Розовое Лето (СИ)
«Поняла, встаю и выезжаю.» — бормочет Тинка.
Десять минут, и я при полном параде вылетаю из своей комнаты, прорываюсь через Милену и бегу к машине, бросив быстрый взгляд на тысячу роз. В девять утра никого, учитывая, что нам ко второй паре, то все просто замечательно. Тина опоздала на пятнадцать минут. Я уже предусмотрительно купила для неё ее любимые ореховый латте и сливочный круассан. Зевая, она падает на соседний стул и с порога говорит:
— Вау, кто-то в отличном настроении. Что стряслось? Давай не томи!
Я многозначительно протягиваю ей письмо, чуть прикусив нижнюю губу. Я всегда так делаю, когда взволнована. Тинка быстро пробегается по тексту и непонимающе изгибает одну бровь:
— «Подорожник»? При чем тут подорожник? Зачем он называет себя сорняком?
— Потому что мне пора приложить к своей жизни подорожник. — выдаю я и краснею, повторяя. — Мой подорожник.
— Так, давай по порядку. От одного письма ты обрадоваться не могла. — хитро улыбается Тина. — Плюс, на письме нет ни одной марки. Значит, тебе доставили его лично.
— Его доставили вместе с розами. Вся моя гостиная в розах! — восклицаю я и открываю «Инстаграм», показывая фото Милены в моих розах. — Вот, видишь, эта зараза уже в моих цветочках.
— Как она только посмела! — ворчит Тина и смотрит на комментарий к фото. — Это ей тайный поклонник прислал. Ага, как же. Эта зараза даже вшивой гвоздички не стоит.
Дальше последовал хохот на весь кафетерий. Я ждала Кирилла. Я даже ездила на красную площадь, но его нигде не было. Он передумал? Если бы у меня был его телефон, я бы позвонила ему. Честно? Мы с Тиной пробовали искать его в соцсетях. В Москве оказалось так много Кириллов, что мы с досадой бросили это дело. Толку никакого. Тем не менее, каждое утро Кирилл отправлял мне цветы, желая доброго утра в записках, которые приходили вместе с букетами. Милена багровела от злости и однажды позвонила Марку с требованием присылать ей цветы. Мачеха пыталась выудить у курьера имя отправителя, однако ей ответили, что заказчики доставки пожелал остаться неизвестным. В записках, которые Ирина, конечно же, читала, всегда было написано: «Доброе утро. Твой Подорожник». Да, мой дорогой Подорожник. Получается, только я знаю имя адресанта цветов, что добавляло интригу и напряжение в мои отношения с семьей.
Я давно не переживаю. Благодаря этим букетам каждое утро я чувствую себя особенной. Если потребуется, я буду ждать Кирилла. Папа же считает, что самым лучшим человеком я назвала Диму, поэтому он успокоился. Пусть думает, как хочет, хотя Ирина ездит ему по ушам, что отправитель не Дима. Я решила играть на нервах у Милены и Ирины и самым невиновным голоском щебечу, что это Дима. Я понимаю, таким образом приближаю дату своей свадьбы, которой не будет. Не переживайте, я не самоубийца, просто пока мне удобно, чтобы папа думал именно так.
Сегодня день возвращения отца из командировки — проклятый ужин, на который всегда зовут Марка и Диму. Такие вечера начали проводится буквально каждую неделю, даже если папы никуда не уезжал. Как же бесит. День начался с букета белых лилий. Почему мне так не по себе? Я отказалась от завтраков с семьей. Теперь я перекусываю в кафетерии, хотя мне давно кусок в горло не лезет. Первое время я была слишком расстроена и подавлена происходящим, поэтому фактически не ела. Не хотелось, и дело не в депрессии или анорексии. Ни того, ни другого у меня нет. Голодающий образ жизни вошёл в привычку. В принципе никто кроме нашей домработницы не обращает на это внимание.
Я приняла у курьера цветы и пошла к себе. Защёлкнув дверь на замок, я включила светильник. Погода на улице с утра пораньше серая и унылая. Тучки явно намекают на то, что в Москве будет хороший ливень. Замечательно, подстать моему настроению. Я развернула записку:
«Жди меня сегодня. Прости за ожидание. Твой Подорожник.»
