Розовое Лето (СИ)

Кто мне поможет в одиннадцать вечера? Никто. Конечно, никто. Я так думала.
— Девушка, у Вас все хорошо? — вдруг раздаётся мужской голос. — Вам помочь?
Парень в джинсах и футболке стоял предо мной с весьма обеспокоенным видом. Это я его так взволновала? Эх, он мне все равно ничем не поможет.
— Н-нет, с-спасибо. — бормочу я и утираю слезы с глаз. — Я-я в п-полном п-порядке.
— Понятно, тогда рассказывайте, что у Вас стряслось. — он сел рядом со мной и протянул платок.
Вы не поверите, но я выложила ему всю свою историю. Первому встречному рассказала всю свою жизнь со всеми подробностями, начиная с того момента, как в нашем доме поселились две гадюки спустя год после маминой смерти, и заканчивая сегодняшним вечером. Этому парню было интересно. Он внимательно слушал и, когда я закончила, сказал:
— Может, пришло время приложить к своей жизни подорожник?
Я от удивления выпучила на него глаза. Наверное, такими странными его слова казались лишь первые две минуты, а потом я начала смеяться. Подорожник?! Блин, подорожник! Гениально! Это отличная идея. Я не сошла с ума, просто его слова произвели на меня неизгладимое впечатление. Знаете что? Этот парень не обиделся из-за моего хохота. Он на это и рассчитывал? В любом случае он встал и куда-то пошёл. Решил бросить меня?
— Ты куда? — вырвалось у меня.
— Сейчас вернусь. — крикнул он мне.
Я прождала его полчаса. Думала, он реально ушёл, но в конце концов я заметила его силуэт в темноте. Этот парень вернулся с листьями подорожника, лейкопластырем и еще чём-то в пакете. Он протянул мне подорожник и улыбнулся.
— Держи, прикладывать надо каждый раз, когда чувствуешь усталость от жизни. — улыбнулся он и нагнулся, чтобы посмотреть на мои разбитые колени. — Сильно ты упала. Болит?
— Не очень. — улыбнулась ему я и пробормотала. — Спасибо.
— Не за что. — бросает парень и сосредотачивается на моих ногах. — Сейчас будет щипать.
Он обработал царапины перекисью водорода и наклеил на них пластыри. Боже, как мне было приятно чувствовать чью-то заботу. Никто уже давно обо мне так не беспокоился. Я даже не заметила, как он закончил и снова уселся рядом.
— Тебе лучше? — спросил он и посмотрел на меня.
— Намного, ты меня спас. — закивала я и первый раз обратила внимание на его лицо, засмотрелась даже.
Боже, какой же он привлекательный. У него былы темно-русые, кудрявые волосы и карие глаза. Его лицо не выделялось ничем примечательны среди всех симпатичных парней, но что-то такое было, что заставляло мое маленькое разбитое сердечко трепетать. Казалось бы, просто лицо с добрыми карими глазами. Доброта этого человека заставила меня улыбнуться.
— Эм, прости, уже очень поздно, а ты тут со мной застрял. — опомнилась я и попыталась сгладить неудобную паузу, которая ушла на рассмотрение внешности моего спасителя. — Я, кстати, Лера.
— Кирилл, очень приятно. — он улыбнулся мне уголком рта и протянул мне руку. — Будем знакомы.
— Очень рада! — радостно воскликнула я, пожав ему руку, и вдруг вспомнила кое-что очень важное. — Можно спросить?
— Да. — буркнул задумчиво Кирилл. — Что такое?
— А ты сам что делаешь на Красной площади в такое время? — замялась я, смотря Кириллу в глаза.
— Собираюсь с мыслями, как и ты. — тяжело вздохнул Кирилл и признался. — Сегодня у меня был ужасный день.
— Вот как. — задумчиво бормочу я. — Семья?
— Мне просто не везёт. — тяжело вздыхает Кирилл. — Чёрная полоса все никак не хочет заканчиваться.
Кирилл не хочет об этом говорить. Это очевидно. Впрочем, ладно. Я хочу отблагодарить его за доброту. Оказывается, ему тоже плохо, а он решил помочь мне. Теперь моя очередь. Я включаю веселую музыку на телефоне и делюсь с ним одним листком подорожника:
— Приложи, легче станет. Правда, очень полезная штука.
Кирилл засмеялся и принял листок. Он протянул мне руку:
— Потанцуем?
— Давай. — коротко отвечаю я. — Но предупреждаю, из меня ужасный танцор.
