Искра в аметисте (СИ)

— Нет-нет, я еще не все сказала, — хихикнула девушка и снова повернулась к моему отцу. — Дочка непонятного происхождения, навязанная нашим канцлером, как тут не понять желание от нее поскорее избавится. Ибо не каждый родной отец бросит собственное дитя в пекло!
И она расхохоталась, поразительно напомнив Ренату в ее ненависти и презрении ко всем окружающим, более счастливым, чем она сама. Меня передернуло. Зато Эратриэль наблюдал за развернувшейся картиной с не поддельным интересом.
Окружающие молчали. И только Яргин пытался образумить хохочущую сестрицу, на что принц невинно заметил:
— Можете оставить это неблагодарное занятие.
Взоры присутствующих устремились к Эратриэлю.
— Лучше честно признайтесь, как давно вы даете своей сестре ралханиум?
— Что? — Яргин был и растерян, и удивлен одновременно, но не похоже было, что он вообще понимает данный ему в отношении Эсме намек. Судя по ее возбужденной реакции на происходящее и легкое подергивание пальцев, кузина явно употребляла…
— Эльфийский порошок, — произнесла я тихо, но получилось все равно достаточно отчетливо так, что услышали остальные.
— Да, именно так вы называете наше средство для проникновения в мир грез и… создания порталов, — усмехнулся принц, который перестал походить на чувственного дурака, его заострившиеся черты напомнили скорее хищное животное. — Судя по этой девушке, ралханиум она употребляет довольно давно, а мое присутствие явно усилило реакцию ее организма на порошок. Пусть будет свидетелем Первый Хранитель Врат, я не желал этого…
Известие для меня неожиданное и грустное что ли. Эсме либо влезла в залежалые закрома своей многострадальной матушки, либо ее кто-то настоятельно угостил.
Вот тебе и яблочко от яблоньки…
12.2
— Рал-ха-ни-ум? — произносила по слогам, потому что слово для меня было доселе малоизвестное, от того было боязно проговорить его как-то иначе, чтобы не показаться совсем смешной. Но тут никому не было смешно.
— Эсме… — с укором всхлипнула леди Катрисс. — Как же так?
— А что не так, дорогая тетушка? — кузина вздернула подбородок. — Вы серьезно считаете, что помолвка Легарта — это нормально?
Леди Катрисс опустила глаза. Нет. Таким был ее ответ. Сам Легарт только горько усмехнулся. Сегодня, видимо, настало время нелепых откровений.
— А вы в курсе, что и наш Яргин достал отцовский фамильный гранат? — хохотнула Эсме. — Как вы думаете, на кого он собирается нацепить камень?!
На Иоланту Тепреш…
Ответ сам собой пришел на ум. Девочка-зима, красавица-альбинос — не имеющая никаких аристократических корней, изгой среди людей из-за слишком белой кожи и совершено выбеленных волос.
— Прекрати, сестра! — не выдержал этого спектакля Яргин, схватив сестру за плечи.
— Умолкни!
А ведь он знал, что не родной Лаускалитасу, и не раз чувствовал себя изгоем среди отцовских родственников, поэтому предпочитала семью матери. Сам определил себя в отщепенцы и выбрал невесту под стать.
Знал ли он о том, какое приданое дают за Иоланту ее родные? Если нет, то мое отношение к Яргину измениться в лучшую сторону.
— Буду я молчать, тогда как ты собираешься жениться на этой навьей отрыжке! — моя догадка оказалась верна, а Эсме не собиралась останавливаться, извергая из себя потоки ругательств, в своих обличительных речах.
Весь балаган разбавили чьи-то громкие хлопки.
— Господа, вам не кажется, что представление слишком затянулось? — произнес эльфийский принц, когда все внимание переключилось на него, от чего-то стало понятно — теперь все серьезно и без шуток. — Ваша дева, похоже, на славу отыграла свою роль полоумной, но я явился сюда не затем, чтобы лицезреть это.
Ну вот и пришла минута отчаяния. Эльфийский принц явно был настроен серьезно и, поди ж ты, может не только дураком хорошо прикидываться, но и двумя словами поворачивать ситуацию в свою колею.
Эратриэль медленно встал и направился к перевозбужденной Эсме. Кузина к счастью больше не словоблудила, наоборот — испуганно попятилась от принца. Но его это ничуть не смутило, мужчина пристально вглядывался в девушку, а потом щелкнул пальцами, от чего девушка осела тяжким кулем на руки родному брату.
 
