Пятнадцать ножевых 2 (СИ)
— Ой, а это кто такой, — наклонилась Елена. — Маленький какой! Симпатичный! Рыжик!
— Это самая большая ошибка в моей жизни, — буркнул я. — Это недоразумение пустили в квартиру для распугивания злых духов, но оно потерялось и прижилось.
Так и было. Пьяный воздух свободы сыграл с Плейшнером злую шутку. На радостях от обретения жилплощади мы с Давидом тогда и забыли про котенка, а вспомнил я про него только когда приехал на объект принимать промежуточные итоги ремонта. Строители решили, что животина хозяйская и начали от ложного чувства доброты кормить мурлыка. Тут же выяснилось, что это только желудок у котенка меньше наперстка, а прямая кишка у него как у слона. Ремонтники приучили его к некоему подобию лотка, но пушистая сволочь не всегда успевала донести сюрприз до места назначения.
Минуты две, не меньше, ушло у Томилиной на обнимки и поцелуйчики с чудищем, прикинувшимся милым котеночком. И только после этого она решила взглянуть на квартиру. Осмотр, конечно же, начали с прихожей. За нее как раз не стыдно было. А что, на полу линолеум пристойный, не клеенка толщиной полтора миллиметра. Я хотел поначалу паркет, но меня отговорили. Лучше потом поменять. И вообще, сейчас лучше в монументальное не вкладываться. Даже если деньги есть и просто из карманов валятся. Потому что советское — значит лучшее. И со временем оно только хорошеет. Там стенка сядет, там фундамент слегка поведет. Или крыша немножечко протечет. Не потому что сволочи делали, просто обстоятельства так могут сложиться. А лет через пять — милости просим, паркет из карельской березы, или китайский шелк с ручной вышивкой на стены. Что душа пожелает.
А вот из прихожей, как налево повернешь, попадаешь в гордость мою — раздельный санузел. Красавчики, всё правильно сделали, как положено. То есть, можно подумать, что так и было. А это ошибочное мнение. Но зато теперь тот, кто решил помыть организм, не будет мешать тому, кто надумал в этот момент «припудрить носик». И наоборот, конечно же. В футбол не поиграть, а в кораблики можно. И место для стиралки я отвел. Потому что на заводике в городе Киров уже практически запустили производство «Вяток», которые автомат. Дорогая, зараза, но денежку на такое не жалко. Носки с трусами сами себя не постирают. А заводить специальную женщину для такого дела я пока не готов.
И плитку в местах общего пользования положили. Треснет от усадки — не беда. У меня запас есть. Так что стоит только зайти — и душа начинает радоваться. И не какой-то там повтор операционной, а нежный пастельный цвет, светлая лаванда, от которого начинаешь чувствовать себя человеком. Понятно, что примелькается, но когда предложили этот вариант, сразу понял — моё.
Дальше кухня идет. Хорошая, почти восемь метров. К тому же — самое меблированное помещение. Ибо здесь есть аж три табуретки и холодильник «ЗИЛ». Ну, и плитка газовая. Даже занавесок на окнах еще нет. Обживать, короче, и обживать.
— У тебя две... комнаты? — еще немного, и у Лены упадет челюсть, как у персонажа мультфильма. Это она стоит в маленьком тамбуре, откуда открываются направо и налево двери в комнаты. Почти одинаковые, семнадцать и восемнадцать метров.
— И лоджия, — я жестом волшебника открыл дверь и показал выход на лоджию. При желании там можно устроить небольшую общагу для гастарбайтеров.
— Охренеть, — осела по стенке Томилина. — И я так хочу.
— Ну разменяйте свою двушку с доплатой, допустим на две плюс одну, не знаю только, как это делается. Деньги есть. Будешь богатой невестой.
— Не, в невесты я не хочу, — медленно произнесла Лена. — Бывала я за этим вашим мужем, ничего хорошего. Мне свобода нужна.
Приятно слышать, но всё же надо быть настороже. Некоторые дамы вот так говорят про свободу, а потом оказывается, что всё-таки замуж хотели.
— Ну, и коронный номер нашей программы, — показал я в угол, — надувные матрасы числом две штуки. На них мы будем спать.
