Желаете вступить в войну? (СИ)

— Зятёк, что у тебя тут творится?! — нервно встопорщил бороду Орен.
— Вы уже с ней знакомы, но позвольте представить ещё раз, — ухмыльнулся я. — Шарлотта, самая милая паукодевочка в мире!
— Чего?! — хором ахнули гномы.
Шарли, увидев нас, радостно подпрыгнула и одним махом оказалась возле меня, до жути перепугав крутившихся поблизости гоблинов и стражников. Да и Орена, кажется, тоже.
— Ооии! — поприветствовала она Лони и гордо похлопала себя ладошкой по груди. — Ааии!
Увидев растерянные глаза глаза гномки, я прыснул со смеху и «перевёл» в меру своего понимания:
— Она рада тебя видеть. И хвастается своим новым обликом.
— Ммм! — тут же закивала Шарли и, видимо для верности, ткнула в себя большим пальцем и повторила — Ааии!
— Чтоб меня дракон сожрал… — схватился за бороду Орен.
— Да ладно… — неверяще буркнула рыжая и нерешительно подалась вперёд, словно хотела потрогать Шарлотту.
Та, словно не замечая растерянности боевой подруги, тут же схватила её руку своими ладошками и начала радостно трясти.
— Владыка, ваше коварство просто невероятно! — раздался за моей спиной жалобный голос Лионеллиан. — Как можно демонстрировать эволюцию Шарлотты, когда я занята ритуалом и не могу оторваться?! Это ужасно! Настоящее злодейство! Я чуть не сорвала заклинание!
— Прости, прости, — рассмеялся я и отошёл чуть в сторону, чтобы всех видеть. — Получается, ты закончила и эта сволочь скоро оклемается?
— Да, Владыка, — кивнула тёмная и издевательски ухмыльнулась. — Правда, я не стала до конца залечивать его ожоги и волдыри. Небольшая стимуляция болью сделает его куда сговорчивее.
Собеседники согласно закивали, а Шарли зачем-то подняла передние лапки и осмотрела свои клинки, словно проверяя их остроту. Собралась ими пытать?
Раздавшийся из угла комнаты стон переключил наше внимание и старина Тук, которому, как самому умному и ответственному среди братии, поручили следить за пробуждением бывшего мертвеца и пресекать любые попытки колдовства, крикнул:
— Владыка, он очнулся!
— Принесите мне стул! — махнул я рукой в сторону столовой, а сам направился к поджигателю.
Выглядел он ожидаемо плохо, пострадав от собственного пламени и покрывшись по всему телу жутковатыми ожогами. Только сейчас я разглядел, что это эали. Вот только от хвоста осталось почерневшее воспоминание, а ушей он и вовсе лишился. На их месте из головы торчали обгорелые пеньки. О том, что творилось под тряпкой, которую гоблины накинули на срамное место, я даже не хотел задумываться. Не переборщила ли Лион со своим «не до конца»? Мне бы хотелось, чтоб он мог говорить, а не безостановочно выть от боли. Даже лицо — и то оплыло от волдырей.
Кстати говоря, чем-то мне форма его хари кажется знакомой…
Открыв глаза, поджигатель столкнулся с моим пристальным взглядом и немедленно заорал. Не от ярости и не от боли. В его вопле чувствовался непередаваемый ужас, абсолютное отчаяние и страх близкой смерти. Эали дёрнулся в сторону, пытаясь убраться подальше от меня, но тут же уткнулся в стену и, отчаянно вопя, принялся царапать её пальцами, словно надеялся таким способом добыть себе путь к свободе. Так, а ну не порть мне драпировку, псина сутулая!
Я хотел было приголубить спятившего от страха поджигателя молнией, но гоблины меня опередили, потыкав его в бока электрокопьями. Попавшие под удары волдыри лопнули и по телу эали потекла вонючая жижа, а сам он упал на пол, прикрывая руками пострадавшие места и болезненно подвывая.
Мда. Может, надо было сначала в тюрьму его отвезти, а потом уже допрашивать? Паркет же запачкает, а девчонкам потом эту вонь отмывать. И без того он мне дом попортил.
Поняв, что деваться ему некуда, он вновь повернулся ко мне и замер словно кролик, оказавшийся перед змеёй. Зрачки в широко распахнутых глазах превратились в крохотные точки, а дышал он так часто, что я всерьёз забеспокоился, что он сейчас свалится в обморок от гипервентиляции лёгких.
— Ч… Ч… Ч… — приоткрыв рот, он попытался что-то произнести, но постоянно заикался из-за прерывистого дыхания.
 
