И в горе, и в радости (СИ)
Для моего комфорта, в деревянную бадью, застеленную светлым отрезом ткани и наполненную теплой водой, от которой шел пар, опустили небольшой табурет, чтобы я могла с удобством сидеть. Раздеваться при посторонних было неуютно. Но уже через мгновение, погрузившись в приятную водичку, я об этом забыла и даже прикрыла глаза от удовольствия. Так я сидела минут пятнадцать. Дольше мне не дали, так как вода начала остывать, а я не так давно переболела. И вот уже Уля моет мне волосы, а вскоре и всю меня. Это оказалось очень даже приятно и удобно. Тем более как в таких условиях отмыть мою новую шевелюру, я не знала. Как и у многих маленьких девочек, в далеком детстве, у меня были относительно длинные волосы, но они не шли ни в какое сравнение с тем, что я имею сейчас, да и мыла их тогда мама. И да, служанка оказалась права. В какой-то момент слабость вернулась, и ее помощь оказалась очень даже кстати. Но вот уже чистая, расслабленная, довольная жизнью и немного распаренная, я спускаюсь по приставной лестничке на пол. Стоило мне оказаться внизу, как на меня тут же накинули один из отрезов ткани, ранее лежащих в сундуке, принявшись аккуратно промокать тело, удаляя всю влагу. Как же хорошо чувствовать себя чистой. А еще молодой. Неожиданно я себя поймала на мысли, что не все так плохо, как показалось вначале. А когда пообедаю, то станет еще лучше. Ничего, с моими знаниями я в этом мире не пропаду. Надо бы только о нем побольше узнать. Надеюсь, в замке есть подходящие книги. А еще я очень надеялась на то, что вместе со знанием языка (то, что разговариваю не на родном и могучем, поняла уже) мне перешли и знания письменности. Хотя даже если это не так, то научиться читать проблем для меня не составит. Как говорится, не в первый раз.
Вместе с силами ко мне стала возвращаться и моя обычная активность. Никогда я не любила сидеть сложа руки. И сейчас не собиралась этого делать. Даже если мне не суждено долго прожитьв этом теле.
— Уля…
Я как раз собралась попросить девушку узнать по поводу книг у хозяина замка, как неожиданно и без стука дверь в комнату открылась. Тот, о ком я думала всего секунду назад, сам появился на моем пороге. Появился и несколько растерянно уставился на меня, стоящую посреди спальни и завернутую, как гусеница в кокон, в ткань.
— Господин!
Испуганно взвизгнув, девушка бросилась передо мной, расставив руки в стороны и закрывая меня полностью собой. Громкий хлопок дверью оповестил нас о том, что незваный гость поспешно удалился. Служанка же, заламывая руки, обернулась ко мне, испуганно начав причитать.
— Какой скандал. Что будет? Что теперь будет? Вы же опозорены. Если об этом кто-то узнает, вас никто замуж не возьмет. Это конец. А если окажется, что ваш батюшка высокопоставленный лиер, то у нашего господина будут проблемы, а это значит и у нас.
Я непонимающе посмотрела на паникующую девушку, строго осаживая ее.
— Уля, успокойся и быстро объясни мне, в чем дело.
— Как в чем? — переходя на шепот и испуганно поглядывая в сторону двери, моя собеседница тихо проговорила. — Вас мужчина видел без одежды.
С трудом удерживаясь от того, чтобы не рассмеяться, я на мгновение закатила глаза к потолку, а после потребовала.
— Уля, посмотри на меня и скажи, что ты видишь?
— Вас, леа.
— А теперь скажи, я стою тут голой?
— Нет. Что вы. Как можно.
— Так если я не голая, о каком позоре может идти речь? Ты же меня завернула так, что кроме лица и мокрых волос ничего не видно. Кроме того, о произошедшем недоразумении никто, не считая нас троих, не знает. А если мы будем молчать, то никогда и не узнает. Уверена, ваш хозяин также не будет по этому поводу распространяться. Ты меня слышишь, Уля? Ничего не было. Ты меня поняла? Заканчивай с паникой.
Несмотря на то, что я была немного ниже приставленной ко мне горничной, да и комплекцией поменьше, смотрела я на нее строго, как взрослый на несмышленого ребенка. Последнее подействовало на служанку успокаивающе и она тут же взяла себя в руки, закончив причитать.
— Да, да, поняла, ничего не было. Ничего не было. Я ничего не видела. И никто ничего не видел.
— Вот и отлично. А сейчас подай мне чистую рубашку и принеси обед. У меня же есть запасная чистая рубашка?
Как всегда, в стрессовой ситуации человек, слыша четкие требования, с облегчением начинает их выполнять, понимая, что вся ответственность с него снята и не он тут главный, а это значит и отвечать не ему.
