Влюблённый социопат (СИ)

Пробежавшись глазами по остальным пунктам, Лиа достала из кармана мобильный телефон и посмотрела на время.
«Почти три часа дня, — она снова подняла взгляд к расписанию и отыскала нужные цифры, — как нельзя кстати обеденное время».
Поиски столовой затянулись на полчаса. Не особо затрудняя себя лишними размышлениями, Лия бродила по коридорам второго и третьего этажа — с каждым пройденным метром поражаясь размерам, как выяснилось, квадратного здания с внутренним двориком. Затем спустилась на первый и направилась к стойке регистрации.
Всё та же девушка с аккуратной гулькой на голове и обворожительной улыбкой отбеленных зубов лаконично объяснила ей, как пройти в столовую. Всего одним плавным движением рук. Она указала на двустворчатые двери по другую сторону от лестницы, находящиеся как раз в противоположенной части фойе; при заходе с центрального входа справа тут же бросался в глаза резкий тупик. Однако Лиа упорно его не замечала до тех пор, пока её не ткнули в него носом.
Огромный зал, уставленный столами на четырёх персон, как и жилые комнаты, не поражал шиком и роскошью: на полу линолеум в чёрно-белую крупную клетку; стены, покрашенные бежевой краской, и отбеленный потолок с обычными флуоресцентными лампами — всё выглядело просто и без лишних изысков. Нотку уюта добавляли коралловые тюли на окнах и телевизор в нише, украшенной живописным орнаментом.
«Могло быть и хуже».
Взяв поднос, Лиа положила его на специальные направляющие у линии раздачи и медленно пошла вдоль поддонов с едой. Она внимательно разглядывала содержимое маленьких тарелок и мисок с закусками. Облюбовав пару салатов: привычный овощной и неизвестный ей с морепродуктами — переставила их себе на поднос.
Все горячие блюда выглядели как с обложки кулинарного журнала. И, мечась между запеканкой и котлетой с золотой корочкой, Лиа всё же выбрала последнюю, добавив к ней в гарнир рис с овощами. Сверху на втором ярусе стояли противни со свежеиспечёнными булочками и пирожками, большие миски с орешками со сгущёнкой, грибочками в шоколаде и прочими сладостями. Однако ей сейчас совсем не хотелось сладкого. Больше всего она жаждала воды, которой, к слову, так и не наблюдалось поблизости.
Оглядевшись по сторонам, она увидела кофейные автоматы и холодильники с полулитровыми бутылками, а за пустующей линией раздачи ещё стояла соковыжималка, и несколько ящиков с яблоками и апельсинами. Однако самих работников, что могли ей предложить свежевыжатый сок, поблизости не наблюдалось.
Оставив поднос на направляющих, Лиа подошла к холодильнику и достала из него негазированную минералку, после чего, вернувшись за своей едой, уселась за ближайший стол.
В огромном зале помимо неё находились ещё три человека, что сидели крайне разрозненно.
Парень — ровесник или чуть старше — расположился всего в трёх столах от неё. Он был одет не по погоде в свободную белую футболку, а на голове его красовалась модная шапка-носок. Вдалеке, возле пункта сдачи подносов с грязной посудой и мусорным баком сидела девушка, глубоко склонившись над своей едой, словно стараясь от кого-то спрятаться. И, посмотрев на последнего незнакомца, Лия поняла, отчего та девушка казалась столь затравленной.
Мужчина лет тридцати с крупным пивным животом и сильно облысевшей макушкой не сводил взгляда с забившейся в угол незнакомки. Он не глядя набивал себе рот руками, громко и противно чавкая на всю столовую. Его маслянистые губы-вареники совсем не смыкались, и слюна, перемешанная с маслом, то и дело скатывалась к подбородку и капала ему же на поднос.
С отвращением поморщившись, Лиа отпила воды, переведя взгляд на собственные салаты. Не хотелось портить и без того полудохлый аппетит видом отвратного неряхи, а захвати она наушники с собой — смогла бы полностью забыть о его существовании.
Послышался скрежет проехавшихся по полу ножек стула.
Мужчина, почёсывая жирными пальцами щетину на щеке, не спеша подошёл к столу девушки и громко плюхнул на столешницу свой поднос. Отодвинул соседний стул и уселся рядом.
