Дочь мэра (СИ)
— Бодя, ты как сюда попал? В самом деле, — уже не улыбаюсь, но придвигаюсь ближе. Наклонившись, снова выхватываю невозможный аромат этого парня. Он пахнет чем-то таким приятным, что я бы нюхала и нюхала его. Это странно? Синяки и ссадины еще виднеются, он все еще перевязанный и заклеенный, но такой мой.
Какой-то очень родной.
Наклонюсь и обнимаю парня одной рукой, сама же ложусь сзади, но очень стараюсь не касаться его полностью. Слишком интимно и очень…чересчур для меня
— В окно залез к принцессе, которая меня не ждет. Ну и ладно, ну и пожалуйста. Ну и все. И пойду писать в другой горшок, — начинает паясничать Исаев, но мою руку прижимает к груди, заставляя придвинуться ближе к нему…
Я двигаюсь по инерции, а может это он. Мы соприкасаемся, и это маленький взрыв. Грудь упирается в массивную спину, рождая внутри запредельные ощущения. Мурашки по коже табуном несутся.
Бодя перебирает мои мальцы в руке. Мягко надавливает на подушечки. Иголочками тока по телу плавно разливается трепет. Он у меня везде и всюду, и точно под кожей выжигается клеймом. Навсегда.
— Как на тебя злиться, четвертая отрицательная? — выдыхает, а затем поворачивается ко мне и подминает под себя, придавливая своим телом как плитой.
Воздух из легких в момент выбивается. Наши губы в сантиметре друг от друга, мои ноги плотно обхватывают его талию, широкие ладони придерживают меня за бедра. Смотрит долго-долго в самую душу и резко опускается, сминая губы одним сплошным безумным потоком. Меня подкидывает от взрывающих голову эмоций.
Скользящие движения на коже рождают внутри ураган, разрастающийся с каждой секундой все больше и больше. Все сильнее и острее. Бешеный вихрь сносит морально-этические, мне на них плевать, пока руками я ощущаю вибрирующие мышцы, перекатывающиеся с каждым движением Исаева.
Он упирается в меня пахом, потом резко отводит бедра назад и снова толкается, разнося неведомые доныне ощущения. А затем отрывается от губ, но обжигает взглядом. Игривым, подернутым дымкой разврата…
Ладонь смещается к ягодице, и парень пробирается под ткань шорт, чтобы обхватить булочку.
— Что за всратый веник тебе тут притащили? Говори. А то укушу. Прямо в персик твой. Нижний который.
Глава 36
БОГДАНМиша хороший пацан, с ним в разведку я бы пошел и на один сральник бы сел. Адрес дал, встретил, только юмор у него специфический. Конечно, я не рассчитывал, что он настолько прост, как мог бы показаться при первой встрече.
— Исаев, скалолазанием давно занимался? — Белов обходит главный вход вместе со мной, и теперь мы сзади помпезного дома. Да, мэр живет не халупе, как я, но и не замок тут, право слово.
В принципе, я смекаю все сразу. Или папаня дома, или Мишаня меня проверяет на вшивость. Что первое, что второе — аргумент, ребята.
Ну че я? Я не ссыкливый, альпинизмом занимался до армейки. По роду службы иногда приходится и не такие выкрутасы вытворять.
— Кизяк вопрос, — поднимаю голову и прикидываю, на каком же этаже моя Рапунцель. По косе подниматься не буду, но тут и дерево ветвистое, и вообще второй этаж кажется чуть ниже обычного.
— Точно как в аптеке? — переспрашивает он по-доброму, осматриваясь при этом по сторонам.
— Не, я письнул в небо.
— Бля, ты в стендапе не участвовал? — Белов ржет, указывая мне на нужное окно. Ну и нормалды. Там и дурак залез бы. А я не дурак, я точно залезу.
— Какой ответ правильный? — потираю руки и улыбаюсь, представляя, как сейчас будет реагировать Яночка. Она точно испугается, да и ругать будет. Зачем, мол, полез? Себя не берегу.
— Точно армия в тебе говорит.
— А то. Команды «думать» не было, будет команда, буду думать.
— Команда залезь в окно к любимой, а то батя еще дома, и тогда, знаешь ли, чреваты последствия. Только смотри мне, держи себя в руках. Понял?
— Это ты сейчас о чем? Так-то понял, конечно.
