Дочь мэра (СИ)

— Ты думал, что мы забыли, да? — Фрост первым подходит и вручает шары. Буквальные шары, в общем-то. — Ля какие выбрали.
Поднимаю взгляд на висящие бидончики и судорожно выдыхаю, потому что у моей Яночки лучше. И потому что мне не очень хочется, чтоб она это все видела. Нежная девочка может обидеться. Пиздец, приплыли.
Когда это я начинал думать о том, что кому-то что-то может не понравиться? Да ни в жизнь! Тем более, когда дело касалось сисек.
Парни галдят без остановки все то, что желают, я даже различить среди бессвязного потока ничего не могу.
— Отставить бубнеж, — Архангельский у нас зверь во всех смыслах этого слова, во всем порядок любит. Строит нас жутко, но зато есть результат, мы все ходим по струнке и лишний раз моргнуть не решаемся.
Он своего рода легенда среди служивых, а еще идол, которому готовы поклоняться. И этот идол абсолютно беспристрастен, что бесит очень многих.
— Чет ты кислый, бро, давай… Мы тут притащили закусон, коньячок, — Мекс скалится, выгружая пакеты на стол, остальное на пол. Правда уж, притащили так притащили
— Какой коньячок? Сегодня у вас физподготовка в зале. А это через три часа, так что не обжираться тут, — Архангельский сразу встает на дыбы, потому что у него по факту на первом месте режим.
Парни ожидаемо сникают, смотрят на меня глазами недоеной коровы, вот прямо завидуют. А я им завидую, настолько, что аж пальцы сводит в желании прямо сейчас подтянуться где-то раз дцать.
И только потом вспоминаю, что мне в целом-то сейчас не але такое делать. Боли присутствуют, да и швы блядские. Стоит мне резко повернуться, так уже кол вонзается сразу везде.
— Арх, батюшка наш, у друга праздник, нам теперь на сухпайке сидеть, пока он будет бухать и закусывать? — прорезается голос у Вала, но он сразу же строит выражение лица из разряда «мне не очень-то и хотелось». Удочку закинул — ждет карпа.
За глаза мы Архангельского зовем Архангелом — в лицо такое его бесит, так что тут главное не перепутать, где Арх, а где Архангел с нужной интонацией на ААААА, а то сразу мордой в пол и отжимайся с ногой главного на спине. Прижимает он ей как на зло так, что ты чувствуешь узор подошвы позвоночником.
— Мне вроде как нельзя спиртное, а еще жирное и такое прочее, — сжимаю губы в прямую линию и абсолютно ровно взираю на подарки. Вот бы на работу выйти, а не бухать. Это я с радостью. Во мне все кричит о желании вернуться в строй. Может я «того»?
— Слышали? Коньяк отложить — врачу подаришь, остальное достать и начать дегустировать. Торт разрезать, каждому по тонкому куску, остальное в холодильник. Исаев, тебе отрежем побольше, пока болеешь — можно, дальше пущу тебя в зал на пару суток, а там видно будет, — с юмором и угрозой продолжает Арх.
— Да куда? Я и так форму теряю, а вы в меня сладкое, — сникаю, отодвигая от себя розовые ленты, привязанные к фольгированным шарам. Сиськи теперь у меня по всему потолку. Пиздец.
— А он девочку свою покормит, — Вал с важным видом режет торт, а сам мне подмигивает.
Начинается. Сразу все улюлюкают, кроме Архангельского, который смотрит на нас, слегка приподняв бровь с намеком на то, что все вокруг давно «тю-тю», и он один остался нормальным.
Торт, кстати ничего такой с виду, все как я люблю. Шоколадный в шоколаде с кусочками шоколада.
— Или она его. А может просто размажут крем по телам и готово, — продолжает Макс, на что я уже вспыхиваю. Не столько от злости за то, что он поднимает такую тему, сколько от досады, что нет, блять, не размажем по телу и готова не будет! Сука! Злюсь!
— Ты режь давай и помалкивай, а то отхватишь, — шиплю, а сам стараюсь выдохнуть сквозь боль в легких.
— Отставить разговоры не по теме! Девочка — это хорошо, а еще лучше, если эта девочка портить атмосферу в коллективе не будет, — звучит от нашего босса всех боссов. Верно он подметил, а то лично Архангельского и Фроста заколебали нездоровые эмоциональные потоки в коллективе от личных проблем.
Сначала был Вал, потом я, хотя я был и во время Вала тоже. Даже не знаю, у кого вышло больше подлить масла в полыхающий огонь. Благим матом орали оба, я вообще думал, что вылечу к чертям собачьим на все четыре стороны.
 
