Розовое Лето (СИ)

— Ж-жених. — пробормотала я.
— Ты не плачь, девочка. Мой муж уже здесь с третьим инфарктом. — тяжело вздыхает она и смотрит на двери реанимации. — Судьба у моего такая, видимо. От нее не убежишь, и мириться с ней не хочется. Только нужные, важные для тебя люди из жизни просто так не уходят, и твой не уйдёт. Это со временем приходит.
Она несёт полный бред. Она сама себе противоречит. То есть, эта дамочка смирилась, что её муж может умереть сегодня? Я не смирюсь. Кирилл мне не просто нужен. Он необходим! Я не представляю, что со мной без него будет. Даже думать не хочу об этом. Женщина не ушла. Она сидела рядом. Наверное, я бы сказала ей что-нибудь по этому поводу, но сил скандалить уже не было.
Из дверей реанимации вышел врач. Я вскочила и двинулась к нему.
— Вы приехали с Кириллом Шведовым? — устало спросил он, а я кивнула. — Кем вы ему приходитесь?
— Невеста. — едва выговорила я.
— Могу Вас обрадовать, операция прошла успешно. Жить будет, не переживайте. — улыбнулся мне врач.
— Как он сейчас? — проговорила я.
— Кирилл находится в стабильно тяжелом состоянии. Поймите, пуля чудом прошла мимо сердца, но задела легкое и крупный сосуд. — немного напрягся врач, видя, что я в полуобморочном состоянии. — Его вовремя доставили в больницу, пневмоторакс не успел развиться.
— А можно к нему? — пробормотала я.
— Вы можете побыть с ним. — ответил врач и провёл меня в реанимацию.
Кирилл лежал в двухместной палате. На койке у соседний стены спал какой-то дедок, явно адекватный нужно сказать. От него Кирилла закрывала белая ширма. Хорошо, что не с коматозником. Я присела на стул. Кирилл был бледным. На нем кислородная маска и куча приборов. Это всё-таки реанимация. Должно быть, из-за сильного кровотечения. Из-под одеяла, которым был хорошо укрыт Кирилл, виднелись бинты от повязки. Скорее всего послеоперационная рана приличного размера. Меня съедало чувство вины. Глядя на Кирилла в таком состоянии, опять захотелось плакать. Во всем виноваты Милена и Ирина. Это они привели Диму. Нет, не так. Во всем виновата только я. Кирилл попал в больницу из-за моей бесхребетности. Я не смогла жестоко отказать Милене с Ириной, отцу, даже Диме, но заплатил за мою слабость Кирилл.
Сколько я просидела, я не знаю. Точно даже не помню, когда уснула, зато, проснувшись, меня ждал приятный сюрприз. Кирилл уже был сознании. Слава Богу! Он, не отрывая глаз, смотрел на меня. Что-то мне подсказывает, видок мой ещё хуже, чем у него. Я улыбнулась.
— Борщ? — немного хрипло проговорил Кирилл.
— Да, завтра будет борщ. — традиционно ответила я и добавила. — На этот раз с пампушками.
Кирилл попытался усмехнуться, но ему было больно. Я тут же изменилась в лице, как только он чуть поморщился. Тем не менее, Кирилл поднял вверх большой палец. Он чуть не умер, при этом все равно пытается взбодрить меня.
— Зачем ты это сделал? — спросила я, пустив слезу. — Не нужно так рисковать ради меня.
Кирилл нахмурился и чуть замотал головой. Я не могу сказать, что он злился, но мои слова ему не понравились.
— Если бы ты была сейчас на моем месте, я бы никогда себе не простил. Я не жалею. — выдавил из себя Кирилл.
— Не напрягайся, пожалуйста. — вымученно прошептала я. — Тебе нужно отдыхать и поправляться.
— Едь домой. Ты выглядишь ещё хуже, чем я. — все не умолкал Кирилл. — Отдохни.
— Я ещё приду. Я буду сидеть с тобой до выписки и после неё, слышишь. — забормотала я.
— Договорились. — кивнул Кирилл и строго проговорил. — Домой.
— Ладно, домой. — встала со стула я. — А потом я привезу тебе все необходимое.
Кирилл опять кивнул, провожая меня взглядом. Вернувшись домой, я приняла душ и легла спать.
В квартире меня встретил Тедди. Пёсель весело прыгал вокруг моих ног и тявкал. Он меня ждал, пусть я оказалась не в состоянии хорошо с ним поздороваться, вместо этого взяла его на руки и заревела. Кирилл — живой. Повода нет для крокодильих слез, как и для веселья. Просто накопилось, наверное. Я сидела на полу и безутешно плакала, размышляя о жизни. Тедди слизывал мои слёзы и жалобно скулил. Чем я так согрешила, что мне досталось все это?! В голове прокручивались все самые трагические события минувших лет. Мамины похороны. Опустевший дом. Отец, пропадавший на работе и иногда выпивавший вечерами. Приход Ирины и Милены. Унижения, подлости, колкости и издевательства с их стороны. Потом Дима. В его отношении даже добавлять нечего. Все складывалось отвратительно. Если бы Кирилл не появился, то все, что мне пришлось вытерпеть, можно считать ужасным, напрасным, неудачным.
 
