Дочь мэра (СИ)

Вкусная. Очень вкусная. Сладкая как мед. Мне вообще вот такие рандеву совершать нельзя прямо настолько сильно, меня ж на части порвет…
Моя б воля, прямо сейчас уже закинул ее в машину и повез к себе знакомиться ближе. Но тут приходится снова дать себе воображаемую затрещину, ведь так нехорошо, неправильно и так далее. С ней надо как с прицнессой.
Я вынужден себе это вбивать в башку на постоянной основе.
И все равно ныряю к девяноста нижним, моим булочкам. Так бы и сожрал. Но пока облизываюсь и мацаю. Если я еще с двумя яйками и писюнчиком, то все ок?
Яночка отрывается и крепко меня обнимает, тяжело дыша в шею. Там сейчас ожоги, спасут только поцелуи.
Голову сносит, сознание плывет. Ругаться не хочется, потому что мои мозги стекли в трусы.
— Я купил билеты в оперный. Через три дня. Если скажешь нет, я приеду и вынесу тебя из квартиры.
— В частном доме я живу, Богдаш…
Это ты меня запугать пытаешься, малыш? Мне та охрана до сраки. Вернее, она может поцеловать меня в аппетитный зад.
— Значит, спецназ приедет туда и оцепит его, пока ты не выйдешь. Охрана не поможет. Вообще ничего не спасет от группы «А».
Оторваться от нее сложно, но мне удается. Мысль о том, что некуда спешить все-таки греет. Она меня спалит скоро к чертям собачьим, но то уже ненужные детали.
Маленькие ладошки обхватывают крепко. Я себя практически на землю роняю себя лицом в пол от ощущения безысходности в данный конкретный момент.
Хочу ее забрать к себе до трясучки, но вместо этого отпускаю кудрявую копну на свободу.
Ладно, лети, птичка.
Мы будем не мытьем, так катаньем работать. Тонко, скрупулезно и методично!
Пока мои яйца не ворвутся, например.
— Приедешь — позвони, — пытаюсь звучать не елейно, но с ней я превращаюсь в мишку косолапого. Чес слово.
— Конечно, — мягко улыбнувшись, она грациозно садится в машину, пока мои глаза утекают за всем, что я пока еще могу увидеть.
Смотрю ей вслед как Хатико, понимая, что мне не нравится вот это вот все. Не нравится отпускать и делать вид, что все ок. Нихуя не ок.
Я вообще в пиздецах полных.
Только дома чуть в себя прихожу, а на следующий день начинается пиздячка. Каждый день теперь будет по накатанной — спортзал, ведь моя форма слишком далека от идеала.
Парни встречают меня как царя. Шуткую, но в любом случае видеть меня они рады. Очень в это верить хочется.
— Тень, йоу, — приветствуем друга на кулаках, как принято в нашей команде. Они тут уже с час железо тягают, а я опоздал, потому что что? Вот что? А я проспал. На меня такая усталость навалилась в родных стенах. В больнице так не спал, как сейчас сплю дома.
— Йоу.
Перекидываемся парой слов с пацанами и вливаемся в рабочее русло. Я в зале не Тень, просто зверь. И теперь настолько сильно начинаю упахиваться, что ощущаю усталость. Фигово, если принять во внимание минимальные нагрузки по факту. Раньше я мог сотку тягать дольше, сейчас я еле поднял ее.
Яночку увидеть на следующий день получается, потому что она — занята. Эта хуйня мне не прибавляет успокоения, вообще никакого. Я только больше верею, сбивая руки в кровь.
Занята. ОНА, БЛИН, ЗАНЯТА. А я, сука, свободен как ветер. Кулак летит мимо груши, и я злобно ругаюсь.
— Заебало!
Архангельский негодующе смотрит на меня, но молчит. Зато у Мекса случается словесный понос, и лучше бы он проглотил свое говно молча, а не выплескивал его на меня.
— Заебал не выебал? — Спокойно поднимая сотку, трындит самый мудаковатый из нас.
Я замираю, переводя на него уничижительный взгляд.
— Хлебало прикрыл, иначе зубы будешь по матам собирать, — иду в его сторону на подрыве.
— Значит, не выебал, — он скалится, подмигивая мне.
Меня бесит его блядская натура влезать туда, куда его не просят. Что с Валом такое было, что сейчас со мной. Он ничерта не понимает, когда не надо лезть на рожон.
— Тебе конец, Макс.
Я ему это говорю почти спокойно, руки все же сжимаются в кулаки, и мне плевать на типа режим и принципы. Он потоптался на священном. Шутить криво о моем Облачке нельзя.
 
