Ледяные, ледяные малыши (ЛП)

Через несколько мгновений в мою пещеру заходит новый человек. Это Айша — другая молодая самка ша-кхаи. У нее на руках Эша, маленькая дочка Мэйлак. Ее взгляд нервно скользит по мне, где я придерживаю тунику на груди, а затем возвращается к Мэйлак, которая все еще растирает мне спину и напевает свою исцеляющую песню.
— Экран был открыт, — говорит Айша, переводя взгляд с меня на Мэйлак. — Я не была уверена…
— Все в порядке, — бормочет Мэйлак тем же ровным тоном, которым она напевает. — Садись. Но-ра и я скоро закончим.
Айша неловко смотрит на меня, но движется вперед.
— Я хочу поиграть, Ша-ша, — говорит Эша, хватая одну из темных косичек Айши и дергая за нее. — Иди поиграй со мной!
После громкого заявления Эши Анна скулит в своей корзинке, и я подхожу к малышам, чтобы успокоить их, прежде чем они проснутся и начнут плакать. Я глажу маленькую синюю щечку Анны и тихонько напеваю, а затем делаю то же самое для Эльзы. Малыши снова успокаиваются и засыпают, и к тому времени, как я оборачиваюсь, Айши уже нет вместе с маленькой Эшей.
— Давай сядем снова, — бормочет Мэйлак. — Я еще немного поговорю с твоим кхаем. Мы должны убедиться, что у твоих комплектов достаточно еды.
Я снова сажусь, но все еще думаю об Айше. Странно, что она появилась.
— Вы с Айшей хорошие друзья? — спрашиваю я, не в силах сдержать свое любопытство. Она никогда не приходит потусоваться с людьми у костра, и я думала, это потому, что мы ей не нравимся.
— Она дочь сестры моего отца, — говорит Мэйлак, еще раз поглаживая мою спину.
Я мысленно просматриваю генеалогическое древо, прежде чем понимаю, что она имеет в виду, что они двоюродные сестры.
— Ой.
— Айша помогает мне с Эшей, пока я хожу с этим комплектом и очень устаю. Она присматривает за моей малышкой, чтобы я могла поспать и сохранить свои силы. Исцеление утомляет меня так близко к рождению, и ведь всегда нужно кого-то исцелить.
Я сразу же чувствую себя виноватой.
— О, Мэйлак…
— Это не значит, что я не буду этого делать, — сразу говорит она. — Это просто означает, что я начинаю уставать. Я единственный целитель в племени. Это мой долг. — Она поглаживает меня по спине чуть сильнее, а затем добавляет: — Мы просто не скажем об этом Кашрему.
Я смеюсь.
— Он не одобряет?
— Если бы это зависело от него, я бы провела весь день в своих мехах, ожидая рождения комплекта. — Я слышу мягкое веселье в ее голосе. — Ему не нравится, что я утомляюсь на других и суечусь почти так же сильно, как Эша.
Я усмехаюсь при этой мысли, представляя тихого, кроткого Кашрема, суетящегося над своей парой. Совсем на него не похоже.
— Тогда хорошо, что Айша помогает тебе.
Мэйлак издает звук согласия.
— Она вызвалась добровольцем. Ей нравится быть рядом с комплектами. Они делают ее грустное сердце счастливым.
Я чувствую еще один небольшой укол вины, думая об этом. Среди людей все либо уже с детьми, либо беременны, и Айша никогда не приходит тусоваться с нами. Джорджи, Лиз, Кайра, Меган, Стейси, Ариана — черт возьми, почти у всех есть ребенок. У меня их два.
— Это удивительно для меня. Она никогда не приходит повидаться ни с тобой, ни с какой-либо другой человеческой женщиной. Мы ей не нравимся?
Мэйлак колеблется. Ее руки задерживаются на моей спине, а затем она снова начинает свои нежные растирающие движения. Я чувствую покалывание магии кхая, проходящее по моему телу, и мои груди начинают покалывать. Это хорошо. Это значит, что мое молоко уже возвращается.
— Она одинока, — тихо говорит Мэйлак. — Она никуда не вписывается. У нее нет комплекта. Она не любит своего партнера. Она не чувствует себя желанной гостьей среди людей, которые все так близки друг к другу. Поэтому она остается в своей пещере и держится особняком.
