Дочь мэра (СИ)
Не понимаю эти нюдсы, мне по факту сложно, если Яночка скинет мне себя в тел. А если кто увидит? Что попадает в инет, остается там навсегда, это я уже просек. Нет. Остается только снимать все на памятную пленку в башке и обтекать потом в душе после тяжелого дня.
А то каждому глаза ведь не выколешь. Эх. Радует, что только я видел ее голой. И увижу голой тоже.
Я так готовлюсь, как будто и правда скоро на работу выхожу. Вообще-то да, судя по графику, я там буду буквально через считанные дни. А дальше сборы и по кругу. То есть я опять буду где-то вне дома, а значит и вне поля досягаемости от моей Яночки.
У нее ведь тоже учеба и что делать? От отчаяния сжимаю руки в кулаки, и Яна дергается на это движение. Мысленно отвешиваю себе оплеуху и разглаживаю ладонь по бархатистой коже.
Как же приятно. Но языком мне понравилось больше.
Так вот. Сборы и вынужденные отлучки.
Бесит аж трусит, с какого хера мне теперь страдать надо? Нет, не хочу и не буду…Тут выход только один, и я буду бежать к нему с разбегу, даже если хлобыснусь башкой в лобовом столкновении. Это же Облачко. Тут и в лепешку не страшно размазаться.
И, конечно, как псих еще проверяю, нет ли у Кудряшки рек крови. Осторожно и стараюсь очень нежно провести по бедрам, но ничего такого не замечаю. Если и была, то немного.
ААА. А это не смотрится так, как будто я поехал крышей и подтек окончательно? Думаю, смотрится.
Черт его знает, с чего я решил, что они должны быть, реки эти. Просто потому что у моей первой девочки, которая сделала из меня мужика, все было слишком серьезно. Весь процесс был потерян, о наслаждении говорить также не приходилось. Ох уж эти эксперименты в возрасте, когда сначала просыпается твой зам, а потом ты.
По Яне не скажешь, что ей было слишком больно, но и я ведь тоже увидел грудь, тело, коснулся губ и пропал вообще. Клиент готов, что называется. Наверное, обошелся как животное. Рассматриваю руки и замечаю на них красноватые пятнышки. Бля, ну это не синяки же? Как? Я же только целовал…вроде.
Чуть от этой красоты не ослеп. Хотя я вообще боялся Яну и тронуть, так откуда же отметины? Все руку на пульсе держал, на случай если передумает, но мысленно уже уверился — передумает, стану Сюмбюлем-ага, ведь мой член просто отпадет от перевозбуждения или взорвется от прилива крови.
В обоих случаях страдать будем и я, и Яночка, потому что она что? Не познакомилась бы близко с моим замом, а я его люблю и обожаю, мы с ним вместе аж двадцать пять лет, а это вам не шубу в трусы заправлять.
Как можно уснуть, если в тебя упирается голым телом самая красивая и самая лучшая девушка во всей галактике? Как? Если я прямо сейчас могу чувствовать соски, впивающиеся в кожу. Во рту сразу разливается острое желание перевернуть ее и пойти на второй раунд, но черт возьми, а о каком втором раунде может быть речь, если она совсем еще девочка.
Девочка-девочка.
Приходится заправить младшенького в воображаемые трусы (я с места не сдвинусь, лишь бы Яну не смещать с себя) и думать о чем-то, что совершенно точно не будет намекать мне о сексе. Но когда взгляд снова опускается на подрагивающие во сне губы Облачка, план идет по одному месту. Я бы сказал по какому, но это место буквально толкает меня на то самое, о чем я стараюсь не думать.
Ясно.
План-капкан в полной заднице.
Черт, это слово тоже заставляет картинки округлых и накаченных ягодиц Облачка сверкать перед глазами. Щелк-щелк-щелк, и зам даже не думает ложиться спать.
Напротив, он слишком готов продолжать банкет.
Блядство.
***Меня все-таки вырубило, потому что просыпаюсь я ровно в шесть утра, если верить моим настольным часам. Причин не верить у меня нет. Помимо часов есть младшенький. Первое, что замечаю — Яна не на мне, хотя я точно уверен, что сковал ее в объятиях, чтобы не сбежала.
Доброе утро заместителю, но не доброе утро мне. Я ведь рассчитывал проснуться укутанный кудрявым облачком. А проснулся с каменным стояком. Бывают в жизни огорчения.
