Невеста Стального принца. Охотники и чудовища

И вот когда счастливая роженица уже поднесла к губам смертоносный напиток, собираясь его выпить… начался антракт. Я даже пожалела, что действие так внезапно прервалось. Оно действительно увлекло, заинтриговало, и теперь мне не терпелось узнать, чем же закончится эта драма.
Но сначала отыграем наш с Полькой спектакль, чтобы потом с чистой совестью наслаждаться постановкой неизвестного режиссера.
Как только в зал вернулся свет, Одель и Винсенсия принялись канючить, что в ложе невыносимо душно и они умирают от жажды. А еще им страх как хочется прогуляться по театру, похвастаться украшениями и нарядами.
Герцог смиренно согласился на променад (ангельское терпение у мужика), и мы дружной гурьбой покинули ложу. Вместе с нами в рукава коридоров хлынули и другие зрители, а потому затеряться в пестрой толпе оказалось проще простого. Благо граф Варриж занимал соседнюю ложу, поэтому мы с Полей сразу взяли след потенциальных доноров.
– А вот и Аллард! – Паулина помахала брату рукой, когда людской поток вытолкнул нас в просторный зал с крошечными столиками, многие из которых уже были заняты.
Приблизившись к нам, хальдаг почтительно склонился передо мной, но де Морсан нетерпеливо дернула его за рукав камзола.
– Нет времени любезничать. Аллард, это Филиппа. Филиппа, это Аллард. А вон та фырса, которой мы сейчас и займемся.
Молодой человек поморщился:
– Пожалуйста, не выражайся так.
– А как мне прикажешь выражаться? Она меня унизила! – Полька вспыхнула. – Оскорбила!
– Давайте не отвлекаться, – попросила я и первой направилась к наине.
– И снова вы? – натянуто улыбнулась та, когда мы ее окружили. Заинтересованно покосилась на рыжеволосого хальдага, лениво взболтала шампанское в бокале, отчего пышная пена едва не выплеснулась наружу.
– Леди Мойс, я все никак не могу выбросить из головы ваше чудесное ожерелье. – Паулина пристроилась по правую руку от брюнетки, ее брат – по левую, а я прикрыла обзор своей пышной юбкой. – Признайтесь, где вы его приобрели?
– Это семейная реликвия. – Наина гордо вскинула голову. – Другой такой вы нигде не найдете, и…
Она собиралась еще что-то добавить, но Аллард беззвучно прошептал заклинание, щелкнул пальцами, и девица застыла.
Благо не застыла Паулина. Быстрым ловким движением она выдернула из прически шпильку, а потом, не страдая сомнениями и ложной скромностью, полоснула ею по ладони девушки. Пузырек уже был наготове, потребовалось около минуты, чтобы его наполнить.
– Разбей бокал, – шепнула брату Поля, возвращая фужер наине в руку, после чего сунула ему в карман сосуд с добытой кровью.
Аллард снова что-то прошептал. Фужер в руке девушки пошел трещинами, осколками осыпаясь на нарядную парчовую юбку. Щелкнув пальцами, молодой человек сразу же подался к наине со словами:
– Осторожнее, леди! Должно быть, фужер уже был с трещиной, а вы и не заметили. Вот, возьмите.
И пока брюнетка хлопала ресницами, тщетно пытаясь понять, что здесь сейчас произошло и откуда взялась кровь, хальдаг приложил платок к ее ладони.
– Пойдемте, отведу вас к вашему господину, – сказал Аллард, источая заботу и участие. Настойчиво потянул девицу за руку и быстро затерялся с ней в толпе.
Все прошло без сучка без задоринки, хоть я, если честно, ожидала какого-нибудь подвоха. Но нет, оказывается, и мне иногда везет, хотя бы в чем-то.
– Как со второй поступим? Граф Варриж очень удивится, если две его невесты порежутся осколками фужера.
– Тогда пусть порежется обо что-нибудь другое. – Паулина вернула шпильку на место. – Сейчас дождемся Алларда, найдем вторую стерву, и дело сделано. Хорошо бы она тоже была одна. Тогда…
Но дождались мы не Алларда, а его всемрачнючество, нависшего над нами всей своей мрачной тушей.
– Леди, я вас по всему театру ищу.
– А мы тут просто общались, – расцвела нежной улыбкой Поля.
– Вдвоем? – с сомнением спросил де Горт.
Что, неужели так трудно представить нас в роли закадычных подружек?
– И с другими леди. – Я тоже постаралась расцвести улыбкой, правда, не берусь судить, насколько хорошо у меня это получилось.
 
