Дочь мэра (СИ)

— Я вот не хочу слышать подробности, — Клим недовольно морщится, кривится и почти плюется.
— Ты там под своим каблуком дышишь и то слава богу! Не мешай нормальным пацанам болтать, — летит ответка от Вала, и я ржу. Личная жизнь Климентьева когда-то была темой для обсуждения номер один, потому что девушку он себе выбрал не самую простую…с папкой генералом. Нервишки нам потрепал всем. Я вот был уверен, что нас вообще упразднят из-за него, но нет…пронесло, потому что дочку генерала не пронесло. Сыну уже год. Весь в папку.
— Рот закрой.
— Ой-ой! Обидели мышку, написали в норку!
Я врубаюсь в разговор и даже отвлекаюсь от своих мыслей насчет Облачка. Все-таки пацаны умеют поднять настрой и боевой дух, но тут дверь распахивается, и в кабинет заходит Кудряшка. В шоке рассматривает пацанов, потом переводит потерянный взгляд на меня.
Пацаны сразу выпрямляются и по струнке встают. При даме сидеть не положено.
Немая пауза.
А затем Вал провозглашает:
— Вау…Чет мне тоже так плохо стало, наверное, надо с тобой полежать в одном отделении, Бодь.
Алый румянец разливается по щечкам Облачка, но теперь не я единственный наблюдатель и кайфушник, тут, бляха, целая палата мужиков. Ммм. Ска.
  
Глава 8
 
ЯНА
Когда я, переборов себя как только могу, захожу в палату к Исаеву, мои глаза вываливаются из орбит буквально и фигурально.
Ведь там сразу столько людей…вернее каких-то двухметровых и максимально фигуристых молодых мужчин с ленивыми улыбками на лице и очень цепким взглядами. Они сидят кто где, но прямо сейчас все внимание приковывается ко мне…Ох.
Вот это да. Наверное, это его друзья или коллеги по работе (я без понятия, как они на самом деле друг друга называют).
Мало мне Исаева, да? Теперь вон сколько пар глаз влупляются в меня одновременно и не моргают даже. Честное слово, я на мгновение забываю даже, как дышать.
А потом нахожу пылающий взгляд Богдана, направленный точечно мне в лицо, отчего румянец буквально брызжет по коже алыми пятнами. Он так смотрит…только так, как может смотреть Исаев. Словно лапая…
— Вау…Чет мне тоже так плохо стало, наверное, надо с тобой полежать в одном отделении, Бодь.
Палата разрывается от утробного хохота, а у меня по спине плавно опускается капелька пота. Тут жарко как в бане. Наверное, это точно от вот таких вот тестостероновых…махин для убийств.
Замечаю тех, кто не улыбается: парень у стены и еще один на кровати у пациента. Они просто внимательно рассматривают меня без всякой пошлой подоплеки. Хочется от души за это поблагодарить.
Молодые, накаченные и очень уверенные в себе, это излучается ими достаточно ярко, настолько, что слепит. Вот только Исаев особой радостью не брызжет, он словно взбешен и очень сосредоточен. Также смотрит на меня, также не моргая. Просто чтобы добить мою нервную систему…
— А ну варежку прихлопнул, — Исаев резко вызверяется в сторону одного, а я вжимаю голову в шею. Нет, ну это слишком для меня.
Пылающие щеки заставляют меня смотреть в пол, в руках дрожат все коробочки с лекарствами, которые Исаеву надо принимать по часам. Да ну их, те таблетки, в самом деле. Потом зайду…
— Я попозже зайду, — из меня все-таки вырывается писклявое заявление.
Но в ответ слышится недовольный вздох. Коллективный, что ли? Я не очень рассматриваю всех присутствующих, просто потому что смущаюсь, но по ощущениям, там просто что-то невообразимое сейчас.
Несется на меня тестостероновая волна! Кажется, что я парней никогда не видела, но так много и таких — точно нет. Они словно из боевика с самым лучшим подбором.
И все равно мое сердце екает только на одного. Того, который таких, как я, точно имеет пачками каждую неделю. Взгляд так и манит…Ян, ну что ты в самом деле?
Ну красивый, ну мужественный, ну видно же, что блядло. Зачем тебе это? Прекрати. А не могу, сама уже замечаю, что слишком много о нем думаю, даже когда занимаюсь не связанными с Исаевым делами.
— Да что вы, красоточка! Куда попозже! Мы вам мешать не будем, — тот, кого до этого грубо прихлопнули словами, идет в мою сторону и расплывается в кошачьей улыбке, кланяется. И я снова бросаю беглый взгляд на всех присутствующих, затем впитываю реакцию Богдана.
 
