Свобода и Магия (СИ)
А учитывая, что заказчика не сильно предупредили об этом новшестве, но он чрезвычайно сильно удивился с утра, однако же не высказал никаких претензий на выезде. Мустафа вообще не любил спорить с вооружёнными людьми.
— Эдуард, я правильно понимаю, что у Вас всё-таки осталось много вопросов по поводу вчерашнего происшествия? — спросил турок, аккуратно ставя чашку на блюдце.
— Абсолютно верно, ещё и новые появились. — кивнул русский, — А ещё Вы хотели расширить условия договора, после вчерашнего мне это особенно интересно, — его голос оставался спокойным, но где-то внутри него скрывалась издёвка.
— Вчерашний день продемонстрировал, что я принял верное решение, что обратился именно к вам, — он расплылся в улыбке, — Однако же он также продемонстрировал, что мои недруги не дремлют и готовы на многое, чтобы достать меня.
— Для человека, у которого есть столь могучие недруги, у Вас слишком мало личной охраны, — улыбнулся Эдди.
— Водителя и охранника в городе достаточно, — развёл руками Мустафа, — Однако для охраны моего хозяйства требуется ваша помощь.
— Продолжайте.
— Я хочу, чтобы вы также осуществляли охрану на моих теплицах в Тюрингии и Бранденбурге.
— Мы готовы к подобному расширению условий, — кивнул Рихтер, — Однако требуется понимание, от кого мы защищаем ваши помидоры?
— Это сложно объяснить, — мужчина замялся, поправил свои усы, — Это очень могущественные люди, готовые пойти на всё.
— Например, подкинуть вам на территорию двух немецких детей? — совершенно искренне удивился Эдди.
— Это немного не то, о чём Вы подумали, Эдуард, — турок смущённо улыбнулся, — Я помогал своей соотечественнице.
Выражение лица Малыша Эдди говорила о том, что эта история чрезвычайно увлекательна для него, но лучше бы Мустафа пояснил бы свои слова как можно скорее.
— У меня есть знакомая, я не могу называть её имени, но она происходит родом из нашей страны. Она работала няней при детях в одной богатой семье, но там случилось несчастье, — продолжил мужчина, — И вот она попросила меня в самый тёмный час помочь ей. К ней пришли двое мужчин, чтобы забрать детей. Дети им самим не особо были нужны, но им нужны были деньги. Вот она и наплела им, что я могу их купить.
— Вы занимаетесь скупкой немецких мальчиков? — с долей иронии спросил Рихтер.
— Нет, конечно, — опустил взгляд Мустафа.
— Да не стесняйтесь, мистер Озтюрк, — улыбнулся специалист по внешним связям W&C, — Мы знаем о том, какой ещё у Вас имеется бизнес, и для чего Вам нужны свинофермы.
Турок поднял взгляд и внимательно взглянул на русского, в его глазах попеременно появился удивление, страх и ярость. Последняя полыхнула буквально на мгновение, но Рихтеру этого хватило, чтобы понять, что этот радушный восточный мужчина без угрызений совести перережет ему самому и всем его коллегам горло, если так будет нужно.
— Мы не полиция, мы даже не осуждаем Вас, — произнёс Эдди без тени издёвки, — Однако же мы не хотим, чтобы нас использовали для охраны свиноферм, в Берлине и в Гамбурге.
— Там парни из Албании справляются, — махнул рукой уже как обычно расслабленный Озтюрк.
— Вот и чудесно, но вернёмся к истории про двух мальчиков и Вашу знакомую. — кивнул русский.
— Эти два человека не особо большого ума, давайте будем честными, — улыбнулся турок, — И в целом не самые высокие посты занимают в своей организации, и всё это они решили вытворить из-за банальной жадности. Я что-то эдакое и предполагал, когда договаривался со своей знакомой.
— А почему Вы не предупредили КПП об этом автомобиле? — Рихтер внимательно посмотрел на собеседника. Тот замолчал, раздумывая над ответом. А русский уже улыбнулся, — Дайте угадаю, Мустафа, Вы не подумали, что мы будем хорошо выполнять свою работу?
— Я не давал прямого распоряжения не пускать автомобили на территорию, — попытался оправдаться тот.
— Я сейчас достану договор и продемонстрирую формулировку, — нотки раздражения появились в голосе русского.
