Легенды Лиса (сборник) (СИ)

Ужас сестры Верниты
– Фантастика, – сказал майор Гельбессер, потирая переносицу в точности как миссис Грант. Только нос у него был куда крупнее, и очень «породистый». – Просто фантастика.
– Что вы имеете ввиду, майор? – сухо спросила сестра Богемия, которой эта формулировка совершенно не понравилась. – Полагаете, в отчет нашей воспитанницы вкралась какая-то художественная метафора, преувеличение или иная неточность?
– Нет, что вы, – вежливо ответил майор стратегических войск, взглянув на въедливую сестру так же довольно холодно, – я всего лишь выражаю вслух ощущение, которое возникнет от подобного рассказа у любого обывателя.
О, майор не был знаком с сестрой Богемией, искательницей справедливости.
– Насколько я понимаю, – спокойно продолжала она, – обывателям не представится возможности услышать эту историю. Ведь в противном случае вам придется объяснять, что такое на самом деле жемчужницы, и многое другое, связанное с новейшими открытиями в данной области. А это не входит в планы вашей… канцелярии. Не так ли?
При этих словах, майор, открывший было рот, чтобы втолковать дотошной сестре, что он лучше знает, как и что ему придется объяснять, резко передумал. Алиса явственно увидела, как промелькнули в его глазах раздражение, опаска и сдержанность. Ее это повеселило, хотя, естественно, виду она не подала. Она молча сидела в кресле, левой ладонью прикрывая правую.
– Тем не менее, – пожал плечами майор, – история в высшей степени неожиданная. Поставьте себя на место обычного жителя Авалона. Например, фермера. Живешь-живешь на милой пасторальной планетке, и вдруг она – рраз! – превращается в сущую Пандору. Или оказывается, что раз в миллион лет там просыпаются драконы. Величиной с материк… Джордж, вы слышали что-нибудь подобное?
– В меньших масштабах вполне, – миролюбиво кивнул профессор Тамник. – Скорость колонизации новых планет в наше время опережает их изучение, о чем не устает напоминать правительству Ученый Совет. Если бы к ученым чаще прислушивались…
– Ну, Джордж, вы же понимаете, что текущее положение вещей естественно. Если изучать каждую пригодную к заселению планету лет по пятьдесят, прежде чем начать колонизацию, что мы будем делать с перенаселением. Тем более, для всех научных, промышленных и торговых процессов… а, простите, – извинился майор перед Алисой, осознав, что увлекся. – Я получаю второе образование, по глобальной экономике.
Алисе эти рассуждения как раз были интересны. Сестры никогда не обсуждали с девочками политику правительства, структуру Содружества, межрасовые отношения, и все прочее, что касалось мира за пределами Авалона. «Мы тут как в Раю», говорили они, имея ввиду: «нечего думать о постороннем, тем более, вся жизнь пройдет здесь; и вообще, на остальных планетах живется куда хуже».
Девочки, впрочем, были в этом совсем не уверены. Хотя бы потому, что свободная часть Авалона, не принадлежащая туристическим компаниям, являлось очень технически отсталой, просто ужасно.
«Мы тут как в каменном веке», любила повторять Рин. В этом многие были с нею согласны; девочки носили браслеты вместо интерактивных чипов; и ни у одной из них не было, например, личного генератора поля… Весь Авалон, исключая ультрасовременную курортную зону, являлся технически отсталой провинцией. И на содержательности здешних разговоров это сказывалось точно так же, как на уровне технических новинок. Поэтому девятнадцатая с интересом посмотрела на Тамника, ожидая, что он ответит.
– Да, такой подход неизбежен, – согласился профессор. – Колонизация всегда будет опережать изучение. Но чего тогда удивляться. Лига занимает слишком большое пространство, и расширяет свои границы слишком стремительно, чтобы не сталкиваться со скрытыми возможностями наспех заселенных планет. Хотя бы раз лет в двадцать… В бытность студентом, я проходил практику на Амалтее, и стал одним из студентов, попавших в историю с лунной пылью. Знаете, что такое лунная пыль?
 
– Нет, – ответила Алиса, хотя, судя по всему, остальные тоже не знали.
