А дело было так (СИ)
– Ты ошибался. Я с этим парнем даже не знакома. Просто он опытный военный и не в его правилах сдаваться.
Дверь в сарай отворилась с надсадным скрипом. После яркого солнца двора, внутри этого строения показалось темно, как в склепе. И это не смотря на то, что сквозь многочисленные щели в дощатых стенах там и тут пробивался свет. Некоторое время мои глаза привыкали к такому освещению, а потом рассмотрели в углу, на полу, устланном соломой, полулежащего человека. Вернее, его темный силуэт, приткнувшийся плечами и склоненной головой к невысокому стожку все той же соломы.
– А он жив? – нерешительно направилась в тот угол, обойдя замершего Уильяма.
– Аглая! Держись рядом со мной. Ты хорошо поняла? – удержал меня за руку, а потом обратился к своему человеку. – Приведите его в чувство.
Дальше я наблюдала, как два гвардейца приблизились к человеку, очень похожему на труп, ухватили его за руки, напоминающие повисшие плети, встряхнули и усадили повыше, прислонив спиной к стене сарая. Теперь на его лицо упала широкая полоса света, что струилась через полностью распахнутую входную дверь. И тогда мне подумалось, что это была маска, а не лицо. Сплошная кровавая. Какой там овал! Нос, скорее всего, был сломан, про глаза никто ничего сказать не смог бы, и даже не было понятно, целы ли они были вообще.
– Окатите его водой! – отдал приказ офицер.
– Может быть, ты раздумала уже иметь беседу с этим человеком, дорогая? – поинтересовался у меня Уильям. – В таком случае мои люди просто погрузили бы это тело на телегу и отвезли бы в известное тебе место. А дальше и этот командир, и письма, и остальные солдаты отправились бы по назначению. И тогда уже…
– А что значит «по назначению»? Уильям! Это понятие емкое. Например, отправить на тот свет, то есть в загробный мир и на вечный упокой, тоже вполне подходит под эту формулировку.
– Зачем же так думать! Я обещал тебе переправить их на ту сторону ими же установленного портала? Так и намерен поступить. Аленькая, запомни уже, я за свое слово всегда отвечаю. Сказал, отпущу их живыми – так оно и будет. Решил с тобой никогда не расставаться, и твое место теперь всегда рядом со мной.
– Угу, – замахала я головой утвердительно, но в душе наблюдала сплошной скепсис, и сразу по всем его утверждениям. Но высказалась только по поводу одного. – А я своими глазами видела, как Максимилиан что-то там руками водил над местом исчезнувшего портала. И ты еще высказался, что он может навечно переход замуровать. Откуда же мне знать, что уже не сделал этого?
– Здесь придется просто поверить. Был бы рядом маг, он бы подтвердил мое слово. Но это были бы снова лишь слова. Только теперь его и мое. Так что, звать Максимилиана?
– Нет. И я, все же, хотела бы убедиться, что этот человек жив. Лекаря нет поблизости?
– Вот, упрямая! – он изобразил неудовольствие, а потом отдал распоряжение добыть сюда кого-то, кто мог бы узника оживить, раз выплеснутое на него ведро воды нужного действия не оказало.
Я же высвободила из его захвата свою руку и нерешительно приблизилась к майору. Подошла почти вплотную и немного склонилась над ним, всматриваясь в то, что когда-то было лицом.
– Игорь! Игорь, вы меня слышите? Я Аглая. Аглая Степановна Зурова. Игорь! – показалось или нет, но вроде бы он пошевелился.
– Игорь? – совсем рядом, над самой моей головой, раздался вопросительный голос Уильяма. – А говорила, что не знакома с этим человеком. Ну, и лиса же ты, Аленькая!
– Так и есть. Не знакома. Просто ребята сказали его имя, – попробовала зайти с другого бока полусидящего, полулежащего майора. – Игорь, вы нашли меня. Слышите? Ваше задание, можно сказать, выполнено. Герцог согласился отпустить весь отряд. Вы уйдете и отнесете послание моему отцу. И все по воле герцога Амвийского, местного правителя. Я же останусь здесь, можно сказать, по собственной воле. Вы поняли меня? У вашего руководства не должно быть к вам претензий.
