А дело было так (СИ)

– Упрямство у нас не в почете, к твоему сведению. Ну, да пусть все будет по-твоему, – сказал, развернулся и быстро исчез во дворце.
Его последние слова произвели на меня приличный эффект. Весь тот день, вечер и часть ночи обдумывала, не было ли сказанное герцогом угрозой. От подозрений чувствовала себя разбитой. А когда все до конца проанализировала, то совсем уже поняла, насколько была незащищена от любого домогательства. В итоге разнервничалась и пошла изучать щеколду на входной двери. Она представляла собой довольно массивный металлический штырь. Мне бы порадоваться, да вот только взглянула на саму дверь и ее ржавые петли, и после этого уже впору было расплакаться. Только предприимчивость никто не отменял. Вот и у меня она проснулась прямо следом за растерянностью. И я тогда решила напрячься и передвинуть некоторые тяжелые предметы из коридора к той самой хлипкой и всей в щелях двери. Затея удалась. Наблюдение баррикады, сооруженной мной, успокоило нервную систему, в итоге получилось, хоть и почти под утро, но заснуть.
А на следующий день, прямо после обеда, когда меня до огорода вызвалась проводить Оксанка, и мы под ручку только направились в ту сторону, за нашими спинами вдруг раздался шум и многоголосый гомон. Замерли, заинтересованно развернулись, желая рассмотреть, что так возбудило челядь, разбредающуюся от кухни после сытной еды в разные стороны. Оказалось, на лужайке, невдалеке, открылся тот самый переход, который всего день назад не пожелал выпустить меня из этого мира. Процесс сего действа мы с подружкой не увидели, а вот Максимилиана, стоящего рядом с высокой девушкой, теперь рассмотрели очень хорошо.
– Ты только посмотри! – ахнула Оксанка и всплеснула руками как-то совсем уж по-бабьи.
– Вижу! Этот хмырь притащил, все же, подходящую рыжую невесту Его Сиятельству.
– Хороша! – поцокала языком подруга и еще покивала головой. – Прямо, принцесса. И настоящая рыжая, не то что… – и покосилась в мою сторону.
– Угу, – вынуждена была согласиться, хотя в душе отчего-то шевельнулась обида. На кого и за что, сама не понимала.
– Фигура у этой крали – просто отпад! – продолжала делиться своими впечатлениями Оксанка. А у меня в душе продолжалось неприятное копошение непонятного нечто на эти ее высказывания, как ни старалась себя приструнить. – Ноги…ноги растут от коренных зубов. Талия, грудь, бедра…все при ней. И мордашка умненькая. Ты как считаешь, Ая? – взяла и толкнула меня в бок. – Ну, теперь герцог призадумается, сопротивляться ли воле брата и древнему пророчеству. Да, пожалуй, скоро нам с мужем предстоит накрывать свадебный стол!
Разумом я понимала, как она была права. Ведь, эта девушка с ее внешними данными была мечтой любого мужчины от восемнадцати до пятидесяти. Но еще вдруг четко осознала, что уговаривала себя не спешить с выводами. А вдруг у девицы голос был мерзкий? Или характер? Хотя…мужчин иногда было очень трудно понять…
– По приданию невеста должна быть девственницей, – вдруг напомнила мне этот факт подруга. – Как думаешь, эта краля невинна?
– Ну и вопрос! Откуда мне знать? Но я бы ей дала не более восемнадцати, а раз так…
Тут нас отвлек от разговора герцог. Он появился в дверях дворца. И сначала мне показалось, что выглядел таким же угрюмым, как и при нашей с ним первой встрече. Поэтому решила, что явление незнакомки не доставило ему моментального удовольствия. А там, кто его знал?
– Максимилиан? – выговорил он имя мага и кивнул ему.
– Позвольте познакомить… – склонился тот в поклоне.—Леди Ангелина.
И герцог начал спускаться к магу и девушке по лестнице и еще обвел взглядом толпу любопытствующих слуг. Я думала, что немедленно велит всем разойтись. А он только хмыкнул и, когда его глаза скользили и по мне, показалось, немного задержались, а губы сложились в усмешке. Нет, ну фантазировать я всегда была горазда. Теперь же это получалось делать во вред собственному спокойствию.
– Чего мне тут делать? – резонно поинтересовалась у себя мысленно. – До Макса сейчас никак не добраться. Ясное дело, что начнет сваху из себя строить весь оставшийся день. А вот вечером придет домой – никуда не денется. Там я его, голубчика, и словлю. И пусть он только посмеет сказать, что надо еще месяц ждать и силы новые копить, – и дальше начала придумывать страшные пытки магу-обманщику.
