Дочь мэра (СИ)
То есть, если он глава службы безопасности, то постоянно в контакте с дочерью своего начальника. Хотя бы просто потому, что этот глава наверняка отвечает за ее безопасность. Пиздец, приплыли. Уровень стресса скачет выше, совсем как ртутный градусник реагирует на контракт с лихорадочным. Собственно, сейчас лихорадочный я.
— Ты ему сказала именно «нет» или использовала завуалированные фразы?
Вопрос с подъебкой, как любит говорить Архангел, но тут вообще иначе никак!
— Богдан, я в курсе, как отказывать мужчинам! Он не первый в моем списке отказников, — возмущенно протестует Яна, и я внимательно слежу за каждой эмоцией, что проскальзывает на личике. Меня Фрост многому обучил, так что читать людей иногда получается.
С Яной в целом-то проще — у нее и правда все написано на лице, говорит правду, но она точно что-то не договаривает. Что-то еще есть!
— Ну, знаешь ли, ты мне тоже отказывала, а по итогу мы теперь вместе. Так что да, я хочу знать, как именно ты сказала ему «нет», — вспылив, пытаюсь хотя бы не накалять больше дальнейшими фразами и беру паузу. Но меня колбасит и совсем не на ровном месте.
Сжимаю свободную руку в кулак, вторую не сдвигаю с коленки своей девочки. Если уберу, точно побегу за САШЕЙ, главой службы безопасности. Теперь хотя бы ясно, откуда такие навыки. Ничего страшного, я тоже стреляю метко и бью прямо в цель.
Подкатывает он к ней. Ты глянь, какой наглый. Нет, я хочу верить, что она четко сказала «нет», но блять, мне надо услышать это от Яны. Прямо сейчас. Иначе я сорвусь к чертовой бабушке, догоню этого выблядка и просто задушу его голыми руками. А что буду потом делать с Облачком, я без понятия.
Мне рвет крышу.
Делаю пару глубоких вдохов и выдохов. Кому эта херь вообще помогает? Мне точно нет! И никогда не поможет, если моя нервная система сейчас решето.
Яна прикусывает губу и хмурится, и меня выкручивает так, как выкручивало в больничке сразу после операции без обезбола. Ну же. Дай мне анестезию, от которой станет легче, Яна. Дай мне ее, иначе я сейчас сдохну.
— Да, я сказала ему «нет», но он все равно…
От тишины можно сойти с ума. Теперь я отчетливо это понимаю, чувствуя, как внутри разгоняется нетерпение вместе с гневом-предчувствием дальнейшего пиздеца. Что ни говори, а интуиция иногда у меня срабатывает четко. Четко в лоб!
— Говори.
Яна опускает взгляд, краснеет, а затем выпаливает быстро, ну и в целом-то, хорошо что так. А то меня бы еще в мясорубке от ожидания проносило бы несколько раз.
— Он меня поцеловал. Против моей воли, и я сопротивлялась. Но ничего больше, я правду говорю Просто…я так не хотела проблем…мне обидно, — она рыдает сейчас, а у меня пульс по ушам шарахает взрывами от растяжек.
Эти слезы выжигают ожоги в душе. Мне физически больно смотреть на это все, но я также понимаю, что это не вся правда. А она мне, черт возьми, важна.
— Когда?
Стерев слезы, Яна снова опускает взгляд. Мне и ответа не надо, все ясно как божий день. Злость настолько сильная, что я чувствую напряжение во всем теле. Прилив адреналина бешеный.
— Я спросил, когда именно это случилось? Когда мы уже начали встречаться? Или до встречи со мной?
Гнев раскатывается в огненный шар, который внутри только набухает с каждой секундой ожидания. Облачко беззвучно плачет и прикрывает лицо руками. Мою ладонь жжет. Та ладонь, что все еще без движения лежит на коленке девушки, в которую я влюбился как малолетка.
— Когда мы уже начали встречаться.
Бам. Контрольный выстрел в голову. Если я умру от инсульта, то в этом виноваты вот такие эмоциональные качели!
— Какого…черта ты мне не сказала? — я пытаюсь держать себя в руках, выходит слабо. Конечности вибрируют от напряжения, самопроизвольно дергаются. Я вполне мог только что сделать больно Яне, и потому убираю руку.
Мне от этого херово. Вообще очень.
— Я не хотела проблем.