– Мне кажется, дорогая, он тебя не слышит. Пойдем! Хватит тебе находиться в этом сарае, – сказал так, точно припечатал, со словами, сказанными таким тоном, никто обычно не спорит. И тем более, если они принадлежали самому правителю герцогства. – А вы! Подгоните немедленно телегу и отвезите в лес к тому оврагу. Да, ту самую. О! Максимилиан! Рад тебя снова видеть. Думаю, тебе надо сопроводить пленника. И прошу, передай ему хоть сколько бодрости. Да, магически. Как еще ты можешь?.. Все равно же, и портал придется снова открывать. Так что, заодно и проследишь, чтобы вся эта команда отправилась подальше от нашего мира в целости. Да. Я это ей пообещал, – маг повстречался Уильяму, когда мы уже вышли на двор, а двое солдат герцога потащили мимо бесчувственного майора.
Но оказалось, что немного сил в нем, все же, еще оставалось и до того, как Макс собрался над ним помагичить. Только об этом стало известно лишь мне. Именно я была ближе всех к телеге и майору, погруженному на нее, когда Игорь незаметным движением коснулся моей руки, схватившейся за деревянный борт. Уильям же стоял в этот момент к нам спиной, а Максимилиан в пол-оборота. Солдаты, после того как погрузили узника, утратили интерес к его безжизненному телу и разошлись, кто куда.
– Будем знакомы, – сказал он мне еле слышно сквозь сомкнутые разбитые и запекшиеся губы, и пришлось напрячь слух, склонив в его сторону голову, чтобы различить эти слова. Взглянула на него пристальнее, но больше ничего не заметила: глаз не открыл, ни один лицевой мускул не дрогнул. – У меня в руке. В кулаке. Возьми. Это для связи. Нажмешь сильно. Пойдет сигнал. Я тогда снова приду. И на тот раз… уж точно смогу… заберу тебя к нам.
Его кулак мне пришлось разжимать. Слегка, но пришлось. Наверное, за то время, что терпел побои и плен, привыкли его пальцы сжимать мелкую вещицу, похожую на брелок к ключам. Вот и занемели в таком положении. Или связки с суставами были повреждены, тоже возможно, раз костяшки все были в засохшей крови. Но я смогла добыть сигнальную пластину. Схватила быстро и незаметно и спрятала теперь в собственном кулаке.
– Трогаемся! – скомандовал в следующий момент офицер.
– Аленькая! Ты довольна? Тогда, твою руку, дорогая. Отведу в покои. Тебе следует привести себя в порядок и отдохнуть от перенесенных эмоций.
– В мои собственные? Здесь? В этом доме?
– Зачем? В мои. Видишь ли, особняк градоначальника не настолько велик, чтобы…
– Я бы так не сказала.
– Аглая! Хочешь говорить в открытую? Отлично. Тогда так. Не считаю нужным воздерживаться более от близости с тобой, раз ты и так уже некоторое время была мне любовницей. Ты с этим фактом поспорить не сможешь.
– Но маркиз…
– Не сможешь! – и снова этот его припечатывающий тон. А лицо и осанка, все неизменно выглядело достойно человека, занимающего высшее положение в свете. – И привыкай поскорее мне подчиняться. Это тебе же пойдет на пользу. У нас говорят: строптивый конь кроме более жесткого обращения ничего не имеет. Это высказывание тебе понятно?
– У нас есть подобное. Только там сказано про теленка. Есть мнение, что ласковый детеныш сосет двух маток.
– Да?! – Уильям ненадолго задумался, но потом только хмыкнул своим мыслям. – Верно! И кстати, тебе же понравились те драгоценности, что уже мной подарены? Где ты их хранишь? Спросил не просто так, как ты догадываешься.
– О, да! Здесь все понятно!
– Зачем так много иронии в голосе? Я имел в виду лишь то, что они достойны королевы и очень дороги. Именно поэтому хранить их нужно только в надежном сейфе.
– Не беспокойся, там они и закрыты.
– Отлично. А мы пришли. Входи. Да, эта дверь. Для нас двоих здесь не должно быть тесно. Это гостиная, там спальня. И что, что одна кровать? Кажется, все обсудили! Это ванная комната, а там гардеробная. Обрати внимание, твои вещи уже сюда доставлены.
– Вот как? Глазам своим не верю. Так ты заранее все продумал и точно знал, что приведешь меня сюда? Ну, ты и… Постой, а как узнал, что я приехала в этот город? За мной следили?