Тяжелый свет Куртейна. Зеленый. Том 3

Свернула в ближайший двор в надежде, что там найдётся скамейка, на которой можно посидеть. Скамейки не было, зато были качели. Детские, но Кара даже в пальто поместилась, хорошо носить тридцать шестой размер. Уселась, покачалась немного, наконец взяла телефон и позвонила Татьяне, которая сегодня дежурила наяву и как раз сидела в приёмной, когда всё начало исчезать. К Кариному величайшему облегчению, Таня сразу же взяла трубку и спросила:
– Ты где?
– На улице Альгирдо, – ответила Кара. – Сижу в каком-то дворе.
– В пальто?
– Да. И с сумкой.
– Это тебе повезло. Мне, кстати, тоже – впервые. Раньше с одеждой полная ерунда получалась. У меня так уже две любимые куртки пропали. Один раз я оказалась на улице совсем без верхней одежды, а в другой – в каком-то дурацком норковом сарафане. Длинном, широком и без рукавов. Но круче всего было с Ари. Оказался в Нагорном парке, на вершине одного из холмов в золочёном карнавальном плаще и железной короне весом, минимум, три кило. Видимо потому, что он у нас по первой профессии сказочный принц. Ну, ты же знаешь?..
– Знаю. Хотя в голове до сих пор не укладывается, что такое бывает. Духи, демоны, всемогущий genius loci на полставки, даже эта ваша Старшая Бездна – ладно, нормально. Я и сама с точки зрения местных та ещё волшебная фея. Вылезла из холма. Но овеществившийся литературный персонаж в штате Граничной полиции – это уже ни в какие ворота. Не то что я против. Я – за! Ари один всей моей оперативной группы стоит, когда появляется какая-то особо гадская дрянь. И вообще он чудесный, люблю его очень, хотя никогда не прощу ему розовый шоколад, который я в поте лица покупала друзьям на подарки, а он под кофе как-то незаметно сожрал. Но как вспомню, откуда он взялся, так вздрогну. Боже ж ты мой!
– Ари вообще ни у кого в голове не укладывается, – утешила её Таня. – Даже у Стефана. Я пару раз замечала, как шеф на него смотрит. С таким, знаешь, характерным выражением: «блин, да ну как же так?!» А мне каково, представляешь? Я же в юности все эти книги читала. Где написано про него! И, между прочим, влюблена была по уши… Ну и чего ты смеёшься? В него все девчонки, пока читают, влюбляются, он специально для этого и был придуман такой.
От разговора Каре здорово полегчало. Если мы с Татьяной болтаем по телефону, сплетничаем о коллегах, смеёмся, значит нормально всё.
Наконец она решилась спросить:
– Как думаешь, в комиссариате уже всё встало на место?
– Это вряд ли. Если уж всё вот так напрочь исчезло, значит Стефан куда-то совсем далеко угулял. Вернётся, бубном всех выстучит. Ну или просто обзвонит, это как настроение. В общем, ждём.
– Далеко, говоришь, угулял? – переспросила Кара. – Я тогда домой пойду. В смысле, на Эту Сторону. Хоть пообедаю по-человечески. Если будут искать, скажи, ближе к ночи вернусь.
«Пообедаю по-человечески» в Кариных устах означало «пройдусь по барам». Не ради выпивки, хотя когда ты настолько на взводе, она отрезвляет, а не пьянит. Но всё-таки в первую очередь ради царящей там безмятежности, приветливых лиц, необязательной болтовни. С Другой Стороной не сравнить, конечно. Огромная разница. Каре всегда нравился этот контраст, лёд и пламень, точнее, наждак и бархат, но сегодня ей впервые за долгие годы не хотелось возвращаться на Другую Сторону. В последние пару дней там стало как-то совсем уж уныло, чуть ли не хуже, чем при Советах. Ещё недавно не поверила бы, что такое возможно. На улицах пусто, зато в супермаркетах толпы перепуганных последними новостями людей, гребут без разбору продукты и выпивку, сколько могут утащить. Как в глупом старинном комиксе про незадачливых контрабандистов, нарисованном когда-то по тайному заказу Граничной полиции с целью отвратить от такой карьеры романтичную молодёжь.
Впрочем, Кара сама понимала, что дело не в атмосфере, а в Стефане. Как-то нехорошо он исчез. И голос у него по телефону был странный, и про совещание даже не вспомнил, и ещё эта дурацкая шуточка напоследок: «Объявлюсь ближе к вечеру. Ну или не объявлюсь». Или это была не шутка, а констатация факта? Действительно сам не знал, объявится, или нет? Стефан есть Стефан, он ничего зря не делает. И даже в шутку что попало не говорит.
 