— А врать мне нормально? Яна, мать твою, какого лешего ты творишь вообще? На мою девушку покушается какой-то уебок, он ее целует против воли и зажимает хер пойми где, а ты молчишь? А если бы он тебя трахнул, тоже смолчала бы? — ору в машине, отчего Облачко скукоживается.
Повисает оглушающая тишина, которая здорово охлаждает. А затем слышу всхлип.
Только когда слова все-таки вылетают из моего рта, я понимаю, что переборщил. Как никогда, сука, в своей жизни.
Яна прикрывает лицо ладошками, а я хочу уебать себя о руль. Ну как вообще я мог такое ляпнуть, а? Как додумался ляпнуть это своему Кудрявому Облачку?
— Ян, блин, я не это имел в виду, — шиплю, хотя я вообще-то очень четко дал понять, что имел в виду. Сдавать назад — это уже совсем наебка. — Прости, пожалуйста. Я очень разозлился, а когда злюсь, то просто животное. Прости, — перехватываю ее ладошки, всматриваюсь в заплаканное лицо и толкаю малышку в объятия.
Одна мысль о том, что своим языком сейчас все сломал, приводит меня в дичайший ужас. Со страхом прижимаюсь губами к мягким кудрям и с бешено колотящимся сердцем веду руками по изящной спине.
У нее все права на то, чтобы ударить меня, выйти из машины и вообще обижаться добрых пару дней. Да, блин, моя бывшая и за меньшее устраивала бойкот, а я потом бесился на сборах.
Яна хотя бы не сопротивляется, но в ответ не двигается даже. Эффект битого стекла, вонзаемого в кожу, как никогда ярко чувствуется. Тихо ненавижу себя, пока впитываю всхлипывания.
Как серпом по яйцам.
— Извини…меня накрывает. Я так устала, еще и это все сверху падает. Я как лучше хотела, не хотела стычек. А вышло так, что обманула. Я вообще всех вокруг теперь обманываю. И родных, и тебя, выходит…
— Облачко, — перехватываю ее за подбородок и утыкаюсь своим носом в ее опухший красный. Она с ним такая милая, что хочется сильнее обнять и успокоить как маленького ребенка. — Извини меня, пожалуйста, я говно вообще. Так не стоило говорить и давить на тебя тоже. Все. Закрыли вопрос? — киваю ей в надежде, что она не слишком сильно обиделась на мои слова, хотя в душе уверен в том, что на ее месте я бы точно втащил себе по яйцам.
Охуеть сравнение.
— Ты все еще хочешь со мной пойти на праздник? — звучит вопрос, от которого у меня начинают трястись поджилки. Докатился. Я в своей жизни вообще ничего не боялся, даже порванного презерватива, с Облачком же скорее буду бояться, если он не будет рваться.
Если они у нас вообще будут.
С ужасом понимаю, что все больше похожу на бабу, которая готова их протыкать, лишь бы не потерять мужика.
Ну вот. Приплыли.
Яна кивает и тут же обхватывает меня за шею, утыкаясь в меня мокрым носом. Лучшее ощущение в моей жизни, клянусь вам.
Мы все-таки отправляемся в путь, меня все еще потряхивает. Тему безопасника не поднимаем, но мне теперь жопу в расслабленном виде держать точно нельзя. И че с этим делать? Ну не вешать же на Облачко амбарный замок. Хотя я бы повесил…
Мне срочно надо знакомиться с батей. И срочно перевозить ее на свою территорию, а то угонят прямо из-под носа. Тут сразу клеймо ставить и пробу, что принадлежит мне, Исаеву Богдану!
Доезжаем быстро, и все это время я держу руку на пульсе, фигурально выражаясь. Клим с женой живут вместе с папой генералом, потому что у того проблемы с сердцем, а мать Юльки умерла. Следить за отцом некогда, он только вот как пару месяцев на пенсию ушел.
Вернее, его Юля туда отправила.
В общем, характер там такой, что крестись и беги куда подальше, а то догонит. Перегонит. Задушит. Загрызет и изнасилует.
Это я шучу, конечно. Прямо возле дома друга вспоминаю о букете. Яна принимает, но настроение все равно не то…
— Может подарим жене именинника?
— Да, давай, — тут же соглашаюсь. Логично ведь. А я не додумался купить два.
Мы с Яной приходим почти вовремя, на самом деле слегка опоздали, что меня как военного адски бесит. Пришел вовремя — это считай, что опоздал, а пришел раньше — это пришел вовремя. Мы же опоздали на три минуты двадцать восемь секунд. Все потому что Архангел в свое время вымуштровал, мы об опоздании даже думать боимся.