И даже это не уменьшило энтузиазма Томилиной. Она еще раз прошлась по квартире, наверное, чтобы посмотреть, не пропустила ли чего. Вот что мне в ней нравится — она в мои вещи не лезет. И на той квартире не любопытствовала, и здесь поставленные в угол сумки с барахлом обошла, будто от них исходит какое-то опасное для нее излучение. Вот так и дальше делай, и мы с тобой не поссоримся.
— А что с мебелью собираешься делать?
На самом деле с мебелью случилась засада. Та, что была на «секретной» базе ЦКБ, куда мне оформил доступ Шишкин-старший — мне не подошла. Массивы из дуба и ореха, однотипные «горки» для гостинной в мрачных цветах... Начальник базы — щекастый колобок по имени Артур Ваганович покивал на мои претензии и подсунул мне каталог с мебелью из ФРГ. Дескать, если надо, то можем окольными путями привезти.
— Дарагой, сам понимаешь... полторы цены.
Даже после оплаты кооперативной квартиры — «бриллиантовые» деньги у меня еще оставались. Из семнадцати тысяч Бэллы Марковны семь я отдал кооперативу, две ушли на ремонт. В заначке лежало восемь кусков. Как раз на неплохой, «тюнингованный» Жигуль последних серий. А тут надо сразу выложить шесть с половиной тысяч за кухонный гарнитур и спальню. И это без прихожей и кабинета! На них надо еще тысяч пять. Да, Бэлла должна мне еще семь штук по расписке. И срок там — до конца января. В теории укладываюсь. А на практике — свои колеса мне не светили. Ведь в квартиру нужно не только обставить — требуется посуда, шторы и прочие радости жизни. Да и с расписки — половину тоже придется отдать.
— У тебя нет денег, — сообразила Томилина. — Хочешь я отдам свои?
Я обнял Лену, поцеловал в шею:
— Я справлюсь!
— Давай я тебе их займу! — подруга все никак не могла успокоиться. — Ты столько для меня сделал...
— И сделаю еще. Но гусары денег не берут!
— Ладно, — Томилина вздохнула, погладила меня по спине. — А гусары в магазин ходят? Нам хоть елку здесь поставить. Шипучка у меня уже есть! Думала на работе за Новый год выпьем. А продукты родители привезут.
Лена открыла сумку — там была бутылка Советского шампанского.
— Я постараюсь побыстрее, — покорми пока животное. В холодильнике есть минтай, — мне надо было отвлечь докторшу, чтобы забрать из сумок подарки для Шишкиных. — Хорошая задумка, но придется отложить распитие игристого вина до Рождества как минимум. Мы же теперь вдвоем антибиотики пьем, не забывай.
— А как зовут котенка?
Опс... А имя то рыжику я так и не дал.
— У него нет имени? — Томилина заметила мое замешательство.
— Шестьдесят второй, по номеру квартиры, — неловко пошутил я.
— Панов, ты дурак! Надо дать ему кличку!
— Я вернусь и сразу дадим — иди, корми его уже. Слышишь, как орет...
Рыжик и правда вопил над своей миской на всю квартиру. Почуял слабину.
* * *Ёлку, вернее, сосну, купить еще реально. Не обязательно даже целое дерево брать — можно просто ветки повесить. Потому как необходимых для установки новогоднего дерева прилад у меня тоже нет. Так что ветки и игрушки. Я за здоровый минимализм. И выносить потом легче.
Неожиданно попалось такси, даже до метро дойти не успел. Вот и славно, меньше времени потрачу на толчею в общественном транспорте. Попросил высадить меня у телефона-автомата на углу дома. Сейчас позвоню, вызову всех на улицу. А то потом Анна Игнатьевна и могилу мою негашеной известью зальет за то, что инфекцию к ней домой таскал.
О, а вот и костюмированный бал. Прямо на меня из подъезда вывалились Дед Мороз со Снегуркой. Наверное, новогодний рейд по заявкам. Снегурка только злая. Потому что дедулю приходится нести на себе.
— Ого, что же это товарищ так неаккуратно детишек поздравляет? — спросил я носильщицу, прислонившую ценный груз прямо к телефонной будке.
— Да вот, сволочь, пришел с бодуна, два вызова обслужили, терпел, а тут вон, — сплюнула Снегурка, — стакан коньяка залудил, его и развезло на старые дрожжи. Нету спичек, парень? — она выудила мятую пачку «Стюардессы».