Архангельский перестает тренить, скидывает перчатки для бокса и орет:
— Оба разошлись по углам, а то будете вышибалами в клубах работать, а не в «Альфе»! — он подходит к нам и разводит ладонями на расстояние вытянутых рук.
Но меня аж подкидывает от эмоций хочется вперед метнуться кабанчиком и на таран.
— Я пошутил, припадочный. Ты совсем уже шутки перестал понимать, — хмурится он, прокручивая пальцем у виска.
Хуевые шутки. А может просто с Яной я вдруг сильно серьезный стал.
— О ней не смей шутить, ушлепок! — отмахиваюсь от руки босса, но ухожу в противоположную сторону зала. Макс сука, конечно, но это скорее была последняя капля в чаше терпения. По факту, он к этому срыву вообще не причем.
Абсолютно, но по роже ему прописать — дело житейское.
Меня на части рвет, потому что я понимаю, что, может быть, просто не будет у меня с Облачком.
— Исаев, домой. Шолохов, три сотки отжиманий, — Архангельский спокойно раздает ЦУ с играющими желваками.
— Архангел! — Мекс уже упахался, ему сейчас три сотки упали на голову бетонной плитой.
— Четыре.
С Архангелом спорить нельзя. От слова «совсем».
— Изи-пизи, блин, — машет рукой и падает с высоты собственного роста на мат. Начинает отжиматься. Да уж, тут реально проще выполнить. Пупок не развяжется.
Прощаюсь с парнями, а то спорить с боссом — все равно что хуем на колючки сесть. Тупо и больно.
Ну и ладно, ну и отлично.
Пойду и что? Буду в потолок плевать, а еще терроризировать Янку. А то хер ли она там ЗАНЯТА без меня? Буду занимать ее как могу.
Но, как и ожидается, она не отвечает на мои юморные смс, который я отправил ей еще будучи на парковке возле фитнес зала.
Может мне ей младшенького отправить? Он правда не будет улыбаться, но так и я тоже не ржу как конь педальный.
Приезжаю домой без настроения в принципе, поднимаюсь слишком медленно, и это меня бесит. Телефон молчит и сейчас в пору на потолок лезть.
Так. Пришло время узнать адрес своей Кудряшки. А то куда мне цветы слать?
Сую ключ в замочную скважину и обтекаю, потому что дверь открыта. Какого черта?
Мой боевой опыт тут же срабатывает на максималках, и я толкаю дверь, стараясь делать это максимально тихо. НО она скрипит. Прижимаюсь к стенке и рассматриваю коридор, чтобы обнаружить…
  
Глава 34
 
БОГДАН
Ботинки мамы лежат прямо у входа, а в воздухе витает аромат пирожков. Да ептвоюналево! Чертыхнувшись, захожу в квартиру и скидываю с себя верхнюю одежду.
Сейчас главное не взорваться и слюной не подавиться.
Смотрю на себя в зеркало и думаю, ну вот какой мне сюда пирожок? Сам как пирожок на больничных харчах стал.
— Мам, ты чего не предупредила, я тут уже думал обезвреживать вора, — захожу на кухню и застаю маму за готовкой. Она сразу поднимается, подходит ко мне и обнимает.
— Я вообще думала, что ты дома, сын. Тебе постельный режим положен, — она касается моего лица чуть выше брови и негодующе хмурится, но все еще насилу улыбается.
— Мам, какой постельный режим, ты чего? Видела мою форму? Вообще не але, мне в зале надо прописаться на ближайшие пару недель. Режим на место, максимум что мне позволено, с Облачком в театр ходить, а дальше опять в зал. Мне парней подвезти нельзя.
— Облачко, говоришь? И как сходили в театр? — подозрительный взгляд на мгновение скользит по моему лицу, и я вдруг улавливаю нехорошие такие импульсы. Не понял.
— Нормально сходили, а что такое, мам? — сажусь за стол и складываю руки перед собой. Мне не нравится вот эта манера и интонация, с которой она говорит о Яночке. Нехорошие такие ощущения имеются.
— Да ничего, просто спрашиваю, — но настроение у нее падает вниз, и это определенно точно. Не ничего. Ой как не ничего.