— О том. Чет не туда сунешь, вылетишь со второго этажа как пробка. Я и так тебе слишком дохера позволяю тут, того, глядишь, распоясаешься окончательно. А мне потом тебя воспитывать. Руки и ноги ломать. Янке же лечить. Кому это надо по итогу? — он махает кудрявой головой и улыбается, вот только в глазах я улыбки не замечаю. Там угроза. — Ты может мне и нравишься, но сильно не зазнавайся. Предупреждение про сестру еще актуально. Разбираться не буду. Так немного побыть и сразу назад. Будешь уходить — откроешь дверь в ее комнате. Меня по-прежнему волнует этот букет. Узнать и обезвредить. Хватит мне и одной головной боли.
Логично. Очень логично, по полочкам так раскладывает и чешет ровно.
— Понял. Был бы дурак, не понял, а я не дурак.
Начинаю карабкаться, что получается не так изящно, как могло бы. Радует, что Облачко меня сейчас не видит, а то было бы немного неловко. С другой стороны, меня видит мой будущий…кто он мне? В душе не ебу, кто, но очень важный человек по итогу. Союзник, считайте.
Окна тут деревянные, но я все-таки выхожу через балкон. Из-за ветвей его видно не было, как залез, то обрадовался. Итак, практически врываюсь в комнату своего Облачка, чтобы застать там что? Сонное облачко, закутанное в одеяло так, что по итогу ноги голые, а одеяло на голове.
Вот на ногах я зависаю. Пиздец. Это вообще законно? Аааа, дайте сил, дайте сил, пожалуйста, а то я в шаге от того, чтобы плюхнуться в обморок из-за того, что вижу перед собой. Бархатная кожа так и манит к себе, чтобы провести по ней пальцем и почувствовать особое наслаждение, пропитывающее тело.
С трудом пытаюсь оттянуть свой поплывший взгляд от Яночки, которая сейчас словно нарочно выставляет одну ножку розовой пяточкой вверх. Рассматриваю пальцы второй ноги с аккуратными пальчиками и мысленно уже трогаю их, целую, веду губами по щиколоткам вверх.
По манящим бедрам, ныряю пальцами под шортики и обхватываю ягодицы.
Все.
«Добрый вечер, я диспетчер» визжит мне мой зам, поднимаясь по стойке смирно. Давно не виделись, младшенький, давно не виделись! Ааааа!
Мысленно я уже кричу один в чистом поле.
Помогите!
А пока в мою голову приходит совсем уже сногсшибательная идея. Вот я и раздеваюсь, оставаясь только в трусах. Телефон достаю, кладу на кровать. Хвала небесам, у Облачка тут просто траходром какой-то.
Повезло, так повезло. Так-то я мальчик немаленький, а Яночка у нас, судя по всему, спит звездой. И даже если мы просто будем спать, то траходром нам крайне необходим.
Стягиваю с себя штаны, пока моя диспетчер по чрезвычайным ситуациям совершенно мне не помогает, а то и больше — мешает сделать это без потерь. Осторожно опускаюсь на кровать с жестким матрасом. Все как я люблю.
Но правда в том, что я бы с радостью на сене спал, если бы Яночка была рядом. И на полу без сена тоже.
Телефон начинает вибрировать, и я его не успеваю вырубить. Вал, сука, ну херли тебе не спится?
Свайпаю на отбой, и тут же приходит сообщение. От неожиданности роняю к чертовой бабушке телефон на пол с таким громким грюком, что неровен час…сюда сбегутся все жильцы этого дома и застанут нас в самом что ни есть неглиже.
Разумеется, Яночка просыпается, разумеется, в шоке рассматривает меня, несёт чушь и все такое. Мне удается даже слегка обидеться для виду, но сам-то я жду, пока она ко мне прикоснется. И это случается…
А дальше хоть потоп.
Мне сносит крышу и есть только ее губы, тело, ощущение парения, когда я наконец-то дорываюсь до сладких булочек и аппетитной груди.
Рваное дыхание вспарывает мне кожу, под которой искрят оголенные нервы.
Младшенький скоро станет старшеньким, ведь мой мозг давно стекает в трусы, и я наглым образом трусь об Облачко, забывая свое обещание не гнать коней галопом.
Да гори оно огнем. Целую ее, кусаю, встречая ответную реакцию, от которой мой крышак рвет. Но все разрывает в клочья беглый взгляд, брошенный на стол.
Мой букет, а рядом этот ебейший веник. Хоть и совсем не веник, ведь даривший явно в курсе предпочтений моей девочки. Рррр.