И в горе, и в радости (СИ)

— Прошу всех за стол.
Затянувшееся молчание нарушила Жустин. Удивительно, но сегодня молодая женщина, пусть и была одета, как всегда, безупречно, но при этом значительно скромнее, чем обычно. И если раньше я на ее фоне смотрелась как бедная родственница приехавшая из дальнего захолустья, то сегодня именно мне выпала роль быть в центре внимания. Роль, которая мне совершенно не нравилась.
— Позволите?
Протянув в направлении меня руку, Об'Эрскин всем своим видом продемонстрировал, что готов меня проводить к столу. Было видно, что этот мужчина привык не только все решать самостоятельно, особо не интересуясь чужим мнением, но и не приемлет отказов, или того, что его приказы не исполняются, при этом еще и молниеносно. Вот только в этот раз он просчитался.
— Извините, виконт, но я не видел свою жену несколько дней и не готов делить ее внимание с кем-либо, даже на непродолжительное время.
И вроде бы слова Адера прозвучали как шутка, в подтверждение которой уголки его губ дернулись в подобии улыбки, вот только взгляд которым он окинул нашего гостя, был слишком многоговорящим, а главное, предостерегающим.
Из-за того, что мне до сих пор так никто и не удосужился объяснить, что здесь происходит и какая игра ведется, то я несколько растерялась, не понимая, как реагировать на происходящее. Оскорбиться? Начать открыто возмущаться? А возможно мило улыбаться хлопая растерянно ресницами? Или от прозвучавших намеков падать в обморок? Хотя, с последним будут проблемы. Оставалось надеяться, что хотя бы баннерет знает, что делать.
Муж же, посмотрев мне в глаза, вдруг улыбнулся, после чего, взяв аккуратно мою ладонь, поднес ее к своим губам. От этого простого знака внимание, на душе стало спокойно и тепло. Мало того, я сразу же расслабилась, перестав нервничать. Адер же, положив мою руку на сгиб своего локтя, уверенно повез меня к столу. После чего, не позволил слугам мне помочь, лично отодвинув стул, чтобы я могла сесть возле него. Виконту, не оставалось ничего другого, как проделать то же самое, но уже с Жустин. При этом я отметила, насколько моей подруге неприятен ее провожатый. Хотя при этом внешне он выглядел вполне неплохо. На вид мужчине было лет тридцать пять. Но, я вполне допускаю, что возраст ему добавлял черный облегающий сюртук длиною почти до колена. Такими же черными были жилет с золотыми пуговицами и прямые брюки, а также повязанный на шее шелковый платок, из-под которого виднелся стоячий воротник белой рубахи. В своей одежде виконт выглядел довольно элегантно, а еще мрачно. Сразу видно, что приехал из столицы. И опять возникает вопрос, что здесь делает столичный дознаватель? Я, конечно же, понимаю, дар и все такое, но не настолько он крут, чтобы ради меня такая шишка явилась. А в том, что виконт занимает не последнюю должность, я была уверена на все сто. Достаточно было несколько секунд понаблюдать за ним. А это значит… Что именно это может значить, я не знала. Мне элементарно не хватало информации.
Последняя мысль заставила внимательнее присмотреться к мужу. В отличие от меня он должен знать, что надо Об'Эрскин. Но поговорить мы сможем, лишь оставшись одни. А пока придется самостоятельно наблюдать, слушать и делать выводы выходя из увиденного.
56
Пока длился ужин, разговоры не затрагивали важные темы и шли вокруг погоды, урожая, каких-то стычек на границе с Артийцами и о совершенно незнакомых мне людях. И да вели их, в основном, Адер и Лейт. Ко мне наш гость также несколько раз обратился, но я была совершенно не в теме, поэтому или отделывалась общими фразами, или отвечала легкой извиняющейся улыбкой и отрицательным покачиванием головы. Мужчины же, казалось, внимательно следили за каждым моим движением и это мне совершенно не нравилось.
Жустин сегодня, на удивление, была молчаливой и делала все от нее зависящее, чтобы казаться незаметной. Но вся эта игра в приветливых хозяев и приятного гостя закончилась, стоило нам встать из-за стола. До этого мгновения строивший из себя этакого светского завсегдатая столичных салонов, виконт, резко стал вновь серьезным. Мало того, он неожиданно потребовал разговор со мной. Да еще и наедине. Последнее особенно настораживало. — Надеюсь, баннерет, вы ничего не будете иметь против моей конфиденциальной беседы с лерой Одаритой.
