Должница миллионера (СИ)
Очень мило — он принёс ей подарок. Аня приняла его — ну, Бог с ним, день рождения всё-таки, может, я себя накручиваю? Ну, пришёл поздравить девочку — это не повод с ним драться. Если он сейчас просто уйдёт — я его не трону, хотя руки ужас как чесались. Просто уйди, утырок, и ты останешься цел и невредим. Я найду тебя позже и объясню ещё раз с глазу на глаз, что девушка занята.
Когда я увидел, как Аня САМА наклонилась для поцелуя — кровь схлынула с лица, а потом застучала по венам с такой силой, что казалось, забурлит от закипания. Меня накрыла слепая ярость. Выскочил из авто и окликнул их. На неё не смотрел даже — она теперь для меня никто. Смотрел на него и по глазам прочёл — парень понял, что сейчас ему настанет конкретный пиздец, и понял, за что — он ослушался меня. Я ведь предупреждал, что девушку нельзя трогать, но он умышленно позволил себе к ней прикасаться, и за это он ответит.
Удары наносил абсолютно хладнокровно. Учили драться так, чтобы было по максимуму больно, но в то же время оставалось минимум следов и переломов. Хлюпик упал на бетон головой — пора остановиться. Ему достаточно, чтобы усвоить урок. Что до Ани… Больно даже смотреть на неё — она такая сегодня красавица, но больше не моя.
Вернулся к машине, взял букет и кольцо. С болью в сердце заметил, как она переживает за этого уёбка — за голову его держит, пока кто-то «скорую» ему вызывает. Ни хрена с ним не случилось, а башкой он шибанулся сам — крепче на ногах стоять надо и спортом заниматься.
Бросил букет и коробочку ей под ноги — это мне больше не нужно.
— Хотел сделать тебе предложение сегодня, — твёрдо и холодно сказал ей, всё так же стараясь не смотреть на нереально красивую, порочную девчонку. — Но такая жена мне не нужна. С днём рождения, Аня. Не ищи меня.
Запрыгнул в авто и дал по газам. Не хотел давать возможности ей что-то ответить. Если она снова посмотрит мне в душу своими зелёными колдовскими глазами с поволокой — я растаю и позволю ей начать оправдываться. А мне этого не нужно — я всё видел. Она сама поцеловала его. Да, это всего лишь поцелуй, как кто-то скажет — не секс же. Но и целоваться с тем, с кем секса не хочется, тоже никто не станет. Для меня это начало пути к измене.
Приехал в какой-то бар. Буду пить сегодня, хотя не пью уже несколько лет — мне некогда болеть по полдня после перепоя, да и под алкоголем я становлюсь ещё более агрессивным. Но сегодня мне абсолютно похер, и если кто и подвернётся под горячую руку — сам виноват.
Присел за стойку, заказал себе водки — вот так сурово и по-русски! Пока бармен выполнял заказ, позвонил в клуб, где планировал провести вечер с Аней — даже заказал целую презентацию для предложения, чтобы вывели её на экран проектором в нужный момент, музыканта известного, чтоб со сцены ей спел о любви, а она — вот так…
— Добрый вечер. Квашенников. Бронь отмените, презентацию отмените тоже. Артиста, если хотите, пустите на сцену. Меня не будет. Я и не требую назад деньги, это мои проблемы.
Молча повесил трубку и намахнул стопарик. Закусил огурчиком. Внутренности обжёг огненный напиток. Сейчас станет легче. Ну, или хотя бы веселее. Я надеялся на это.
Спустя тройку по «писят» сильно легче не стало, но голову повело.
— А почему такой красивый мужчина в одиночестве водочку пьёт? — раздался сбоку мурлыкающий женский голос.
Обернулся — стандартная такая барная Киса. Платье коротенькое, яркий мейк и порочное личико — не проститутка, нет, просто ищет себе приключений на ночь.
— А то, что жизнь — говно, вот и пью водочку, — ответил ей.
Грубовато, но реверансы расшаркивать сегодня ни перед кем в мои планы не входит.
— Так всё худо? — сочувственно отозвалась кокетка.
— Да охереть — не встать как! — воскликнул я и опрокинул очередной «писярик».
— Ну, может быть, красивая девушка сможет поднять градус вашего настроения?
— Боюсь, уже никто его не поднимет сегодня. Даже такая куколка, как ты.
— Сдаётся мне, кто-то страдает от любви?
Ну вот зачем всё портить — нормально же общались? Я наклонился к ней ближе и, глядя в глаза, сказал:
— Пошла она в жопу, эта ваша любовь.
— У-у-у-у… Ну, точно. Так это лечится быстро. Поехали ко мне, я тебя вылечу, — облокотилась она на моё плечо.
