Оборона дурацкого замка. Том 3 (СИ)

— Разбирайтесь здесь, мне нужно поговорить с Саргоном, — Беспардонно сказал подчиненным Акургаль, зыркнул на мальчишку-подчиненного, и они отошли поближе к двум пострадавшим практикам.
— Гунцзы велел передать тебе это, — Он положил на стол перед Стасом небольшой изящный хлыст с россыпью железных шаров-утяжелителей в верхней трети, а также небольшим клювом на самом конце плетки.
— Эм… Но мое оружие кистень… — Промямлил попаданец, после чего все же взял себя в руки и согнул спину в низком благодарственном поклоне.
— Нормальных кистеней он сходу не нашел. Отдал тебе оружие из своей коллекции! — Как бы ни пытался десятник произнести это максимально вдохновляющим, даже благоговейным тоном, у него получалось плохо. Актерский талант не входил в перечень достоинств Акургаля, что ничуть не принижало остальные его добродетели в глазах Стаса.
— Он что-то сказал, да?
— Да, — Отвел взгляд его командир, — Две вещи. Чтобы ты обязательно выжил… И что тебе предстоит с ним долгий разговор после волны. После него сам Чжэнь лао сянь-шен решит, что с тобой делать. Прости, я пытался…
— Все в порядке. Мне нечего скрывать. Просто расскажу про себя как есть. Ха-ха, — Беззаботно засмеялся Стас. В отличие от своего бесхитростного десятника, он очень хорошо умел врать и притворяться.
— Ну и отлично. Ты как, сначала проверишь оружие или, может, хочешь помочь мне в одном деле?
— Каком деле?
— Нужно попытаться привести в себя наших парней. Здесь…
Акургаль объяснил назначение трав, как и в прошлый раз. И точно также Стас отказался от идеи пытаться что-то сделать с Юншэном. Он все же сумел овладеть Лунной Ци, поэтому и восстановление товарища оставалось вопросом времени. Однако стоит сперва потренироваться на живых существах, например тощих зайцах из перелеска, отработать технику, и лишь затем вернуть друга в строй. Спешить в таких делах он не хотел, даже (особенно?) несмотря на возможность отката.
Точно также попаданец не рискнул проверять свои новые способности на Юншэне. Лишь ограничился дополнительной напиткой травы крохами Лунной Ци, прежде чем влить лекарство в рот соратника. На особый эффект он не рассчитывал, но мало ли? Вода камень точит.
После "лечения" отрядного мечника, Стас развил бурную деятельность. Иносказательно Раскрыл некоторую часть пророчества, а также правду о сущности Нингаль, Чанъэ и разных сторон Луны. Напряг Уру с Ванем и Камеем, чтобы они повспоминали знаки Богинь, а также ритуалы упокоения мертвых. Самого Каня отправил на помощь Ма в приготовлении ужина. Таким образом избежал парочки конфликтов.
Его сокомандники поворчали, однако сделали все так, как задумывал Стас. Ничего удивительного, всего лишь маленький талант к манипуляциям вкупе с детальным предвидением их поступков с несколькими возможными вариантами. В такой ситуации он мог вертеть отрядом как хотел. Ровно до начала волны, правда, но Стасу большего и не требовалось.
Тем временем, настало время ужина. Саргон к тому моменту уже успел напитать большую часть их расходников своей Ци. Причем не привычной телесной, а преобразованной в Лунную. Она требовала серьезных затрат, но энергии, благодаря Ци истинной Луны, у него бурлило в меридианах куда больше, чем в прошлом цикле, так что никаких проблем лишние траты не вызвали. Выцарапывание знака Богини на оружие — тоже. Однако Стас все равно оказался рад долгожданному отдыху и рисовой каше. Жаль, что избежать напряженности не удалось.
— Что ты там возишься, отродье? — Вызверился Камей после минуты тяжкой, давящей на психику тишины после обсуждения тактики демонов, — Решил себе побольше оставить?
— Хочет набить себе брюхо напоследок. Или пытается ослабить остальных? — Вроде бы ни для кого конкретного, просто в пространство произнес Уру. Однако его слова подбавили огоньку в и так непростые отношения с командой.