Кирилл осторожно обхватил меня за талию, закружив в танце. Мы кружились по всей площади в свете фонарей. Стены Кремля подсвечивались на фоне. Майские белые ночи подчеркивали романтику этого вечера. Кружиться и кружиться в импровизированном танце из простых движений стало для меня сказкой. Золушка встретила своего Прекрасного Принца и танцевала с ним на балу. Вдруг пробили куранты. Двенадцать. Точно, скоро все закончится. Принц исчезнет. Золушка превратиться в служанку, а платье придётся вернуть Тинке. И моя сказка обернётся тыквой и исчезнет в глубинах памяти. Мне стало грустно. Я не хочу, чтобы все заканчивалось. Я давно не чувствовала себя такой счастливой. Как спокойно и тепло на сердце.
 
Я позволила себе прижаться к Кириллу. Вдруг я почувствовала, как часто бьется его сердце. Он взволнован? Не знаю, но мои щёки стали красными от смущения. Я никогда ни с кем не танцевала. Даже в школе я стеснялась танцевать с кем-то медляки на дискотеке. Дело не в том, что меня не приглашали, а в том, что там всегда была Милена и мешала веселиться.
— Знаешь, я не думал, что умею танцевать. — шепнул мне Кирилл. — Ты просто потрясающая девушка. С тобой легко общаться.
— Ты о-особенный. — смутилась я и спрятала глаза. — Я очень тебе признательна за помощь.
— Принцесса с ободранными коленками. — вдруг усмехнулся Кирилл.
— Точно. — засмеялась я и замолчала.
— Тогда, позвольте пригласить прекрасную даму на ночную прогулку. — Кирилл чуть отстранился и протянул мне руку. — Ты когда-нибудь гуляла по набережной всю ночь?
— Нет. — замотала головной я и улыбнулась.
— И я нет. — засмеялся Кирилл, не убирая протянутой руки. — Мы должны это немедленно исправить! Какие же из нас жители столицы!
— Постой! — опомнилась. — У меня тут припаркована машина.
— Тогда, потом я отвезу тебя обратно. — не раздумывая, предложил Кирилл. — Согласна?
— Согласна! — воскликнула я и протянула руку.
Кирилл отвёл меня к своей машине. Это оказался белый «Мерседес». На таком ездит только мой папа. Кирилл открыл передо мной дверь и, дождавшись, пока я усажу себя на переднее сиденье, закрыл её за мной. Он завел машину, за минуту до включив радио с убойной музыкой. Наверное, нас слышали кучки зевак и влюблённых парочек, сновавших по центру города, настолько громко было в машине. Мы же ехали и подпевали. Нет, орали, как идиоты. Кирилл не умеет петь, но ни меня, ни, уж тем более, его это не заботило. Столица в огнях и фонарях. Подсвечивалось все: проезжая часть, тротуары, фасады зданий. Я, ревевшая полтора часа назад, в чужой машине с первым встречным чувствовала себя кем-то очень важным и особенным. Что-то незабываемо хорошее случилось со мной первый раз в жизни.
Почему-то я была необъяснимо счастлива. Так по-детски. Я ощущала легкость. Мне не хотелось плакать. Мне хотелось только смеяться и улыбаться феноменально много. Буря эмоций завладела мной целиком. Этих ярчайших мгновений мне хватит на всю жизнь. Мы долго катались по городу. Иногда наши взгляды встречались. Кирилл немного смущенно улыбался мне, а я, донельзя краснея, отводила глаза. Говорят, глаза — зеркало души, тогда эти добрые карие глаза оставили свой след в моем сердце. Никто никогда не смотрел на меня так нежно, с каким-то неведомым наивной мне огоньком. Что он значил? Если бы я могла узнать. Боже, с другой стороны, как страшно знать.
На набережной никого не было. Пахло свежестью с реки. Кирилл вышел из машины и помог вылезти мне. Он обходился со мной, будто я действительно принцесса. Как глупо так думать, но так приятно. Подул прохладный ветерок, я поежилась, и, знаете, Кирилл приобнял меня, чтобы согреть. Я крепче прижалась к нему. Только сейчас я заметила, наступал рассвет. Солнце показывалось из-за линии горизонта, окрашивая небо в алые тона. Мы встречали рассвет, прижавшись друг к другу. Подняв глаза, я увидела расслабленное лицо Кирилла. Он всем своим видом излучал спокойствие и уверенность. Наступил драгоценный миг умиротворения. Нет, вся эта ночь стала моей драгоценностью. Никто о ней не узнает, разве что Тинка. Ей я расскажу, но больше никому. Пусть эта ночь станет моим маленьким секретом.