Оно того стоит (ЛП)

Я отвечаю ей с сильным южным акцентом.
— Что ж, очень мило с вашей стороны пригласить столько сброда разом. — Я сгибаю ногу, чтобы смахнуть горсть грязи с икры. — То, что мы неотесанные крестьяне, не значит, что нам не по нраву хорошая вечеринка. — Прежде чем она успевает среагировать, я обнимаю ее и размазываю грязь по спине ее белого платья.
Андерсон видит это, но не понимает, что я сделала.
— А теперь извините нас, нам нужно найти уборную. Боюсь, я съела слишком много, так что сейчас самое время опорожнить кишечник.
Хватаю Лидию за руку и ухожу, оставив Андерсона стоять с отвисшей на пол челюстью. Знаю, что он пытался сделать, точнее они оба пытались втоптать Лидию в грязь. Андерсон хочет, чтобы она думала, что он справился лучше, нашел кого-то выше нее по статусу, как будто это его бросили. Я так зла, что прямо сейчас могу вернуться и надрать им задницы.
— Спасибо, — вздыхает Лидия, когда мы ждем такси у входа. — Я просто не могла придумать, что сказать. Она такая…
— Неинтересная?
— Красивая, — говорит она, вытирая глаза.
Вы когда-нибудь хотели вытрясти все дерьмо из одного из своих друзей, чтобы заставить его понять, почему это сделали? У меня возникает искушение сделать это прямо сейчас. Взамен хватаю ее за руки и смотрю в глаза.
— Нет, ты красивая, и тебе не нужна тонна косметики или платья за тысячу долларов, за которыми она прячется. Можно посыпать говно сахаром, но от этого оно не станет пироженкой. Ты гораздо лучше ее в очень многих аспектах.
Лидия дает волю слезам и обнимает меня.
— Спасибо тебе. Ненавижу его. Он всегда получает то, что хочет.
Подъезжает наше такси, и мы устраиваемся на заднем сидении.
— На этот раз, я думаю, он получит по заслугам. — Мне приходит в голову идея, и я ухмыляюсь Лидии. — И, возможно, мы сможем этому поспособствовать. Давай поговорим с Кашей. Уверена, она будет рада стать причиной неприятностей. Эта девушка — королева шалостей и саботажа.
***
Тьфу! Почему ему обязательно нужно быть здесь? Это был такой прекрасный день. Здесь светло и солнечно. И легкий бриз. Теплая вода плещется у моих ног, пока я брожу по волнам. Просто буду игнорировать его. Ведь пляж заполнен гостями со свадьбы, наряду с несколькими другими приезжими из близлежащих отелей. Если не привлеку к себе внимания, он, вероятно, даже не заметит меня.
Сажусь на песок, позволяя волнам намочить меня до талии. Глаза закрыты, голова запрокинута назад, нежусь в лучах и наслаждаюсь покоем. Пока на меня не падает тень. Я понимаю, кто это, даже не открывая глаз.
— Больше не до кого домогаться? — стону я.
— Ни с кем так не весело, как с тобой. — Его кривая ухмылка сводит меня с ума. — Некоторые гости направляются к зиплайнам. Не хочешь присоединиться? — Он жестом указывает вниз в сторону пляжа, где две линии спускаются в воду.
— Нет, спасибо.
— Страшно?
— О, не смей брать меня на понт, а то мне придется сделать это.
Каша зовет меня по имени, и когда я оглядываюсь назад, она указывает на башню с зиплайном, подпрыгивая, и машет мне рукой. Проклятье. Со вздохом поднимаюсь на ноги.
— Хорошо, пойдем. — Дело не в том, что у меня есть какие-то проблемы с зиплайном, я просто не хочу лишний раз проводить время с Дэвисом. Не доверяю себе.
Достаточно того, что у мамы Каши запланировано два дня мероприятий, которые она окрестила свадебной Олимпиадой. Первое мероприятие запланировано на сегодняшний вечер, и сомневаюсь, что смогу его избежать.
Каша, Лидия и я встаем в очередь и поднимаемся по бесконечному количеству ступенек на вершину башни. Дэвис идет за нами всю дорогу. Можно ехать по два человека, по одному на каждом зиплайне. Каша и Лидия идут вместе, и, конечно, я остаюсь в паре с Дэвисом.
— Наперегонки, — говорит он с усмешкой, когда мы пристегиваемся.
Я не могу сопротивляться.
