Арена. Новая жизнь. Книга первая (СИ)

Глава посёлка, шедший на острие прорыва, запустил «Огненный шторм», следом за ним такую же технику создали ещё два мага, только уровнем слабее. Эта атака очистила дорогу до входа в гостиницу, куда мы все и ускорились.
Первым в здание ворвался Боровей. Прошло буквально пара секунд, и он ударил магией из окна второго этажа, отсекая от нас пауков. Маги и стрелки втягивались в гостиницу следующими и тут же распределялись по окнам номеров, ведя оттуда огонь по тварям.
Я уже входил в гостиницу, когда услышал вскрик Лесоруба. Развернувшись, увидел, как паук-офицер, прорвав рассыпавшийся строй неписей перед входом гостиницы, одной ногой пригвоздил к земле одного из магов, прикрывавших арьергард отряда прорыва, а второй пробил грудь Паши и поднял его вверх.
Я что-то закричал и бросился назад, но в этот момент, осколок от разбившегося о щит стража земляного шара прилетел мне в грудь и отбросил вглубь холла гостиницы.
Последний стоп-кадр: орущий от боли Паша, чья голова приближается к раскрытым жевалам паука. А дальше темнота!
  
Глава 30. Маг.
 
— Очнулся, Дед. На-ка глотни хилки, — услышал я, когда открыл глаза в очередной раз и поразился темноте вокруг.
Надо мной, стоя на колене, склонился Велимудр и вставлял в рот соску от бутылки с эликсиром жизни. Я тут же присосался к ней, ощущая, как с каждым глотком пропадает заторможенность, и я вновь начинаю чувствовать тело.
— Да, Дед, не правильный ты ник для Арены выбрал. Надо тебе было либо Мистер Удача, либо Счастливчиком себя назвать. Половину нашествия в отключке провалялся, но зато ни одного перерождения не потерял, любимчик Сварога, — произнёс маг и поднялся на ноги.
Я, опираясь об стену, поднялся следом за ним и огляделся. Находился я среди мебельного хлама в углу разгромленного холла гостиницы, в центре которого громоздилась туша паука-офицера, судя по панцирю, а в разломанных дверях застрял ещё один. Освещение в помещение было от нескольких магических шаров-светляков, так как на улице уже была ночь.
— Во-во! Здесь в уголочке все шесть с лишним часов до конца битвы и пролежал без сознания со своими десятью процентами шкалы жизни. И, клянусь Сварогом, это надо же иметь столько удачи, что никто тебя больше не тронул, и не одна магическая техника не добила окончательно. Поэтому и говорю — Счастливчик! — Велимудр улыбнулся, но улыбка была больше похожа на оскал из-за слипшихся от крови бороды и усов.
— А как мы уцелели? — задал я мучившийся себя вопрос.
Точнее, хотел задать другой, но сдержался.
— Лучшие бойцы клана эльфов «Меллирон» прилетели. Они, оказывается, сопровождали арьергард улья и потихоньку для кача его пощипывали, соизмеряя свои силы. А когда мы половину роя уничтожили, уже в сумерках вступили в бой. Их всего-то сидов сто было, но все не ниже пятьдесят пятого уровня, а парочка девяностого. Так что, благодаря только им, и уцелели, но далеко не все, — мрачно ответил непись. — Наших треть окончательно полегла, а игроков совсем немного осталось. Несколько сотен, не больше.
От этих слов у меня закружилась голова, и я опёрся рукой об стенку. А вспомнив, как паук подтаскивает голову Паши к своим жевалам, еле удержался, чтобы не сблевать.
Открыл интерфейс и обнаружил, что иконки пати пусты, и отсутствуют чаты всех «волков», кроме Лесоруба.
«Паша, ты где? И где все остальные»? — отбарабанил я в чат.
«Я в ратуше. Почти живой. Остальных больше нет, Дед», — пришёл мне ответ, вогнавший меня в ступор.
— Велимудр, как такое могло произойти?! У всех моих членов команды было больше восьмидесяти жизней! На перерождение необходимо двадцать минут. Чтобы их убить окончательно, надо больше суток. А сколько времени прошло?! — сдерживая дрожь и пытаясь подавить истерику, задал я вопросы.
— Дед, я не знаю, как это объяснить, но в случае массовой гибели неписей, время их возрождения, как и возрождения игроков, находящихся рядом с ними уменьшается в два, в три, а иногда и в четыре раза. Казалось бы, это сделано, чтобы защитить посёлки за счёт быстрого возрождения стражей в случае их гибели, но иногда такое ускорение приносит только вред. Хотя, на моей памяти за десять лет игры, такие потери игроков и славомирян случаются второй раз. И можно сказать, что нам ещё повезло, так как хоть кто-то да выжил. Если бы не эльфы-игроки, мы бы все погибли.
 