Я вдоволь выплакалась. Обошла ещё раз всю квартиру с Тэдди на руках, усадив его в вольер в гостиной. Здесь было слишком пусто без Кирилла. Я чувствовала себя совершенно разбитой и расстроенной. Кровать казалось чересчур большой и холодной. Я привыкла, что Кирилл нагревает мне место. Это так странно. Без него плохо. Мысли раз за разом возвращались к событиям минувшего дня. На сердце тяжело. На душе тревожно. Как там Кирилл? Даже позвонить или написать ему не могу. Мой телефон сломал Дима. Ненавижу этого человека. Я долго ворочалась в кровати, лёжа на половине Кирилла. Подушка пахла запахом его шампуня. Боже, как мне страшно. Нужно срочно купить новый телефон и себе, и Кириллу. Одним словом, какое-то безумие.
Я заснула совершенно неожиданно. Мне снилось, будто я снова ребёнок, и мама гуляет со мной в парке, потом появляется Кирилл и уводит меня. Мама остаётся стоять и смотреть, как мы уходим. Я не кричу, не вырываюсь. Я понимаю, что её больше нет. Раньше мне было больно и обидно. Сейчас же пришло смирение с маминой смерью. Она будто передала меня в надежные руки Кирилла, потому что так должно быть. С мамой было так же хорошо, как с Кириллом. Когда со мной происходит что-то ужасно плохое, я часто вижу сны, в которых мама успокаивает меня. Хочется верить, что она всегда рядом и приглядывает за мной.
Проснувшись, я опомнилась и начала носиться в поисках коробки с фотографиями. Я перерыла все возможные месте, куда могла положить коробку с ними, но её нигде не было. Если бы Кирилл увидел этот бардак, был бы в шоке. Они остались в тайнике! Я должна их забрать. Я не могу каждый раз, когда чего-то боюсь, цепляться за Кирилла или ждать, пока он придёт и поможет мне с этим справиться. Пора становиться независимой, Лера. Нужно перестать всех жалеть, как и сказал Кирилл. Он всегда прав и видит глубже, чем я.
Так уж вышло, что я проспала весь день. Срочно к Кириллу! От беспокойства за него крыша едет. Даже позвонить не могу. Забирать фотографии после больницы решила я. Все необходимые вещи были упакованы в мою дорожную сумку. Пришлось порыться на полке с одеждой Кирилла. У него, оказывается, есть свитер с оленями. Я пошучу ещё по этому поводу. Перед поездкой в больницу я заехала в первый попавшийся салон телефонной связи и купила нам телефоны. Себе взяла бюджетный вариант, а Кириллу айфон, чтобы он смог поковыряться в интернете. Повезло, что утиный полицейский отдал мне разбитый тефлон Кирилла, так что СИМ-карту восстанавливать не пришлось. Теперь у меня новый номер. Я заранее вбила его в телефонную книжку, чтобы Кирилл мог мне позвонить. В палату меня пустили без проблем. Сумки на входе забрал медбрат, так что я шла налегке. Дедок на соседней койке во всю травил анекдоты и не всегда приличные. Кхэм, такое разве бывает в реанимации? Кирилл молча слушал его. Не могу утверждать, что ему было интересно, но, похоже, это был единственный источник развлечения.
— Привет, Кирюш. — помахала Кириллу рукой я и села на стул. — Как ты тут?
 
Я осмотрела Кирилла с головы до пят. Мы не виделись сутки. Он выглядел лучше. Намного лучше. По крайней мере не такой бледный и измученный, хотя хирургическая рана и, собственно, легкое просто так быстро не заживут. Мда, очень жаль.
— Не переживай, красавица. Ничего с твоим ненаглядным тут не случилось. — весело сказал дедок.
— Спасибо, что присмотрели за ним. — улыбнулась ему я.