Я вгляделся в её лицо более внимательно — Киса и впрямь довольно хороша собой. Обязательно бы её отодрал в былые времена. Но не сегодня.
— Как тебя зовут? — сам не знаю зачем, спросил её, но прямо чувствовал в ней подвох.
— Аня, — ответила она, и я подавился огурцом, которым закусывал восьмой по счёту «писярик».
— Так, — прокашлялись, встал со стула, грубо скинув её руку. — Пошла ты на хер, Аня!
Прошёл мимо неё к выходу, пока девушка с непонимающим лицом и открывшимся ртом меня изумлённо провожала. Да-а-а, я тот ещё принц бываю. Такой мягкотелый могу быть только с теми, кого люблю. Но это уже больше неважно, теперь я буду на всех серьёзно отрываться. Завтра сотрудники будут по туалетам от моего гнева и бодуна прятаться.
Прямо перед самым выходом задел плечом случайно какого-то мужика. И понеслось…
— Куда прёшь?
— Сам развалился, уебан.
— Ты чё — ох*ел, морда буржуйская?
Вместо ответа ему был мой кулак в нос. Мы сцепились. Охрана выволокла нас на свежий воздух, разведя в стороны.
— Тебя, — обратились секьюрити к моему сегодняшнему сопернику на самодельном ринге, — чтоб мы больше тут не видели. Тебе доступ в бар запрещён. — А вам — хватит, вызовите такси и езжайте домой.
Один из них отвёл подальше моего оппонента, чтобы мы не сцепились снова. Второй стал вызывать мне такси, пока я доставал купленные в баре сигареты, а за спиной я услышал диалог ещё двоих:
— А почему этому не запретили приходить сюда больше?
— Ты чё, не видишь, что он не простой смертный? Такому нельзя говорить подобное. Это же Квашенников — он вообще бешеный. Потом этот бар снесёт к херам, причём — в одну харю.
— Понятно. Вон, того мужика нормально отделал.
— А я тебе о чём? Запомни его и повежливее, если хочешь тут работать и вообще — жить.
— А ну, хватит пиздеть обо мне за спиной, — рыкнул я им, и парни мигом замолкли и спрятали глаза. — Где моё такси?
— Уже едет, Александр Юрьевич, — отрапортовал тот, с кем я стоял рядом.
— На, — кинул ему ключи от авто. — Пригонишь тачку. И попробуй только с ней что-то сделать. Чтоб завтра утром я её нашёл у подъезда. Номер говори.
— Какой номер? — ошалело спросил секьюрити.
— Телефона, дебил.
Парень назвал, и я написал ему в смс свой адрес. Тут подъехала жёлтая машина с шашечками.
— Адрес в смс.
Сел в машину, хлопнул дверью и уехал. Достаточно на сегодня. Приеду домой и лягу спать. Смотреть сны об этой стерве буду. Ведь всё равно придёт, хочу я этого или нет.
Глава 34
АняПотянулись унылые дни. Саша по-прежнему трубку не брал. Прошло уже почти две недели с тех пор, как мы не виделись. Мои вещи привёз курьер, а ключи от квартиры он передал через Романа. На контакт Александр не шёл ни в каком варианте.
Мне оставалось лишь вздыхать и ждать, когда он даст мне возможность всё объяснить: что я смалодушничала, сделала глупость, но ничего плохого не хотела, что Антон совершенно ничего для меня не значит, в отличие от Саши.
Тосковала безумно, как брошенная хозяевами собака. Слёзы были первые дни, я провела их у Али — видя моё состояние, подруга никуда меня не пустила, и Роману пришлось с ней согласиться и потерпеть моё присутствие. Впрочем, он не так чтобы особо возражал — по-своему сочувствовал мне. Аля ему с моего разрешения рассказала о том, что у нас с Сашей произошла не менее гадкая ситуация, чем у него с Алей когда-то. Он лишь вздохнул, в его тёмных глаза всколыхнулась боль и понимание — ему до сих пор тяжело вспоминать эту разлуку с тогда ещё просто девушкой, а ныне — женой.
Теперь я и Александр это проходим… Только нет доброго купидона, который нам теперь поможет и воссоединит нас, как я в своё время Алю и Романа. Воронцов, конечно, предлагал свою помощь, порывался поговорить с Сашей, но я отказалась — это не тот случай. Он должен захотеть вернуться сам, иначе это не имеет смысла — упёртый очень. Единственное, что совпадает в наших историях — то, что он не захотел меня выслушать под отравляющими разум эмоциями… Я не теряла надежды найти способ с ним поговорить, даже на работу к нему ездила — меня не пустили в его приёмную. Но я не была готова сдаться.