Остров на краю света

Ей, разумеется, ничего подобного не грозит… но быть настороже не помешает.
Лестница привела в пещеру, разгороженную на небольшие комнатки. Непонятно, из чего неведомый строитель сложил их стенки, но дверей не было совсем. Их заменяли занавеси, сшитые из козьих шкур и лишь теперь Сесиль поняла, почему Эст не пошел вместе с ней.
Опасался, что у гостьи начнется истерика или, хуже того, она попытается сбежать. Ну да, любая из придворных кокеток на ее месте искренне или не очень изображала бы сейчас оскорбленную монахиню. Ну, по меньшей мере неистовое возмущение. Но Сесиль и в этом вопросе больше не была прежней. Странно устраивать скандалы после того, как несколько дней ела и спала бок о бок с толпой грубоватых, бесцеремонных наемников.
И неважно, что тогда ее охранял Орж, воины и сами относились к женщине с заботой. А судя по запомнившимся сочувственным взглядам – даже жалели.
Видимо понимали, насколько она заморочена Грэхемом, – желчно усмехнулась Силь и решительно отдернула занавесь на первом же проходе справа.
Комнатка оказалась небольшой, но уютной. Высокая и широкая лежанка, задрапированные валяными коврами стены, старинный сундук и несколько вбитых в стену кольев, заменявших вешалку.
Вполне могло быть и хуже.
Силь присела на лежанку, начала развязывать суму и остановилась, ощутив исходящее от постели тепло. Мягкое, неназойливое, словно кто-то тут недавно спал. Вмиг вернулись, подстегнутые воображением все недавние подозрения, и узница замерла, пытаясь сообразить, как такое могло быть, если Эст пришел вместе с ней, а до этого бродил по улице?
За это время постель непременно должна была остыть и значит, если здесь больше никого нет, нужно искать другую причину. Женщина встала с лежанки, обошла комнатку, прощупывая стены. А убедившись, что они сложены из отёсанных камней, и никаких тайных проходов не имеют, вернулась к кровати. Приподняла край мехового одеяла, укрывавшего пышную перину и ощутила дохнувшее в лицо тепло. Уже смелее заглянула под лежанку и облегчённо засмеялась, впервые за несколько дней.
Кровать стояла над идущей от очага каменной трубой, и можно не сомневаться, сделано это специально. Чтобы зимними холодными ночами не греть своим телом отсыревшие за день одеяло и перину.
Вещи, неизвестно кем уложенные в суму, узницу порадовали и огорчили одновременно. Радовала забота незнакомых людей, явно знавших, куда она попадет. Несколько легких, но теплых кофт, связанных из тончайшего пуха, мягкие меховые ботиночки, две юбки. Замшевая и суконная, а к ним – длинный и плотный холщовый фартук с глубокими карманами. Еще пара смен простого, льняного белья и такая же пижама.
А огорчило собственное упрямство, из-за которого она тут сидит.
Сесиль сложила одежду в сундук и задумалась, глядя в суму, где остались мешочки с продуктами. Нет, пирожков не нашлось, зато были очень неожиданные вещи. Сухофрукты и изюм, ядра орехов и картонный ларец с шоколадными трюфелями. А еще какие-то лекарства, подписанные загадочным языком старинных целителей.
И все это наводило на неожиданную догадку, ключ к которой снова нашелся в опыте путешествий с наемниками. До этого момента Сесиль даже не подозревала, насколько по-разному ведут себя женщины и мужчины, получившие коробку конфет или туесок орехов.
Большинство дам утащило бы конфеты в свои комнаты и наслаждалось ими несколько дней или минут. Иногда они могли угостить лучшую подругу или жениха. А те, кто похитрее – покровительниц.
А вот мужчины, особенно воины, непременно выставят лакомство на общий стол и если оно будет любимым всеми, то его поделят на мелкие кусочки, лишь бы никого не обделить.
И если на этом острове фрукты большая редкость, а посылки приходят раз в полгода, то спрятать сейчас мешочки с деликатесами будет не просто глупой ошибкой а неимоверной подлостью.
И неважно, что тут нет простодушных воинов, лишь знатные преступники, но и они за время ссылки никак не могли остаться теми, кем пришли на остров. Насколько успела понять герцогская фаворитка, в таком обществе любой либо меняется, либо остается в изгоях.