— Приготовься к тому, что твою задницу надерет девчонка.
Две женщины, которые пристегивают нас смеются, а ему улыбаются, сигнализируя: «Давай, сделай это».
— На счет три, — говорит одна из женщин, и нас одновременно отталкивают.
Я двигаюсь не так быстро, как думала сначала, и это совсем не страшно. Это дает мне время, чтобы насладиться великолепным видом. Широкая гладь океана с различными оттенками синего, извилистая береговая линия, заполненная купающимися и загорающими людьми. Солнце на моем лице в сочетании с ветром в моих волосах дарит ошеломляющее чувство, и я забываю, что мы мчимся, пока Дэвис не кричит, падая в воду.
Парень помогает ему выбраться из упряжки, в то время как я врезаюсь в воду в нескольких футах от него. Другой помощник приближается, чтобы помочь мне выбраться, в то время как Дэвис бредет ко мне по волнам и улыбается. Внезапное сильное покалывание пробегает по верхней части бедер и нижней части ягодиц. Не раздумывая, я засовываю руку в плавки, и моя рука буквально горит от боли.
Заметив гримасу на моем лице, и, вероятно, то, как я мечусь, как если бы меня били током, Дэвис подплывает ко мне.
— Что случилось?
Вот дерьмо. Он последний человек, которого я хочу видеть, но боль лишь усиливается.
— Я не знаю. Очень больно. Кажется, что-то не то с моим костюмом. — Когда я поднимаю руку над поверхностью воды, на моей ладони лежит тонкий слой слизи.
Дэвис ругается и засовывает мою руку под воду, потирая ладонью о мою. Боль чуть утихает, но это не самая большая проблема для меня. У меня задница горит.
— Снимай штаны, — приказывает Дэвис, и я в ужасе смотрю на него. — Это медуза, Хенли. Будет только хуже. Мы должны позаботиться об этом.
Каша должно быть заметила, что что-то не так, так как она начинает поворачивать обратно.
— Полотенце! — кричит ей Дэвис. — Принесите полотенце! — он хватает меня за руку, когда я снова прикасаюсь к заднице. — Не надо, боль только усилится. — Он тащит меня туда, где мы можем коснуться дна океана ногами, подальше от обслуживающего персонала и гонщиков на зиплайнах, и сдергивает с меня белье. — Снимай их.
Не видя другого выхода, я повинуюсь. Хуже уже быть не может. Он стоит позади меня и потирает руками мои бедра и попу, омывая их морской водой. Ладно, может стать еще хуже. Я просто хочу окунуться под воду и остаться там.
— Медузы оставляют после себя жалящие клетки. Мы должны смыть их остатки с тебя. Прости, милая. Я знаю, что это больно.
Каша выходит с полотенцем, и Дэвис погружает его в воду, обернув вокруг моей талии. — Я могу идти! — настаиваю, когда он подхватывает меня на руки. Вероятно, это было бы более убедительно, если бы слезы не начали стекать по моему лицу.
— Я держу тебя. Он поворачивается к Каше. — Ей нужно немного уксуса и пищевой соды. Можешь посмотреть, есть ли в аптечке что-то?
— Конечно!
— И крем с гидрокортизоном! — говорит он вдогонку, когда Каша бежит за всем необходимым.
Дэвис несет меня в сторону дома. У меня нет сил спорить. Боль ужасная и непрекращающаяся. Меня поражает, как мне повезло, что оно не продвинулось дальше в моем костюме. Медузы жалят влагалище? На данный момент я не могу представить себе ничего, что может быть хуже.
Конечно, это было до того, как Дэвис положил меня на кровать лицом вниз и начал потирать краем своих водительских прав по моим голым ягодицам.
— Что ты делаешь? — вырываюсь я из его рук.
— Медуза хорошенько приложилась к твоему заду. Этот способ помогает удалить жалящие клетки. Когда Каша придет, мы промоем его уксусом с содой. Это деактивирует оставшиеся клетки жала, которые мы не можем вытащить. Твоя задница будет гореть и чесаться день или два.
Да, это совсем не унизительно.
Дэвис набрасывает простыню мне на задницу, когда в дверь стучат. Я рада, что это всего лишь Каша. Мне не по нраву, что меня увидят в таком виде. Я уже точно стану посмешищем на свадьбе — девушкой, которую ужалила за задницу чертова медуза.
Каша сидит рядом со мной на кровати, а Дэвис снимает простыню и поливает мой зад уксусом.