Ведьма, околдовавшая его (СИ)

Никандр понимал прекрасно. Подозрения насчет дяди у брата и у него уже давно имелись. Вот только Сникс не стоял в первых рядах в очереди на трон, учитывая то, сколько наследников было у рода Пран.
— Он не просто так решился на захват сейчас. Он ждал, когда ты вернешься. Да стой же ты. — Никандр попробовал продолжить путь, но Рит дернул его за рубаху обратно. — Если они пришли за тобой, значит Ратор уже мёртв. Надо бежать. Здесь наверняка повсюду люди Сникса.
Никандр понимал это не хуже старика, но в глубине замка оставалась вся его семья. Он не мог бежать, даже не попробовав найти брата, племянников или престарелую мать. Хотя Рит и был прав: Никандр, как и Сникс, не был первым в очереди на трон. Его убивать не было никакого смысла, пока были живы Ратор и его сыновья.
— Значит, надо найти маму, Эрин и девочек, — откликнулся Никандр, вырвал руку у старика и побежал по коридору в сторону королевских покоев.
Замок Никандр и Рит знали намного лучше пришлецов, поэтому с успехом обошли всех встречающихся им на пути наемников и добрались до комнат короля и королевы. Однако там их не ждало ничего хорошего. В покоях было пусто, не осталось даже никого из захватчиков, потому что все хозяева были мертвы. Судя по тому, какую картину они обнаружили, король и его охрана пытались отбиваться, Ратор так и погиб с мечом в руке. Тело Эрин Никандр нашёл вываливающимся из шкафа, где она пыталась, видимо, спрятаться вместе с новорожденной Лоли. Не пожалели даже малышку.
— Её-то за что? — в ужасе прошептал Никандр. Если брата он уже не надеялся найти живым, то не думал, что и детям причинят вред. Хотя бы девочкам.
— Никандр, стой!
Он бросился в детские спальни. И там тоже все были мертвы, над телами мальчиков ещё и надругались, обрубив части тел.
— Да стой же ты! — дорогу ему преградил Рит.
— Я убью их всех! Убью!
— Только если останешься жив, — прорычал старик. — Надо бежать! Ты последний наследник в очереди перед Сниксом. Ему нужна твоя голова.
— А мне его!
— Никандр! — прикрикнул на него Рит и нервно обернулся назад. — Они положили всю охрану замка. Неизвестно, сколько здесь наемников. Нам нужна помощь армии. Надо успеть добраться до казарм раньше, чем это сделает Сникс. Иначе неизвестно, что он им скажет. А если тебя обвинят в смерти королевской семьи?
— Что? — поразился Никандр.
— Подумай сам. Кого-то необходимо выставить виновным. И самое очевидное — обвинить тебя. Принц вернулся после громкой победы, а наутро вся королевская семья оказалась перерезана.
— А если убьют меня, значит, Сникс, который не первый год живёт в замке, смог отразить атаку и отбиться, — закончил за него Никандр, проводя рукой по лицу, пытаясь сосредоточиться и отвлечься от образов порубленных, окровавленных тел членов своей семьи.
— Вот именно! Никандр, король теперь ты, — сделал вывод Рит, а затем добавил: — Если выживешь.
— Но… там же мама.
— Она сестра Сникса и его единственный путь на трон. Вряд ли он причинит ей вред. Ты можешь сейчас ей помочь лишь тем, что приведешь в замок войско. Надо бежать!
Так Никандр покинул родной дом. Надеялся, что вернётся в него уже через несколько часов, но в итоге вынужден был бежать из столицы, а затем и за границу королевства.
За ним были пущены ищейки, он не смог переговорить ни с кем из своих командиров, он даже не добрался до казарм. Сначала был вынужден покинуть столицу, спасаясь от погони, затем не смог вернуться, гонимый преследователями не только из числа свиты Сникса, но и своими бывшими военачальниками. Даже Фавий при встрече был так сильно зол и разочарован, что не сразу поверил в невиновность друга. Сникс оплел ложью все королевство, и вскоре Никандр понял, что ему и слова не дадут сказать в свою защиту, не встретив отпора в виде силы и мечей. Ему нужно было новое войско, чтобы вернуться в свой дом, оплакать родных, как полагается, и занять законное место на троне.
Сникс при поддержке брата, короля Увелы, собрал вокруг себя верных людей, убедил командующих войском Шерана в том, что принц Никандр зверски расправился со всей королевской семьей.
 