Маг замолчал, а я застыл оглушённый новостью, так как до сих пор не мог себе представить, что девчонок и Луиса больше нет. От слова — совсем нет! И что команда «волков» перестала существовать!
— В общем, так, Дед. Я тут более-менее целый номер занял. Ночь в нём проведём, а то на улице ещё пауки попадаются. Завтра же будем похоронами заниматься и трофеями. Пошли за мной, — произнёс непись и направился в глубину холла, сопровождаемый парящим шариком-светляком.
— Какими похоронами? — спросил я его в спину.
— Когда игрок умирает в последний сотый раз, его тело остается на месте смерти и подлежит кремации. Сейчас улицы поселка просто завалены трупами, особенно возле ратуши, — обернувшись, ответил Велимудр, после чего вновь двинулся вглубь холла, где была лестница на второй и третий этаж гостиницы.
Зайдя на третьем этаже в номер на двоих, где оказались целыми даже стёкла, маг показал на одну из кроватей.
— Это твоя. Воды и света нет. Жрать тоже нечего. А создавать еду не буду, мне через полчаса на дежурство заступать, надо магически полным быть, а эликсиров почти не осталось. Ты же давай спи.
— Вряд ли сумею заснуть. Девчонки перед глазами стоят. Как же так случилось?! — пробормотал я, рухнув пятой точкой на кровать.
— Тебя первого со стены снесло, но повезло, что жив остался. А им не повезло, на респ улетели, а там пауки прорвались через подкоп, потом у нас прорыв случился. И всё! — маг устало присел на кровать, которая под его весом жалобно скрипнула. — Пауки у ратуши долго веселились. Мы ничего не могли сделать, Дед. У нас больше ста человек окончательно погибли, а они все не меньше сорок пятого уровня были, что же об игроках говорить с их уровнями ниже двадцатого. Они были просто мясом для арахнидов.
Велимудр поднялся с кровати, взяв с тумбочки свою сумку, порылся в ней, достал какой-то пузырёк и протянул его мне.
— Пей, это снотворное. Сильное. Хорошо, что прихватил его. После такой бойни тяжело заснуть, а силы надо восстанавливать. Пей!
— Велимудр, а ты кого-нибудь из близких потерял сегодня? — спросил я, взяв в руку зелье.
— Знаешь, Дед, в Звездном союзе очень не любят тех, кто убивает его граждан без возможности перерождения. Как правило, таких приговаривают к смертной казни без права возрождения, с уничтожением матрицы сознания. Мне сохранили жизнь только из-за того, что я убил такого же урода, каким стал сам. И то, это возможно только на Славомире. У нас ещё не забыли о кровной мести, — непись тяжело вздохнул-выдохнул. — В общем, я для здешнего общества славомирян — изгой. Мне намного проще с тобой общаться, чем с кем-то из них. Так что здесь у меня близких нет. А то, что я потерял сына, на которого ты так похож, я уже рассказывал. Так что боль утраты близкого человека мне знакома, поэтому пей снотворное и ложись спать.
Я выпил зелье и буквально моментально провалился в сон. Следующий день мне запомнился запахом сгоревшей человеческой плоти и тлена. Все маги-огневики из неписей работали «крематориями», остальные вместе с игроками занимались разбором завалов из человеческих тел и их частей.
После последнего перерождения тело игрока и неписи оставалось в том виде, в котором его застала смерть, и насколько с трупом порезвились пауки, с учётом того, что мы для них были пищей. Так что целых мёртвых тел почти не было. В общем, картинка и работа была ещё той. Снести остатки тел в определённые места, где их партиями заклинаниями сжигали маги-неписи.
Я, не смотря на участие в боевых действиях и работу в милиции несколько раз проблевался желчью и слюной. Слава Богу, что не успел поесть. И, слава Богу, что при разборе этих завалов мы с Пашой не наткнулись на тела наших девчонок и Зомбака. Пусть они останутся в памяти живыми и красивыми.