 
От его компании она вся тут же скукожилась: голова вжалась в мелко дрожащие плечи, как у рыдающего человека, а чёрные, средней длины волосы полностью скрыли от любопытных глаз лицо.
Её стало по-настоящему жаль.
Было бы в Лии чуть поменьше безразличия и побольше глупой отваги, она непременно попыталась бы за неё заступиться. Хотя быть может — это всего-навсего самообман… Желание выгородить и как-то оправдать своё бездействие. Ведь она всегда лишь наблюдала со стороны, не вмешиваясь в чужие дела, как бы скверно они не выглядели со стороны. Страх, что обидчик переключится на тебя — сводил на нет любые попытки геройствовать.
Мужчина склонился над девушкой и, слащаво улыбаясь, что-то принялся нашёптывать ей на ухо, отчего она вскочила как током ударенная. Подхватила свой поднос и на бегу трясущимися руками засунула его в окно посудомойки. Дребезжание посуды оборвалось звоном разбитой чашки и тихим матом работницы. Но незнакомку явно не волновала порча имущества. Она подобно обессилившей, но впавшей в отчаянье лани, практически вылетела из столовой, оставив поражённых зрителей недоумевать: что же такого ей нашептали на ухо?
«Бедная», — сочувствующе подумала Лиа, поворачивая голову от захлопнувшейся двери обратно к мужчине.
Теперь он смотрел на неё. И от взгляда его поросячьих бегающих глаз на затылке волосы зашевелились — она узнала этот взгляд. Так на неё уже смотрели — особо буйные пациенты в закрытом отделении психиатрической больницы, где она провела первую неделю после принудительной госпитализации. Они, тщательно укутанные в смирительные рубашки, изредка проходили мимо её палаты в сопровождении санитаров. Но стоило встретиться с ними глазами, как то переполнявшее их сумасшествие, точно заразная болезнь, тут же поселялось в чужом сознании.
Жуткие кошмары мучили Лию нескольких месяцев. Она никак не могла отделаться от мысли, что однажды они перехитрят санитаров и явятся в окровавленных рубашках, со свисающими к полу длинными рукавами к ней в палату.
И сейчас, ловя на себе не менее безумный взгляд, было невозможно предугадать, что мужчина выкинет в следующую секунду.
Почему он так на неё уставился? Неужели она — следующая жертва?
Мужчина вдруг поднялся из-за стола и тяжелой походкой вразвалочку направился в её сторону, при этом ни на секунду не разрывая их зрительного контакта. Лиа уже приготовилась бежать следом за той девчонкой, как неожиданно на стол рядом с ней опустился поднос.
Она испуганно шарахнулась в сторону, едва не слетев со стула. Перевела взгляд широко распахнутых глаз на присаживающегося рядом парня и ещё какое-то время бессмысленно на него таращилась, пытаясь осознать, что сейчас едва не испустила дух.
— Махнёмся? Я тебе этот понос новорождённого, а ты мне — хавчик узкоглазых, — по-хозяйски забирая с её подноса миску с рисом и ставя на освободившееся место тарелку с тронутым пюре, буднично произнёс незнакомец.
Лиа снова отыскала взглядом мужчину, что шёл теперь уже в сторону выхода. Он больше не смотрел на неё, словно потерял всякий интерес, стоило другому к ней подсесть. И только после того, как он скрылся за дверьми, она смогла с облечением вздохнуть.
Не подсядь к ней странный парнишка, оказалась бы Лиа в куда более затруднительной ситуации. Да и в глазах того безумного однозначно предстала бы жертвой, до которой он в последующем несомненно попытался бы добраться.
— На здоровье, — сдерживая благодарную улыбку, запоздало ответила она, оглядывая свои нетронутые запасы. — «Ничего, у меня ещё салаты с котлеткой имеются. Я вовсе себя не ограничиваю, просто, так обстоятельства совпали, что обед у меня вышел диетическим».
Наколов на вилку кальмар, Лиа отправила его в рот и покосилась на своего спасителя, что сидел к ней боком. Под коротким прямым носом пробивался слабый пушок, совсем как у подростка, только вступившего на тропу полового созревания. Однако над глубоко посаженными глазами нависли густые чёрные брови, что почти срастались на переносице.