Хоть Рит и Фавий с недавних пор и начали называть Никандра королем, но, по сути, он им ещё не являлся, а был лишь принцем в бегах, разбойником и убийцей. А также первым и законным претендентом на трон Шерана, помехой для планов Сникса.
  
ГЛАВА 5. Обычная простуда
 
НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ…
Проснулся Никандр незадолго до рассвета от кошмара и ещё долго лежал в кровати, размышляя о последних событиях в жизни. Он вспоминал отца, брата, мать и не верил, что детство закончилось. Ещё совсем недавно он считал, что закончилось оно очень и очень давно, но сейчас, оставшись без семьи, в опале, понял, что как прежде уже никогда не будет. Брат с ним больше никогда не заговорит, не улыбнется одобрительно, не отчитает за провинность, не заступится, не защитит, не прикроет спину. Никандр, тридцатипятилетний состоявшийся мужчина, закаленный в многочисленных походах воин, после потери семьи уже несколько недель чувствовал себя, как это ни парадоксально, брошенным на произвол судьбы сиротой.
Их с Ратором отец не отличался добродушием или мягкостью характера. Он воспитывал детей в строгости, никогда не скупился на подзатыльники и грозный рык, лишний раз не улыбался, не хвалил. Он растил будущих правителей, которым не должны быть свойственны мягкотелость и слабость. Поэтому мальчикам никогда не спускались с рук шалости или проступки. За каждое непослушание следовала своя расплата.
Детство Никандра не было беззаботным, но тем не менее несчастным он себя тоже не считал. Он любил и отца, и мать, и брата, а те отвечали ему тем же. Даже строгий, требовательный отец смотрел на него всегда с любовью. Но воспитывал он «будущего правителя». Так говорил он сам, но Никандр никогда не придавал этому значения, зная, что трона ему не видать, ведь был Ратор.
Брат был старше Никандра на пятнадцать лет. Из-за большой разницы в возрасте вражды или соперничества между ними никогда не существовало. Наоборот, старший брат для младшего всегда был наставником, примером для подражания, кумиром. А Ратор, в свою очередь, обожал Никандра, всегда за него заступался перед отцом, учителями или недоброжелателями.
Никандр никогда не мечтал о власти и троне, потому что знал, что достанется это более достойному брату, он же грезил военной карьерой. И когда отец погиб в одном из походов, а брат уже через несколько часов вышел к людям королем и повел войско в бой, у шестнадцатилетнего Никандра не возникло никакого неприятия или злости. Он не допускал даже мысли, что тоже может быть претендентом на трон.
Братья жили в мире. Повзрослев, Никандр с головой ушёл в построение военной карьеры. Ратор занял трон и слыл в народе благодетелем и спасителем, его любили после правления сурового отца. Вскоре после коронации очередной король Шерана женился на принцессе дальнего государства. Златокудрая красавица Эрин покорила не только Ратора, но и Никандра и мать мягким характером, рассудительностью и умом. Её приняли в семью с радостью. А далее у короля и королевы родился первый сын, второй, третий, четвертый — и Никандр совсем отдалился от трона, что его только радовало.
Он собирался прославиться не как правитель, а как военачальник. Он участвовал во всех военных кампаниях Шерана, ненавидел придворный этикет, долгие приёмы, заумные разговоры и прочие нудные обязанности, которые выполнял брат. Его полностью устраивала такая жизнь, любовь людей, которой он добился своими победами, одобрение брата-кумира, большая семья из стаи детей. Он планировал вскоре жениться, обзавестись собственной семьей, продолжать военную службу до старости и умереть в пылу боя. Вот только все его планы обрушились в одну роковую ночь.
Теперь королем был он, и если не ради реализации собственных амбиций, то в память об отце и брате должен был вернуть трон. И отомстить. Последнего хотелось особенно сильно, но Никандр себя останавливал, пытаясь быть хладнокровным, как отец, и рассудительным, как брат. Сначала необходимо вернуть трон, не дать Сниксу причинить вред Шерану и его населению, не позволить расколоть королевство, раздав завоеванные земли соседям. И только потом следовала месть. Кровавая и беспощадная.