– Вам она наверняка известна под именем сиянцев. Теперь их никто не зовет лунной пылью – всем известно, что они разумны. Да-да, это было как раз двадцать с лишком лет назад, когда Лига вступила с сиянцами в контакт. Я и мои сокурсники нашли их в пещерах на Амалтее, и случайно обнаружилось, что они разумны. Вот была сенсация: мы ведь колонизировали Амалтею больше двух столетий назад. А откуда, майор, вы думаете, моя звезда, – он улыбнулся.
– Неплохо, – качнул головой Гельбессер, прихлебывая налитый Богемией жемчужный чай. – То есть, это вы были одним из студентов, установивших, что сиянцы разумны. Я и не знал! В вашем личном деле об этом совсем кратко упомянуто, так и не сообразишь... Да я его почти и не читал…
– Просто случай сам по себе был из ряда вон выходящий, – усмехнулся профессор, пряча улыбку в бороду. – Ведь все комиссии, исследовавшие Амалтею перед заселением, в один голос утверждали, что разумной жизни на ней нет. Мы проникли в глубины пещер, где проживала лунная пыль, по стечению обстоятельств. А там еще более случайно вошли с ней в контакт.
– Очень показательный случай, – благосклонно кивнув профессору, заметила Богемия. – Вселенная велика, и Объединенная Лига не обладает даже миллионной толикой знаний о ней. Хотя в гордыне своей она считает, что управляет целым рукавом галактики.
Алиса представила, как они сейчас вступят в дискуссию о политике Содружества и о правах меньшинств (которые страстно любила защищать сестра Богемия), но майор оказался умнее.
– Мм… – сказал он, – я с вами согласен.
Пока никто из собеседников не успел задать еще один уводящий от темы вопрос, он схлопнул голографическую папку с Алисиным отчетом и рассказами прочих свидетелей, и сказал:
– Что ж, резюмирую. Отчет принят, свидетельские показания доктора Клариссы и уважаемой Пророчицы тоже. С обстоятельствами этого дела за сутки не разберешься, расследование будет продолжено. Изучение жемчужниц пойдут теперь несколько иными темпами и под иным углом государственного надзора. Думаю, филиал Гаскарского университета будет открыт на Авалоне незамедлительно, равно как и военная база стратегических войск.
Алиса сначала удивлялась, как много и как серьезно сказал им майор. Но это было понятно. Ведь они стали центральными участниками очень важного события. События, после которого многое на планете переменится. Для военных лучше было раз и навсегда все объяснить им, свидетелям событий, чем оставить вопрос не проясненным, давая повод для недовольства, закулисных обсуждений и возможности утечки информации.
– Свидетельства о неразглашении, – сказал он, раскрывая перед Богемией и Алисой голографические листки. – Прошу расписаться и приложить палец в светящийся квадрат.
Коснувшись пальцем идентифицирующего квадрата, сестра подписала свое свидетельство, проверила, чисто ли вышла Алисина подпись, и кивнула майору; тот свернул документы в две светящиеся точки, и они сами втянулись в папку.
– То есть, как я вижу, – кивнула Богемия, – произошедшее признано настолько важным, что фактически весь Авалон переходит под юрисдикцию военных. Или института биологии Гаскара? Или… кого-то еще?..
Вопрос попал в точку.
– Я не могу ничего определенного сказать на эту тему, – пожал плечами Гельбессер, сохраняя внешнюю бесстрастность. Но мочки его ушей слегка покраснели. – Это вне моей юрисдикции. Однако, – он глянул на сестру, – отныне самым важным на Авалоне станет не туристическая деятельность. А изучение жемчужниц и контакт… с Небом.
– О, – сказала сестра Богемия, худшие опасения которой, равно как и ее начальницы, столь скоро подтвердились.
– Впрочем, разглашаться все это не будет. И на местной жизни никак не скажется. Фермеры так же будут разводить перламутровых птиц, выращивать янтарные деревья. Вышивание драгоценными нитями, генетическая ботаника и прочие направления авалонского экспорта не находятся под угрозой, как – естественно – все здешние туристические комплексы и заповедники. Думаю, даже ловля облаков и плетение жемчужной нитью будет продолжено, хотя решение об этом будет принимать Джордж, – майор Гельбессер кивнул на профессора, будто хотел подчеркнуть всю полноту данных его группе полномочий.