— Хорошо, я не подумал, что так всё произойдёт, — кивнул его собеседник.
— Давайте, Мустафа, больше такого не повторится?
— Да, я постараюсь, чтобы это больше не повторялось.
— Пропускной режим на автомобили остаётся прежним?
— Да, такой, какого вы придерживаетесь, — закивал Мустафа.
— Чего особенно Вы опасаетесь? От какого типа опасностей, следует охранять Вашу территорию? — Эдди внимательно смотрел на собеседника, — Не от заблудившихся же туристов.
— О, нет-нет, — замотал головой тот, — В первую очередь я опасаюсь мести от этой организации, в первую очередь в Саксонии. Я рад, что охранение ворот было усилено, я видел сегодня, но я не знаю, может ли быть нападение со стороны забора.
— Периметр цел, изгородь под напряжением, — пожал плечами Рихтер, — Но мы ещё раз проверим и усилим наблюдение. Ворота всё равно более уязвимое место.
— Всё так, — согласился турок.
* * *(13 августа)
— Ты хоть одному его слову веришь? — спросила Нина Эдика, после того, как он закончил пересказывать разговор с Мустафой Озтюрком.
— Ну, тому, что эти неонацисты могут напасть, вполне, — улыбнулся тот.
Нина сидела на кресле, развернув его спинкой к своему компьютеру и задумчиво наматывала прядь на ручку. Эдик сидел на подоконнике у открытого окна напротив неё и пил чай, горячий чай. Он несколько продрог в переговорной, потому беззастенчиво грелся у аналитиков у открытого окна.
— Почему сразу неонацисты, просто… — задумчиво произнесла девушка, — Миша, это реально какая-то странная организация, я ещё чуть-чуть и в рептилоидов поверю, — она свесила голову с кресла назад, чтобы посмотреть на своего начальника, стоявшего у стены и поедающего мороженое.
— А что если весь мир управляется Приоратом Сиона? — ухмыльнулся тот и посмотрел на Эдика, — Ганс и Иржи опасные хлопцы, это да. Но мы мало что накопали про них, — он откусил мороженое, — Даже со способностями Нины.
— У меня голова не варит сегодня, — Нина, не меняя позы, перекинула одну ногу на другую. В голове у Рихтера промелькнула мысль, что шорты это отличное изобретение цивилизации, — Полночи сирены выли под окнами.
— А что случилось? — Эдди отхлебнул чаю.
— Дом сгорел рядом с моим. Ну, через два от меня, тушили его, — девушка потёрла лицо руками, — Спать вот теперь хочу.
— А в домике том… — Михаил откусил мороженое.
— Что в домике том? — перевёл взгляд на него Рихтер.
— Тело няни Мирбахов, некой Сибель Арслан.
— К вопросу, а куда делись мальчики? — развела руками Нина.
— Кстати, а куда? — Эдик посмотрел уже на неё.
— Да пёс их знает, — махнула та рукой и начала закручивать свои волосы в шишку, — Они, видимо, неделю прожили рядом со мной. И чёртов чёрный “Фольксваген” я, похоже, видела тогда, когда домой пыталась попасть тайными тропами, — она намотала шишку, зафиксировала её и воткнула в неё два карандаша. После зевнула и устало посмотрела на Рихтера, — В больнице я отследила по камерам короткостриженного парня, который заходил в палату. Точнее с девушкой он заходил в больницу, но в палату прошёл один. Ну, и потом вот всё это фаершоу, — Нина зевнула и поёжилась, — А вот в полицейском участке вообще никто не входил, просто перестали работать камеры. А мальчики что они? Были и нетуть, — девушка развела руками.
— Что-то это мне напоминает, — ухмыльнулся Эдди, — Но Ганс с Иржи вроде такие же, а при них и камеры работают, и вон на машине ездят.
— Ходят слухи, что у немцев это нормально, — рассмеялся Михаил, — Но я бы к этому относился, как к разным породам людей.
— Разным породам? — обернулась на него девушка, — А я смотрю Германия на тебя так влияет, что рука непроизвольно тянется к штангенциркулю?
— Пока нет, — хитро ухмыльнулся тот, — Но судя по всему, детей точно не наши косплееры Аненербе умыкнули.
— Они своих в этот момент воровали, — кивнул Эдик, — И что у нас в итоге?