Повернув спинкой вперёд принесённый мне стул, я уселся и принялся наблюдать за потугами поджигателя.
— Ч… Ч… ЧУДОВИЩА! — неожиданно завопил он и задёргал ногами, пытаясь уползти, но получил очередную порцию тычков. — М-МОНСТРЫ! ЛОГОВО! НЕ ДАМ ПОЖРАТЬ МОЙ РАЗУМ! НЕ ДАМ!
Он провопил что-то ещё, заходясь в истерике, а потом гипоксия и стресс сделали своё дело, отправив эали в беспамятство.
Я же, глядя на всё это, молча барабанил пальцами по спинке стула. Как же я был наивен, полагая, что допрос поможет быстро получить ответы на все вопросы! Это сработало бы со здоровым человеком, но у этого парня… Похоже, у него вместо мозга жили отборные тараканы и они все вместе танцевали ламбаду.
  
Глава 21. Первый кусочек мозаики
 
Поджигатель, закатив глаза и пуская слюну на паркет, тихо и мирно лежал на полу, не подавая признаков сознания. Мда. Вот, значит, что Аллегри подразумевала, когда сказала: «Развлекайся»? Осознал, оценил, спасибо! 
— Лион, ты можешь с этим что-то сделать? — я взглянул на эльфийку с затаённой надеждой.
— Увы, Владыка, душевные болезни — не мой профиль, — вздохнула чародейка, помотав головой. — Может, в вашем арсенале есть магия разума? Она его, конечно, не излечит, но заставит рассказать то, что требуется.
На этот раз мотать головой пришлось мне:
— Вот уж чего пока нет, того нет, — ответил я и невольно погрузился в размышления.
Может, отложить пока изучение «Каменной кожи»? Защита, безусловно, важна. Лучший Владыка — это живой, целый и невредимый Владыка. Даже если вспомнить сегодняшний пожар, то с «Каменной кожей» его тушение вообще не стало бы представлять хоть какое-то неудобство. Но и манипуляции над разумом могли бы стать хорошим подспорьем в ситуациях типа текущей, когда собеседник никак не хочет идти на конструктивный диалог, а божественная перевоспитательница отказывает в помощи. И вообще, в хозяйстве вещь полезная. Какой человек хотя бы раз в жизни не хотел стать кем-то, кто способен сказать: «Это не те дроиды, что вы ищете», и обдурить имперских штурмовиков?
Как ни крути, а этот вариант следовало серьёзно обдумать и, быстро проверив очки Веры на браслете, я увидел, что нужно количество пока не набралось и время на выбор имелось. Так что, для начала, стоит узнать у Лион всё, что она знает о данном разделе магии, когда станет потише. Сильно сомневаюсь, что у неё есть постоянный эффект, уж больно жирно бы это было.
— А может, ему Матильдой по башке врезать в лечебных целях? — задумчиво спросила Лони. — Я захватила, у порога стоит.
Эй-эй-эй, рыжая, он тебе что — старый ламповый телевизор?! Да даже телевизор не выдержал бы такого удара! В конце концов, настройка ударом — это тонкий и аккуратный процесс, требующий дозированного и точного применения силы.
— Боюсь, удар шестопёром сделает всё только хуже-кве, — помахал страницей Эрмит, словно вторя моим мыслям.
Крутя головой по сторонам, я случайно глянул на стоящую в толпе Шарли и невольно вздрогнул. Паукодевочка, задумчиво приложив палец к подбородку, смотрела на поджигателя с неописуемо голодным видом и чуть ли не истекала слюной. Этого ещё не хватало!
— Шарли, фу! — шикнул я на неё. — Пленные тебе не еда! Тем более такие убогие.
Шарлотта, глянув на меня, понятливо кивнула, но я успел заметить в её взгляде тень разочарования. Она всерьёз надеялась, что я дам ей его слопать?..
— Владыка, предлагаю отвезти его в тюрьму, — выдвинул предложение Аксилан. — Иногда холодные застенки и окатывание ледяной водой помогают не хуже душеправа. Посидит денёк-другой в кандалах, подумает о своём поведении.
Я оглянулся на эали и разочарованно цыкнул. Преступник был у нас в руках, вот только толку с него пока было лишь чуть больше, чем нисколько.
— А если он надумает там всё спалить, когда очнётся? — засомневался я. — Даже если вокруг лишь камень и железо, он всё ещё может попробовать ранить тюремщиков. Или сжечь себя.