— Да, конечно, сейчас. Я как раз успела одну закончить, пока вы спали. И постель вам перестелила, пока вы купались.
— Молодец, Уля. Вот видишь, все хорошо. А сейчас принеси мне обед. И да, никому ничего не говори. Слышишь меня? Ничего и никому.
— Да, да, конечно, ничего и никому. А сейчас я принесу вам обед. Все будет хорошо, потому что ничего не было.
И вот, уложив меня в кровать и укрыв одеялом, девушка бросилась из комнаты выполнять мой приказ. Вот только я видела, что она все еще немного обескуражена и растеряна. Надеюсь, это ни как не отразиться на ее словоохотливости и никому не проговорится об инциденте. Мне и без всевозможных сплетен и домыслов хватает проблем.
15
— Оставь нас.
Через некоторое время хозяин замка все же решил еще раз попытать удачу. Наученный опытом, в этот раз, перед тем как войти, он не только постучался, но и дождался разрешения. Правда, это никак не отразилось на его настроении. Не успел мужчина пересечь порог моей комнаты, как сразу же потребовал, чтобы служанка ушла, оставив нас одних.
— Господин Адер… вы же понимаете… так нельзя…
Сжавшись и бросив в мою сторону испуганный взгляд, Уля, запинаясь, попыталась было намекнуть, что это несколько неприлично, оставаться незамужней девушке с мужчиной не родственником наедине, но была грубо прервана.
— Пошла вон.
Услышав грозный окрик в свою сторону, девушка стремглав выскочила из моей спальни. Я же, отложив ложку в сторону, вопросительно посмотрела на своего гостя.
— Добрый день. Вы не могли бы представиться и заодно объяснить, зачем выгнали мою служанку?
Я сидела на кровати, облокотившись на подушки, укрытая одеялом, в рубашке с длинным рукавом и завязками под самую шею, с распущенными, расчесанными, но еще влажными волосами и передо мной стоял небольшой кроватный столик с моим обедом. Из-за последнего, при всем желании, встать, чтобы поприветствовать неожиданного гостя у меня не получилось бы. Кто именно ко мне пришел я и сама догадалась. Но все же хотелось бы услышать имя того, кто меня спас и является хозяином этого замка от него самого. Сомневаюсь что в этом мире, принято общаться незнакомцам. Тем более в столь интимной обстановке.
— Я хозяин Дюршарса, баннерет Адер Ок'Тарнер. А служанку выгнал, так как нам надо поговорить, при этом, желательно наедине.
Что-то начало нашего разговора мне совершенно не понравилось, так же как и решительный вид моего собеседника. Но, несмотря на то, что внутренне я насторожилась, внешне постаралась выглядеть как можно более приветливо и даже улыбнулась.
— Так это вы меня спасли? — ответом был подтверждающий мои слова кивок. — Мне очень приятно с вами познакомиться. А еще я рада, что могу лично выразить вам свою благодарность. Но, извините, что не могу представиться в ответ. Как вы должно быть уже знаете, несмотря на то, что чувствую я себя гораздо лучше, с памятью проблемы у меня, пока, остались.
— Да, Гвида мне сообщила об этом.
Несмотря на мелькнувшее во взгляде мужчины недовольство, я тут же поинтересовалась тем, что меня интересовало в данный момент в первую очередь.
— Скажите, пожалуйста, вам не удалось узнать что-то обо мне? Кто я и откуда? Или кем были мои сопровождающие? Хоть что-нибудь?
Задавая вопросы, я не сводила внимательного взгляда с мужчины. То, что он высокий и крепкого, спортивного телосложения, заметила еще, когда Адер тренировался во дворе. Сейчас же у меня появилась возможность рассмотреть его лицо. Ок'Тарнер не был красавцем в привычном понимании этого слова. Темные густые брови постоянно хмурились. Глаза смотрели с прищуром, из-за чего казалось, что баннерет подозревает меня во всех смертных грехах. Нос был похож на клюв хищной птицы. Тонкие губы решительно и непримиримо сжаты. Общий недружелюбный вид немного смягчали усы и небольшая борода. И если последние были почти черного цвета, то волосы скорее имели каштановый оттенок, чем черный. Никогда мне не нравились мужчины с длинными волосами. Я и сама-то предпочитала носить короткую прическу. У хозяина же замка они были длиной до плеч и собраны сзади в хвост. Ну, такое, я вам скажу, на любителя. И да, на первый взгляд мужчине можно было дать лет двадцать восемь-тридцать. Хотя, если его побрить и постричь нормально, то, возможно, он окажется и моложе. При этом я должна признать, что этого воина окружала аура силы и власти, которые не то чтобы пугали, но все же держали меня в напряжении.