* * *
Что Стефан не объявился, Кара поняла, как только вернулась. Сразу почувствовала, что его нет. Оказалось, город, где нет никакого Стефана, радикально отличается от города, где Стефан хоть в каком-нибудь виде да есть.
Почувствовать-то она почувствовала, но всё равно взяла телефон и набрала шефа – ну мало ли, вдруг я просто клуша тревожная, а Стефан давным-давно здесь. Вместо долгих гудков услышала неприятный щелчок и голос женщины-робота: «Неправильно набран номер». Естественно, номер набран неправильно, нет в природе таких номеров из всего пяти цифр и трёх звёздочек! Но до сих пор это не мешало Каре и всем остальным сотрудникам Граничной полиции отлично дозваниваться до Стефана. Не было никаких проблем.
Шла по городу куда глаза глядят и ругала шефа Граничной полиции так, словно он был вероломным любовником, сбежавшим с красоткой из цирка и оставившим ей на добрую память все свои карточные долги. Толку от этого было немного, зато отвела душу и удовольствие получила, а это тоже важно, как ни крути.
Наконец, исчерпав запас бранных слов и старинных проклятий, Кара набрала номер Альгирдаса, который в отсутствие шефа всегда остаётся за старшего. Вроде, он сегодня не на дежурстве. В смысле, не спит.
– Стефан пока не вернулся, – сразу сказал ей Альгирдас. – И нашего этажа как не было, так и нет. Скажу тебе больше, пару часов назад Анджей, который весь день экстатически гонял по холмам тудурамусов и был не в курсе, что у нас происходит, заявился в комиссариат, так его на проходной не пустили. Сказали, пропуск не тот. И в лицо не узнали. Анджея, представляешь?! С которым все девчонки из пропускного отдела кокетничали. Чёрт знает что.
Кара похолодела, натурально ощутила, как всё внутри превращается в колкий лёд. На самом деле, это хорошее рабочее состояние – когда уже не смутно предчувствуешь близость беды неизвестной конфигурации, а находишься прямо внутри неё.
Альгирдас ещё рассказывал ей про Анджея, а план действий уже был готов.
– Ты где? – спросила она.
– Дома.
– Отлично, я совсем рядом. Одевайся и выходи.
Сама не ожидала, что так обрадуется, увидев Альгирдаса. Обняла его крепко, словно после долгой разлуки. Сунула в руку ключи. Сказала, не дожидаясь расспросов:
– Это от моей квартиры на Лейиклос, напротив площади Йоно Жемайчё, где военное министерство… ай, да чего я тебе объясняю, ты же был у меня в гостях!
Альгирдас понял её с полуслова.
– Предлагаешь там пока собираться? Думаешь, шеф надолго пропал?
– Думаю, – кивнула Кара. – Надеюсь, я просто нервная дура. Старая уже стала. Пора бы мне начать ошибаться. И сейчас для этого самый лучший момент. Но если я всё-таки не ошибаюсь, лучше собираться в моей служебной квартире, чем в каком-нибудь парке, или под мостом. Короче, зови своих и моих – всех, кто сейчас на Другой Стороне и бодрствует. Я пока прогуляюсь, через час-полтора приду.
– Ты только теперь не исчезни, – сказал ей Альгирдас.
– Не исчезну, – пообещала Кара. – С чего бы мне исчезать? Я человек надёжный. Не вдохновенный шаман, а нормальная тётка. Только что родом с Этой Стороны, но ты-то знаешь, что большой разницы нет.
Альгирдас улыбнулся краешком рта и стал так похож на своего двойника, что Кара на миг утратила ощущение бытия, как люди утрачивают равновесие. Не просто усомнилась: «где я?» – скорее осознала невозможность такой постановки вопроса. «Я» ещё может и есть, но нет никакого «где».
 
Это, конечно, быстро прошло. Ясно, где – на Другой Стороне, в Вильнюсе, на улице Тоторю. И Альгирдас рядом стоит.
Сказала:
– Если вино принесёте, я сварю обалденный глинтвейн. Сама бы купила, да у вас тут вино продаётся только до восьми. Никак не привыкну к этим дурным порядкам и запасов не делаю. Но вы-то люди бывалые. Знаете, где чего раздобыть.