 
Она переобулась, поправила прическу перед маленьким зеркалом, и, прихватив суму, решительно покинула занятую спальню. Но пройдя пару шагов опомнилась, опустила мешок на пол и дальше шла неторопливо, изучая свое новое жилище.
А добравшись до пещеры, где Эст сосредоточенно жарил на старинной чугунной сковороде ломти рыбы, вдруг захотела подшутить, отомстить за проверки и испытания.
Молча прошла к неказистому столу, кривясь, провела пальцем по некрашеной, затертой столешнице и присела на скамью, капризно посматривая на хозяина.
– Чай ждешь? – оглянулся он, и Сесиль неожиданно порадовало разочарование, мелькнувшее во взгляде Эста.
– Нет, – смилостивилась она, – жду, пока ты закончишь свою работу.
– Чтобы налил тебе чаю? – упрямился он.
– Чтобы принес мой мешок, я его в проходе оставила, – с укоризной поправила Силь и беззаботно усмехнулась, – не знаю, принято ли у вас угощать соседей… но там еще и лекарства.
Мужчина молчал долгие пять секунд, потом резко отставил в сторону сковороду, отбросил на припечек лопатку и, вытирая на ходу руки, ринулся в сторону прохода.
Значит, правильно она сообразила, порадовалась Силь, провожая его взглядом. В таком случае неизбежно появление гостей, а к этому принято готовиться. Или как тут у них обычно проходят подобные угощения?
Если бы узники острова происходили из разных сословий, можно было предположить любой обычай, до простой раздачи узелков. Но сюда, как ей сообщили, отправляют лишь преступников с самым высоким статусом, а для них такое оскорбительно, и стало быть – неприемлемо. Родовая гордость и самоуважение ни одному не позволят брать нищенский узелок, точно стоящая под храмом побирушка. И в таком случае единственным вариантом остается соседское чаепитие.
Выходит, придется всех как-то размещать и тогда интересно, сколько же тут узников? И хватит ли им этого стола? Кстати, его неплохо бы помыть… или она не успеет?
Эст с мешком в руках появился из прохода как раз вовремя, Силь уже начала беспокоиться, не уснул ли ее неожиданный хозяин? Оказалось, он успел сменить одежду и теперь щеголял хотя и чистой, но сильно потертой рубахой и давно немодными штанами.
Так сколько же он здесь живет и сколько ему лет, задавала себе все новые вопросы узница, наблюдая за действиями Эста. А мужчина невозмутимо поставил на скамью мешок и начал доставать и раскладывать по столу его содержимое. Туго набитые мешочки с сухофруктами, ларчик, склянки с зельями и незамеченные Силью коробочки с приправами.
– Я не люблю тмин и кориандр, – объявил Эст, – если…
– Я тоже, – перебила узница, сообразив, что он намерен сделать. – а так же острый перец. Зато обожаю душистый, базилик и укроп.
– Укропа и базилика у нас хватает своих, – успокоил мужчина, – и вообще зелени, в каждом доме есть маленькая оранжерея. А вот фрукты и орехи не растут. И с сахаром туговато. Мы варим из земляники и дикой малины пастилу, с ней и пьем чай.
– А где берете малину? – поразилась Силь.
– Растет в ущельях, выходящих на низину гейзеров. Там много ягод и разных трав… думаю, маги специально сажали. Значит отсыпаем себе перца, а остальное отдаем любителям.
– Конечно, – подтвердила Силь, – а сколько тут… людей?
– Преступников, ты хотела сказать?
– Имею право, – неожиданно для себя разозлилась женщина, – сама такая.
– Это несомненно так, – кивнул он с хмурой усмешкой, – но никому не нравится, когда постоянно топают сапогами по самому больному месту. Поэтому тут никто не упоминает это слово.
– Ты сам его сказал!
– Чтобы предупредить!
– Предупредить можно и попросту, как про тмин! Вовсе не обязательно устраивать бесконечные проверки и ловушки! Их нужно было делать сначала, когда еще не купил кота в мешке!
– Сначала нужно было тебя спасать, – мрачно огрызнулся Эст, – пока не побежала за тем подлецом.