И рядом Яны тоже нет. Нет, рано паниковать. Чертовски паникую как припадочная баба перед красным днем календаря и после незащищенного секса. Пронесло или не пронесло?
Подскакиваю, ошпаренный, и рассматриваю свою комнату. Она у меня небольшая, но все самое важное замечаю сразу. Вещи Яны на месте, ну не сбежала же она голая, да?
Фух. Накручиваю себя. С ней иначе вообще не получается, я перманентно боюсь, что сбежит и придется догонять.
Шесть утра, и Облачко не спит. С чего вдруг? Протираю глаза и встаю, сразу застилаю кровать и взбиваю подушки. Это отработанный годами навык никуда не деть. Вещи также с пола поднимаю и развешиваю, а то и правда смотрится так, как будто у меня в норме вещей разводить срач.
На самом деле нет. Еще с сада мне дядька по жопе настреливал, если я не убирал за собой. Считаю, что правильно, мужик обязан свои трусы и носки в одном месте держать, ну и вообще не быть свиньей. Ногти делать я не хожу, но за собой слежу. «Потный и вонючий» не обо мне.
Относительно квартиры картина та же. Небогато, но чисто. На фоне дома Яны, конечно, не так помпезно, но я настойчивый и трудолюбивый, а еще непробиваемый и слишком оптимистично настроенный. Все будет. И плевать, во что надо будет расшибиться.
Слышу какую-то возню на кухне и довольно лыблюсь, да, это чертовски приятно…видеть свою девушку готовящей для тебя завтрак. Это точно ведь она старается для меня. Аж руки потираю, пока на цыпочках подхожу к Облачку со спины. Она со знанием дела нашла муку, о существовании которой я лишь мог бы догадываться, и что-то быстро смешивает и подпевает под видос из ютуба.
Нет. Тут только замереть и не сдохнуть от наслаждения, что затапливает грудину. Вау. Облачко в моей майке-алкоголичке переминается с ноги на ногу. Видеть любимую девушку в своей одежде чертовски приятно. Гордость еще такая берет. Прямо моя-моя.
Эти изящные бедра, округлые ягодицы и тонкий стан сводят с ума, ставят на колени и дают под дых. Очень красиво. Волосы завязаны в пучок, но безумные кудри торчат в разные стороны. Аааа. Я просто кричу от восторга.
Тихо подхожу впритык, но не касаюсь, только впитываю в себя каждое движение своей девочки. Она настолько погружена в процесс готовки, что не видит и не слышит ничего. А я впитываю и растекаюсь одновременно.
Подняв руку, невесомо провожу по кудряшке, опустившейся между лопаток. Облачко чувствует и разворачивается, держа в руках лопатку. Пугается и резко выдыхает, опуская взгляд на мою грудь. А я на ее выступающие соски самой аппетитной груди в мире.
— Что за побег? Доброе утро, — упираюсь в нее теперь уж точно впритык, показывая, насколько сильно я рад ее видеть. Так сильно, что тяжесть в одном месте, очевидно, мешает мне думать.
— Доброе, — смущенно улыбается Облачко и смотрит на меня из-под длиннющих ресниц. Вау. Вау. Вау. Лопатка приземляется в тарелку.
Я не смог бы сдержаться, вот почему первым делом тянусь к губам и обхватываю малышку за талию, а следом сажаю на кухонную поверхность рядом с пакетом муки. Яна визжит, смеется и обхватывает меня за шею. Лучшее чувство в моей жизни после нашего первого секса.
— Богдан, ну я же готовлю.
— Я очень голодный, — шепчу ей в губы, приподнимая майку и оголяя бедра. Мой взгляд туда стекает сразу, но цепляется за острые пики сосков. Косоглазие, привет!
Аааа не выдерживаю и накрываю манящие вишенки алого цвета. Я помню, что они алые, потому что ночью отчаянно впивался в них. Яна слегка морщится. И я тут же отпускаю…
— Болит?
— Саднит, но все хорошо, — ее маленькие ладошки ложатся мне на грудь.
— А там все хорошо? — наклоняю голову вниз и проезжаюсь по губам. Меня снова мадраж берет. Выкручиваются нервы как канаты.
Облачко охает мне в губы, а я смотрю на то, как эти бедра обхватываю мои. Очень. Очень. Очень. Красиво. Нам идет вот так стоять, но хочется большего, однако я тут же торможу.