 
— Буду.
К моей радости Адер не стал искать подходящие слова для вежливого отказа. То, что он прямолинеен я и раньше знала. Не скажу, что мне всегда эта черта его характера нравилась, но в данный момент она очень даже порадовала.
— Хотите сказать, что вы против? Уверены?
Уточняя, дознаватель удивленно приподнял бровь. Виконт явно не привык к отказам.
— Да, я против. Если вы желаете поговорить с моей женой, то лишь в моем присутствии.
— Вы мне не доверяете или забыли кто я и для чего приехал?
Нахмурившись, еще мгновение назад расслабленно чувствующий себя Об'Эрскин, вдруг подобрался, с вызовом посмотрев на моего мужа. Уверенна, столь резкая перемена многих бы испугала, вот только не Ок'Тарнера. Встав так, чтобы частично прикрыть меня, муж спокойно объяснил свой отказ.
— Я себе не доверяю, что уже говорить о других. Кроме того, после всего произошедшего с моей женой, она с опаской относится к посторонним людям, тем более мужчинам, и нервничает в их присутствии. Что плохо сказывается на ее здоровье. Вследствие чего она может слечь на несколько дней. Чего я никак не могу допустить. Сами понимаете, чтобы все забылось, надо время. Кроме того, я перед богами и людьми пообещал ее оберегать и защищать. Так что, если желаете поговорить с Одаритой, то лишь в моем присутствии.
— Даже так. Лера Одерита, вы меня боитесь?
Задавая вопрос, Леит с раздражением посмотрел сначала на баннерета, а после в мою сторону. Также я на себе поймала взгляд Жустин. Молодая женщина смотрела на меня с сожалением и толикой жалостью. Ну да, кого могла бы порадовать перспектива общения с глазу на глаз с дознавателем? Думаю того же, кого и с палачом. Вот только судя по недовольно поджатым губам замершего в ожидании моего ответа гостя, беседы мне с ним все же не избежать. А раз так, то лучше пусть это происходит на моих условиях.
— Не то чтобы боюсь, — строить из себя этакую кисейную даму, падающую в обморок при каждом удобном случае, я не стала, но и храбриться смысла не видела, — но мой муж прав, в присутствии незнакомцев, и вашем том числе, я испытываю неуверенность, настороженность и обеспокоенность. А еще я не понимаю, почему вы настаиваете на конфиденциальном разговоре. Меня в чем-то подозревают?
Ну а что я еще должна была подумать? Как-никак Об'Эрскин дознаватель. Если я правильно понимаю это кто-то вроде нашего следователя. Разговоры же с людьми таких профессий — это допросы. А в средние века они велись с пристрастием, точнее, с использованием пыток. От последней пришедшей в голову не самой приятной мысли, не удержалась и брезгливо передернула плечами. Что не осталось незамеченным. Сделав небольшой шаг в мою сторону, Адер полностью закрыл меня от взгляда виконта. Вот только на Леита последнее не произвело никакого впечатления. Все тем же спокойным, холодным голосом с легкой ленцой, из-за чего казалось, что мужчина немного растягивает слова, Об'Эрскин поинтересовался у Адера.
— Вы же понимаете, Ок'Тарнер, что этого разговора все равно не избежать? И лучше бы для всех вас с ним не затягивать. И да, лера, не переживайте так уж сильно. Лично вас никто ни в чем не обвиняет. В отличие от вашего мужа.
Так. А это что за намеки? После недавней встречи с бароном я уже поняла, что Адер для меня кто-то вроде спасательного круга и без него я могу вляпаться в огромнейшие неприятности. И раз мы с ним теперь в одной лодке, то и грести надо вместе, при этом, желательно, одновременно, а иначе нас или занесет куда-то не туда, а то и вовсе оба утонем.
— Моего мужа? — сделав шаг в сторону, я встала рядом с Адером. — И в чем же его обвиняют? А главное, кто? Только не говорите, что мой отец. Вы мне кажетесь достаточно умным человеком, чтобы понимать абсурдность и беспочвенность его обвинений. И да, я не льстила виконту, а говорила как есть. Как бы там ни было, а дураком он точно не выглядел. Значит, сам все отлично понимал.