И я чувствовала себя виноватой раньше? Прямо сейчас я чувствую целую кучу вины. Я вспоминаю шквал встреч, дни, проведенные со смехом и болтовней у костра… с моими друзьями-людьми. Мэйлак всегда занята своей семьей или целительством, а к старшим женщинам племени, Севва и Кемли, люди постоянно входят в их пещеры и выходят из них. Фарли присоединяется к людям, когда она не занята своими делами, а Айша… ну, Айши никогда нет рядом. Я думала, это потому, что она ненавидела нас, и Кайра как-то упомянула, что Айша пыталась приударить за Аехако, когда та была рядом, так что справедливо, что Кайра ее не любит.
 
Но… вау. Я пытаюсь представить себя на месте Айши, представляя, как появляется стайка инопланетных женщин, и мужчины племени сходят по ним с ума. Я представляю, как все эти женщины беременеют и рожают детей, в то время как мой собственный умер вскоре после родов. Я представляю, как мне приходится делить пещеру с человеком, который мне не нравится, просто потому, что мы нашли отклик. И моя душа немного съеживается при этой мысли. Какой бы колючей ни была Айша, я не думаю, что это неспроста. Ей, должно быть, так грустно и одиноко.
— Я чувствую себя ужасно. Мы ведем себя как дрянные девчонки, не так ли?
— Имеешь в виду… девушек? — Мэйлак делает паузу. — Я не понимаю, что это значит.
— Долгая история, — бормочу я. — Я просто чувствую, что мы не сделали все возможное, чтобы включить Айшу.
— Ты не знала, что она чувствовала, и она никогда бы не сказала.
Да, но теперь я знаю, и мать во мне хочет это исправить. Я всегда была заботливой, и мое сердце болит за Айшу. Как, должно быть, тяжело любить детей и видеть, что у всех вокруг тебя есть дети, а твой… умер? Я борюсь с желанием встать и прижать к груди своих собственных хрупких маленьких близнецов. Мои сладкие малыши — я не могу представить жизнь без них или Дагеша. Я обожаю свою пару, но в племени ни для кого не секрет, что Химало и Айша ненавидят друг друга. Это сплетни племени и лакомый кусочек, которым делятся у зимнего костра… пока вы не поймете, что человеку на другом конце костра, вероятно, больно.
Я собираюсь это изменить, — решаю я. С этого момента я собираюсь сделать своей личной миссией подружиться с Айшей. Никто не должен чувствовать себя изолированным и одиноким в своем собственном доме.
— Вот так, — говорит Мэйлак и похлопывает меня по спине. — Думаю, мы закончили.
Я поднимаюсь на ноги, натягивая тунику. Затем я делаю паузу и показываю Мэйлак свой живот.
— Полагаю, ты ничего не можешь сделать с растяжками? — Я должна признать, что они не помогают мне чувствовать себя сексуальной. И прямо сейчас, когда моя пара постоянно сбегает из пещеры? Мне бы не помешало немного секси омоложения.
Ее жесткий лоб хмурится.
— Почему ты хочешь избавиться от отметин?
Я мысленно вздыхаю. Думаю, она не считает их проблемой, и я думаю, что это немного эгоистично с моей стороны спрашивать.
— Не бери в голову.
ДАГЕШ
Две луны-близнецы высоко в ночном небе, когда я возвращаюсь домой той ночью. Мое тело двигается медленно от усталости, но я тащусь через главную пещеру и направляюсь к своей домашней пещере. Но-ра будет ждать меня там, с улыбкой на лице и моими дочерьми у ее груди. Одна только мысль об этом наполняет меня такой радостью, что я пошатываюсь.
— Ты в порядке, Дагеш? — Чья-то рука ложится мне на локоть и помогает выпрямиться. Это Бек, стоящий на страже у главного входа. — Он бросает на меня встревоженный взгляд. — Ты болен?
Я провожу рукой по лицу и качаю головой.
— Просто устал. Это был долгий день.
Он хмыкает, бросая на меня еще один подозрительный взгляд.
— Удачная охота? — спрашивает он через мгновение. — Таушен и Эревен ничего не нашли. Завтра они отправятся дальше.
Его слова вызывают у меня приступ беспокойства. Желание развернуться и отправиться обратно на тропу непреодолимо, но я физически истощен. Я не могу идти дальше без отдыха и сна.
— У меня был хороший день охоты. Я заполнил мой тайник.
Он медленно кивает и бросает взгляд на главный костер, где сидят и болтают несколько человек.