— Я слышал, евнухи часто едят. Заедают унижение и потерю достоинства. Именно поэтому они такие толстые, — Также абстрактно бросил реплику Вань, поглаживая бороду.
 
— Эй! А ну, покажи мне свою тарелку. Сравним порции, гнида… — Начал заводиться бывший бандит.
"Да какого хрена?! Почему вы всегда находите повод опустить ближнего своего? Талмуд тебе вместо подарка на днюху, почему ты постоянно это делаешь, Камей? Черт бы побрал твое эго и потребность в самоутверждении за чужой счет".
Однако прежде, чем разозленные мнимым крысятничеством члены отряда загалдели и принялись ругаться на Ма, а то и переходить к рукоприкладству, слово сказал сам Стас. Потому что в этот раз он понимал, как опасно пускать подобные явления на самотек. И ему все еще оставалось жалко бывшего вора.
— Эй, ребята, не трогайте нашего отрядного повара! Я уверен, что мне он положил каши больше всех! — Со смешком бросил Стас, — Остановитесь сейчас, нам его стряпней еще целый месяц питаться. А может и дольше. Вы же не хотите каждый раз получать кашу с заправкой из чужих соплей вместо соевого соуса? Даже если ее будет реально много, — Постаравшись придать себе задорный вид крикнул он Камею и остальным.
— Как будто вы ее уже не ели, — Тихо пробурчал Ма, но на лице у него крупными буквами оказалось написано недоверие, радость, удивление, подозрение и небольшая капля благодарности.
Кое-как Саргону удалось слегка повернуть обсуждение вспять. Пришлось открыто заступиться за Ма, сказать о доверии к нему, дернуть десятника, чтобы тот разразился целой речью о командной работе, слегка припугнуть демонами-паразитами, которые могут таскать всякую дрянь, вплоть до животных из леса.
Под конец ужина, когда люди во всю обсуждали свои планы на волну, а Кань резво побежал закупать недостающие черепа, свечи и кости у господина распорядителя, произошло еще одно удивительное для Каня события. На дальней шконке завозился, а потом завертел головой и открыл глаза Чжан Юлвей.
Стас с десятником моментально бросились к нему, накормили кашей с ложки, дали напиться воды. Оба они как могли проверили его состояние. Ничего особенного. Просто слегка ослабший организм. Примерно, как у всех остальных после битвы с Придворным. Десятник начал медленно вводить своего подчиненного в курс дела, а сам Стас лихорадочно соображать, что же поменялось конкретно в этом цикле. В случайность он не верил. И через какое-то время сумел выдвинуть правдоподобную гипотезу.
"В прошлые разы атмосфера в отряде оставалась неприятной. Из-за Ма. Плюс, он постоянно ел в одиночестве на своей шконке. Как раз напротив койки Юлвея. А уж негатива у Иккагецу в том случае было хоть отбавляй, хоть ведрами зачерпывай. И я уже знаю, что Ци может быть у любого явления, а демону из города Мертвых сам, гм, Чернобог велел добывать энергию из людских страданий. Но там не было самого демона или следов его присутствия!
Неужели Ци Придворного настолько мощная, что даже в гомеопатических количествах, будучи в чужом организме все равно тянет к себе энергию из внешнего негатива? Охренеть. У меня просто нет слов. Но тогда все сходится. Он не мог победить, пока шла подпитка извне чужими эмоциями. Возможно, что Юлвей сражался не только со своими слабостями, но и с обидой и ненавистью Ма. Жесть. А тут я — мало того, что решил с ним проблему, так еще и подпитал частичкой Лунной Ци препарат. То есть закрыл возможность получения энергии извне. Внутри от моей Ци особого толку не могло быть. Не в таких дозах, по крайней мере. М-да".
Стас лишь покачал головой, глядя на выпученные глаза Юлвея, которому десятник безо всякой жалости или сантиментов пересказывал все последние новости.
— Позови меня, если буду нужен, Акургаль. Рад, что ты с нами, Чжан, — Улыбнулся он своему товарищу. Стасу еще оставалось воплотить в жизнь порядочное количество новых идей, поэтому он поспешил вернуться к своим делам.
— Не уверен, что тоже рад своему пробуждению, но я постараюсь смыть с себя недавний позор, — Донесся до него полуобморочный, но все равно глубокий и решительный голос аристократа.