– Пойдемте, антракт почти закончился, – бросил Стальной.
– Но… – заикнулась я, заметив жертву номер два, да еще и одну-одинешеньку!
Не подойти к ней сейчас было равнозначно проигрышу.
Но де Горт, зараза стальная, оказался непреклонен.
– Пойдемте, леди, – сказал как отрезал.
Пришлось идти, запихивая куда подальше обиду на лорда и досаду на него же. Аллард ведь не знает, которая из девиц нам подходит, да и не справится в одиночку. А после второго акта все сразу начнут разъезжаться.
Вот гадство-то.
Я злилась всю дорогу до самой ложи и, когда усаживалась в кресло, тоже мысленно порыкивала на герцога. Дергает нас за ниточки, как марионеток, и еще чем-то недоволен. Идите туда, сидите здесь, стойте там. Только и умеет, что раздавать приказы. Обыскался он нас… А вот не надо было искать!
Второй акт пьесы немного остудил мои порывы придушить, пристрелить и загрызть Истинного. Не знаю, откуда в голове взялось последнее, но я не стала зацикливаться на этой плотоядной мысли, предпочитая сосредоточиться на истории Эрмины.
И все-таки она ее отравила…
Вот только яд начал действовать не сразу, медленно убивал жену хальдага, а с ней и младенца, впитавшего отраву с молоком матери. Сначала погиб малыш, спустя несколько дней скончалась и супруга Аделхейда.
Певица, исполнявшая роль Эрмины, с блеском исполнила арию победительницы, в одно мгновение превратившись из асави в королеву.
– Вот видите, что бывает, когда заводишь себе асави, – подавшись к де Горту, не удержалась я от наблюдения.
И он тоже не удержался. Склонился ко мне спустя пару секунд, чтобы поделиться своими мыслями по поводу поступка Эрмины.
– Эта история – назидание всем будущим асави.
– А по-моему, наоборот. Назидаться тут следует хальдагам.
Стальной усмехнулся:
– Смотрите дальше, Филиппа. Сейчас все поймете.
И я продолжила смотреть и слушать. Очень скоро Эрмина забеременела, а спустя девять месяцев, самых счастливых в ее жизни, подарила мужу наследника. Мальчик родился здоровый и сразу же был удостоен титула наследного принца.
Эрмина тоже получила… кинжалом в сердце от любимого мужчины. Оказывается, он знал, отчего погибла его первая жена, и ждал, пока вторая родит ему сына, чтобы впоследствии избавиться от убийцы. Не пожалел и семью Эрмины. Ее родителей, младшего брата – всех казнили.
И пока я хлопала глазами, пялясь на медленно смыкающийся занавес, де Горт подался ко мне и с легкой иронией в голосе поинтересовался:
– Теперь поняли?
– Что я должна была понять? Насколько жестоки могут быть хальдаги?
– Он отомстил убийце своей любимой.
– В убийцу ее превратили ваши традиции!
Кажется, он хотел дотронуться до моей руки успокаивающим прикосновением, но этого прикосновения не случилось. Я отдернула руку прежде, убрав ее с подлокотника кресла, и поспешно поднялась.
– Мне нужно в уборную.
– И мне! – тут же подхватилась Паулина.
Одель тоже порывалась оторвать свой зад от сидушки кресла, но де Морсан так на нее посмотрела, что наина мигом опустилась обратно.
– Как закончим… припудривать носики, спустимся в фойе, – сообщила я его всемогуществу и поспешила покинуть ложу.
– И что теперь? – спросила Полька, хищно оглядываясь по сторонам в поисках жертвы номер два.
Зрители медленно покидали зал и ложи. Вон показался граф Варриж, а за ним гуськом потянулись его, выражаясь словами вейра, цыпы. Аллард (смышленый малый) уже поджидал нас, готовый действовать, если представится возможность.
 
Можно было бы, конечно, оставить все как есть и прижать дома к стенке ту же Одель, но… Во мне взыграл охотничий азарт и желание наказать соплячку, напавшую на меня во время первого испытания.
– Идем за ними, – сказала я, и мы незаметно смешались с другими зрителями.