— Все, как я и говорил, — констатировал Эратриэль. — Релханиум, а еще немножко темного колдовства.
— Очень хорошо! Все бегали в поисках предателей, всевозможных преступников, всяких там последователей культа Гильтине, а зло творилось у нас под носом.
Все неожиданно повернули головы ко мне, а я язык прикусила. Оказывается, ляпнула я все это вслух. Одно хорошо, может эльфийский принц, после всего увиденного и услышанного, передумает со мной иметь дело.
— Ты не совсем справедлива, — спокойно произнес лорд Сарф, обращаясь прямо ко мне.
— Ну, я делаю выводы, исходя из последних событий, — я многозначительно посмотрела на отца, не собираясь озвучивать все приключившееся с мною.
— Я знаю, что вы ищете, — теперь настала очередь Эратриэля многозначительно смотреть на меня. — И могу помочь.
Принц приблизился ко мне и стал так близко, что я могла рассмотреть ветвистые узоры на серебряных пуговицах. Учитывая, что я так и осталась сидеть за столом, он оставался в явном преимуществе, нависая надо мной крепким изогнутым ясенем.
— Поможете, — согласилась я, — но вы потребуете равноценной платы. Не так ли?
— Это закон нашего народа, — улыбнулся Эратриэль. — И согласитесь, так намного честнее — я помогаю вам, а взамен прошу равнозначную услугу.
— У нас обычно сразу договариваются о цене, — вздохнула я и встала, а то стала шея затекать от того, что приходилось все время смотреть вверх. — И все же, вы изначально пошли к моему отцу, и только сейчас ко мне. чего вы хотите?
— Сначала давайте обсудим ваши пожелания, — усмехнулся эльфиец. — Но для начала хочу вам раскрыть один из наших секретов. Позвольте попросить вас отвести меня в помещение с зеркалом.
А вот это было уже интересно. Что ж, надо рискнуть, а потом решать, как быть дальше.
— Вы всегда считали нас пришельцами, — издалека начал свое повествование Эратриэль. — А ведь мы были первыми, кто населял этот мир.
Видимо, мой рот раскрылся слишком широко, чтобы просто обозначить легкую томность, да и глаза округлились до размеров блюдец, потому что принц усмехнулся, глядя на мое лицо.
— Да-да, леди Гинтаре, именно мы были первыми, кто жил на землях Энике. Именно мой народ стал творцом ваших легенд, а наши первые правители — прародителями ваших богов.
Я молчала. Он знал о том, что я собираю легенды и сказки. Возможно ему уже отдали мой подарок — тот тяжеленный том с преданиями нашего мира. Что-что, а историю я знала очень хорошо, в ней не было ни слова об эльфах. Но история — слишком неточная наука, чтобы можно было по ней судить сотворение нашего мира.
— Энике — наша самая первая правительница, — продолжил свой рассказ Эратриэль. — Которая отвоевала эти земли у черных духов йодингов, низвергнув их в земные бездны — место, которое вы называете Навь.
Право же, встреться мы с принцем при других обстоятельствах, могли бы соревноваться в рассказывании сказок. Но сегодня не моя очередь рассказывать сказки, увы.
— Как вы понимаете, Энике заработала свою хромоту, запечатывая древних монстров.
— Ваше высочество, все это удивительно интересно, — тихо произнесла я. — Но легенды я знаю. Пусть они и другие, но суть одна. Лучше скажите, зачем вы здесь?
Эратриэль посмотрел на меня долгим и тяжелым взглядом.
— В том, что сейчас происходит в вашем королевстве — вина целиком лежит на ваших правителях.
 
— Вы так хотели мне это рассказать, да еще и за равнозначный обмен? — ничего не осталось, кроме иронии.
— Допустим, — снова улыбнулся эльфиец. — Но мне хотелось, чтобы вы услышали всю правду от меня. Именно вы.
— Эка невидаль! — не удержалась и всплеснула руками. — Я так важна для вас, что вы мне еще и душу собираетесь излить.