Кирилл действительно придёт сегодня? На ужин? Учитывая, что я рассказывала ему про это дебильное сборище по приезде папеньки, вполне может быть. Но откуда он знает, что именно сегодня, а не завтра или, например, вчера? Нет, вряд ли Кирилла придётся ждать к ужину. Я сомневаюсь в этом. В моих мыслях Кирилл уже давно несмотря на то, что я пытаюсь о нем забыть. Доброта, с которой он ко мне относился, поселилась в моем сердце и защищает его от жестокости мачехи, грубости Милены, безразличия отца и похоти Димы. Это так странно, но иногда я думаю, кто же Кирилл на самом деле? Я в принципе ничего о нем не знаю, однако все равно доверяю, как самой себе. Если бы можно было обернуть время вспять, я бы хотела спросить у него об этом.
Эх, Кирилл, почему в этот раз твои цветы тревожат меня? На самом деле я боюсь не цветов и, тем более, не Кирилла. Дима снова может начать домогаться. Глаза Димы, когда он ищет момент, чтобы затащить меня куда-нибудь, наводят куда больший ужас. Безжалостные. Жадные. С огоньками похоти. При одном воспоминании об этих глазах по коже пробежал холодок. Иногда кажется, что этот тип рано или поздно изнасилует меня. Я его боюсь.
Я упала на кровать, прикрыв глаза на секунду. Кирилл, приходи скорее. Надеюсь, с тобой будет не так страшно. Запах лилий мгновенно разнесся по моей комнате. Я расслабилась. Точно, мамочка больше всего на свете любила лилии. Она говорила, что это цветы святой Девы Марии, символ чистоты. Лили, их чарующих запах напоминают мне о маме.
Пары в универе сегодня кончились рано, поэтому мы попрощались с Тиной на парковке и разъехались по делам. Вроде как она собиралась с Мишей в кино после работы. По её задумчивому виду мне стало ясно, что планы на вечер у них грандиозные. Что ж, пусть веселятся. Сегодня всё-таки пятница. Дома, слава Богу, никого не было кроме домработницы. С тетей Светой я здороваюсь всегда. Она помогает мне шпионить за мачехой и Миленой. Зайдя на кухню, я уселась за барную стойку.
— Добрый день, теть Свет. — воскликнула я, наблюдая, как она хлопочет на кухне. — Вам помочь чем?
— Ох, Лерочка, не заморачивайся. Я все успеваю. — отмахнулась тетя Света. — Дать чего покушать? Вон, тощая стала, как щепка.
— Нет, спасибо. Я не голодна. — замотала головой я и обратила внимание, что еды на кухне вдвое больше. — А мы банкет на сто человек устраиваем?
— Какой там. Ирина Леонидовна сказала сегодня самое лучшие блюда готовить для кого-то особенного гостя. — проговорила тетя Света, нарезая овощи. — Андрей Викторович так нахваливал его Милене. Как я поняла, какой-то богатый бизнесмен. Милена тут же в салон красоты убежала.
— Понятно, скоро у Милены появится новый жених. Марка на помойку. — заключаю я и тяжело вздыхаю. — Как хоть его зовут?
— А вот этого не знаю. Они его только по фамилии называли. — покачала головой тетя Света. — Шведов у него фамилия. Знаешь такого? Милена визжала на весь дом, только услышав.
— Нет, не знаю. Наверное, какой-нибудь очередной понтовый придурок, как Дима. — отмахнулась я и встала со стула. — Ладно, не буду отвлекать.
— Ой, мясо! — вскрикнула тетя Света и побежала доставать мясо из духовки.
Я улеглась на кровать и начала рассматривать потолок. Боже, я устала. Надо как-то пережить этот вечер, а завтра закроюсь в своей комнате и буду смотреть «Ривердейл» в оригинале, хоть язык попрактикую. Поставив будильник на пять вечера, я улеглась спать. Делать все равно ничего не хотелось. Вставать мне не хотелось ещё больше. Может, никто не заметит моего отсутствия? Заметят. Ирина устроит скандал и обвинит меня в том, что я позорю нашу семью, чего я хочу меньше всего. Я и так неблагородная девчонка.
Специально, чтобы избежать домогательств, я надела самые закрытую наглухо кофту и брюки. Нечего пялится. Я вышла не сразу. Придётся поприветствовать Диму. Когда мы сели за стол, одного гостя всё-таки не было. Опаздывает. Знал бы этот несчастный человек, что в этой семье опозданий не терпят ни на минуты. Хоть на миллиметр, но наш гость уже упал в глазах моего отца. Дима завел скучный разговор о делах своего папеньки. Марка из-за некого господина Шведова даже не пригласили. Что ж, одной противной рожей меньше. Спустя пятнадцать минут звонок зазвонил. Тетя Света открыла ему дверь. Из столовой лица мужчины мне не разглядеть.