 
– Ты куда? – попыталась задержать меня, ухватив за руку, Оксанка, когда я собралась выбраться из толпы, чтобы уйти заниматься делами. – Только-только интересное начинается. Сейчас он ей руку предложит и во дворец поведет. Эй! Стой!
– Мне на огород надо, – отмахнулась, но получилось как-то вяло. Но тут заметила идущую в нашем направлении Мэг, вот ее-то вид и смог меня взбодрить, а еще придать уверенность шагам.
– Прохлаждаешься?! – зашипела та, как только мы с ней поравнялись. – А работать, кто будет? Марш, марш! Лентяйка! Воды натаскать надо. Полив будет уже через два часа.
Удивилась себе, но в тот момент я этой ворчливой старушке обрадовалась. И тому, что на работу она меня гнала, как скотинку хозяйскую, тоже. Все потому, что надеялась, за делом время бы пробежало до встречи с магом быстрее. Вот и улыбнулась Мэг приветливо, и за тяжелые ведра взялась даже с некоторым энтузиазмом. И что уж там говорить, что к обязанностям замковой травницы в тот день отнеслась с небывалой ответственностью. Трудилась просто в поте лица. Трудилась, трудилась, а там и вечер поздний подошел.
– И снова, здравствуйте, Максимилиан! – это я встречала такими словами своего наставника, когда он ближе к полуночи заявился домой.
– Молчите, миледи. Не надо скандала. Мне понятны ваши чувства сейчас. И расстройство тоже. А еще готов утешить, чем смогу. Но не было возможности у меня поступить иначе. – Эти все его высказывания, следовавшие одно за другим почти без пауз, воспринимала в волнении, не меньшим, с каким он их говорил. Но последнее из них…
– Что значит: не мог поступить иначе? – нахмурилась еще больше, если это вообще было возможным, и отметила, что голос мой почти срывался от переполнявших эмоций.
– Вы же знаете о проклятии и пророчестве! – Макс чуть не застонал. – Я обязан был поступить именно так. Герцог должен жениться именно на такой девушке, которая описана в манускрипте. И Ангелина полностью подходит под него.
– Ничего не понимаю! – встряхнула головой, чтобы всколыхнуть в черепушке мысли и чтобы они уложились бы там потом ровнее. – А почему меня-то здесь оставили?!! Я сделала все, как вы мне сказали. Встала. Дала вам руку. А потом?..
– Что? Вы гневаетесь на меня за то, что перемещение ваше не удалось?
– Да. А вы, что подумали?
– Ну…у меня появились мысли… Погодите? Я же видел вас несколько часов назад там, перед ступенями дворца. У вас был такой взгляд…
– Чушь! – немедленно прервала его, не дав закончить фразы. – У меня сейчас есть только одно желание. И оно касается только моего дома. А теперь ответьте мне прямо. Что пошло не так? Почему вы ушли, а я осталась стоять там, у леса? Есть надежда, что у вас при следующей попытке получится переместить меня в мой мир? И главное, когда это произойдет?
– Понял вас, понял! Вам теперь здесь будет еще труднее. Это ясно. И про эксперимент…Черт бы его побрал! Но я, правда, не знаю, почему вы остались за чертой.
– Тихо, Макс, тихо! Не нервничайте, не кипятитесь, – успокаивала его, а у самой тряслись и руки, и колени подгибались. – У вас все выйдет. Уверена в это. Боже! Да по-другому же и быть-то не должно! Я здесь чужеродное тело! Я здесь вообще по ошибке оказалась! Сделайте, что хотите, а верните меня назад. Слышите?!! Верните! Я здесь не выдержу!
– Вы тоже, Аглая, успокойтесь, – шагнул он ко мне и взял за плечи. – Обещаю, что завтра же займусь вашим делом. И только им. Да! Все силы посвящу только этому. А сейчас пойдемте спать. Как у вас говорят: утро вечера мудренее. Согласны? Спать, миледи. И мне и вам надо хорошенько отдохнуть.
Его обещание произвело на меня действие. Я немного успокоилась и дала увести себя из коридора в спальню. Там Максимилиан еще что-то продолжал некоторое время мне нашептывать, но я его почти не слышала, все повторяла про себя, что завтра, возможно, все прояснится. Надеялась, что Макс поймет, отчего сорвался прошлый мой переход и исправит положение дел. Завра! Как много надежд я с ним связывала. А еще, и это когда уже почти засыпала, выпив успокоительный отвар, вдруг подумала, что завтра могу насовсем уйти отсюда и больше не увидеть ни этот замок, ни его хозяина.