Что характерно, Архангельский тоже думал, что его размажут за такие карусели. До сих пор икается всем участвующим.
— Не будет, Арх, — сразу встаю на защиту Облачка. Мне вообще кажется, что таких больше нет, чтобы прямо настолько…вставляло меня, да и видно, что чистая и честная, сразу все выложит на блюдечке, если что-то и случится эдакое.
Не станет нервы мне мотать, лишь бы намотать, как это делали некоторые. В порыве гнева я сбивал руки в кровь, а иногда был готов биться головой о стенку из-за нерешаемой ситуации, заводившей меня в тупик.
— Точно?
— Так точно!
— Короче, Тень, пока ты тут булки отлеживаешь, да личную жизнь устраиваешь, мы пахали как Папки Карло, — Клим падает на кровать и кладет одноразовую тарелку с тортом на ноги.
— Захват заложников, все живы, — коротко резюмирует Фрост, а я сижу и обтекаю, потому что такие реальные проблемы парни решали без меня.
Ясно. Но самое смешное во всем этом, что я даже новости не читал и был от этого далек, меня увлекали другие вещи. Надо будет почитать, уверен, что парни отработали четко и профессионально.
— Не то, что в прошлый раз, да. Так работать надо всегда, у вас запасных жизней нет, — угрюмое выражение лица у него сейчас из-за меня, следом же свирепый взгляд впивается пиком. Мог бы испепелить — так бы и сделал
Ясно, камень в огород словил. Понял— принял, но и на старуху бывает проруха, как говорится.
— Здорово, молодцы, — мое настроение заметно падает, но я все равно рад слушать подробности, мне бы, наоборот, их побольше.
А что еще остается? Торчать мне тут еще, по ходу, долго, одна радость Яночка, и та приходит по вечерам. Нет, я не ною, я просто бешусь. Меня бы в другие реалии, случился бы другой компот, все бы от счастья обоссались.
И я, и Облачко, и мое эго.
— Да, Фрост у нас деваху спас, буквально рискуя собой, — Вал хлопает, а парни подтягиваются, на что Фрост реагирует ровно, впрочем, как и всегда. Мне вот интересно, что за колеса он глотает, чтобы ходить таким удавом. Ну точно по херу ему на все. Все вокруг могут вскипятиться от злости, а ему хоть бы что.
— Я выполнял свою работу.
— А баба-то поплыла, еще бы, спаситель-переговорщик, — Мекс прикладывает ладонь к груди и корчит из себя умирающего лебедя. ЛеБЛЯДя.
Фрост переводит на Мекса уничижительный взгляд, и тот сразу вскидывает руки вверх, мол «ну что я?». Больше никто не шутит, потому что с Фростом не пошутишь…
  
Глава 23
 
БОГДАН
Парни расходятся через час, а я остаюсь в подавленном настроении. А чего радоваться? Что-то все по шло по одному месту…И пусть минусы ситуации удачно переплетаются с плюсами, я все равно не очень рад.
Мне все родственники отзвонились, но говорить с ними или даже видеть их чего-то не хочется, хоть я знаю точно, что, например, мама сегодня приедет стопудняк. Она уже нажелала мне всего, но по звукам понял, что она в пути, несмотря на то, что я просил НЕ ДЕЛАТЬ ЭТОГО. Спорить с матерью гиблое дело.
В итоге ее отпуск заканчивается раньше, а значит она явно не успела посетить все то, что было в программке.
День проходит слишком муторно, телефон все время разрывается, но я вообще не этого хочу. Продираюсь сквозь ленты от шаров в палате, когда в нее заходит мой лечащий врач. Заходит и в знатном удивлении осматривает помещение.
Я тоже охуел так-то…
— Экстравагантно, нечего сказать. С другой стороны, спасибо, что не фаллосы.
— Я не заднеприводный вообще-то! Сиськи — это мое.
— Радостно это слышать, — мужик смеется, закрывая дверь. — А повод какой? — подняв голову, он читает надписи, а потом кивает и поворачивается ко мне. — С праздником, боец. Расти большой, не ищи приключений больше. Как самочувствие?