Нехорошая реакция. Глаза превращаются в два бушующих пламени.
Ох.
— Ой, девушка, вы такая красивая. А давайте знакомиться? — второй высокий парень, практически наголо бритый, подходит ко мне чуть ли не впритык и протягивает руку. Я медленно обхожу его и иду к своему…»больному», держась стойко.
Они все тут такие? Ммм? Кошмар.
— Слыш, может ты тоже варежку свою завалишь? — Богдан опять делает выпад, медленно встает в полусидячем положении. Теперь мы с ним поравнялись ростом.
Я стою перед ним, уложив одной рукой коробки с таблетками на тумбу. Он сидя ко мне, излучает странные вибрации, заставляющие меня дрожать. Нерушимая скала впивается в меня взглядом, а я лишь изредка поднимаю свой. Плывущий от смущения.
— Да хватит уже, ведете себя как быдло! На выход. ВСЕ, — звучит громкий и властный голос, принадлежавший парню у стены. Он среди всех тут самый угрюмый, смотрит так серьезно, может просто он тут босс?
И парни встают, как по приказу, выходят. Боятся его точно.
Остаемся только мы с Исаевым…Мои дрожащие руки и его…теплые, огненные даже, опускающиеся на маленькие ладошки, полностью обхватывая их. Я изо всех стараюсь не задохнуться и дышу так, словно пробежала марафон. Внутри что-то жжет.
— Облачко, тебя надо хватать и бежать куда подальше, чтобы никто не увидел и не посмел тронуть.
Богдан так запредельно зло это произносит, что волосы на затылке медленно встают дыбом. Зло и одновременно одержимо.
А потом просто берет и тянет мои руки на себя, умещая мою дрожащую фигуру между своих ног. Кожа опаляется прикосновением к высоковольтной линии, разнося по телу слабые импульсы. Пальцы дрожат.
Разве это нормальная реакция на прикосновение незнакомца? Пусть даже мы и не совсем незнакомцы, по крайней мере, в нем теперь течет моя кровь.
Почему от осознания этого простого факта тело захватывает трепет, пронзая кожу иголочками?
Он для меня — Слишком.
Слишком-слишком.
Но сил оттолкнуть сейчас нет.
БОГДАН
Меня бесит, как на нее смотрят мои парни, и я как бы понимаю, что по факту у меня должно быть ноль претензий. Сначала надо заявлять права и показывать, кто тут папочка, а потом уже пиздить за косые взгляды.
Но что поделать, если заявить-то ей я заявил, но требовать что-то пока не могу. Смотрю на ее смущенное личико и обтекаю, потому что сейчас бы ляпнуть что-то такое, чтобы все поняли, а я молчу, взглядом ее сжираю.
Внутри все полыхает, а в штанах и подавно вечный пожар. Парни может и вопрос зададут, какого хера, блять?
Действительно! Со стороны смотрится совсем не по-пацански! Но что поделать, если я смотрю на Яночку и хочу. УУУ пока что вою на Луну. Мысленно отвесив себе парочку оплеух, стекаю взглядом по ее верхним девяноста, хотя я уверен, что там все девяносто пять, ух.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И на нижние девяноста. Она такая фигуристая, но не толстая и ни в коем случае не тощая. Все как надо мне.
Берешь в руки и имеешь вещь…У меня так бабушка всегда говорила.
Яночка, ну же, посмотри на меня. Неловко ей, даже немного неудобно, явно не в своей тарелке, но не бежит сломя голову. Воспитанная и робкая. Такая должна детей рожать, с такой не гулять…
По-другому с ней надо, да. По-другому. Я снова и снова возвращаюсь к этой мысли, пытаясь заставить член лечь обратно, ну хотя бы встать обратно.
Только кидаюсь на парней, а они-то что? Они ничего, в отличие от меня…Будь я на их месте, не зная свое Кудрявое Облачко, может и похлеще бы себя вел. Хотя…я-то всегда похлеще себя веду, как со своей расстался.