Легенды Лиса (сборник) (СИ)

Алиса почувствовала, как горит все лицо.
“Ну я сейчас и красная, наверное” – подумала она.
– Кошмар, – с чувством заметила Вернита.
– Но я хочу вас уверить, – возразила Кларисса, не давая ей договорить, – что по большому счету все в норме, и девочка скоро очнется. Вечером мы получим результаты исследования…
Тут браслет щелкнул, и разговор прекратился.
– У меня настройка на размер записи, – виновато сказала Менга, – Вот. Ну а сама я через дверь ничего не слышала. Я тут же побежала за Мэри-Энн.
– Самое главное мы услышали, – резюмировала Рин. – Ну, Алиса, что ты обо всем этом думаешь?
Алиса молча подняла правую руку и рассмотрела свое запястье. Никаких следов покраснения или опухоли она не нашла.
– Сколько сейчас времени?
– Почти шесть вечера. Ты спала с пол девятого.
– Как ты себя чувствуешь-то? – настойчиво повторила Мэри-Энн.
– И вправду никаких сил нет, – ответила Алиса негромко, сосредоточенно растирая запястье и продолжая пылать от ярости.
– Чего ты злишься? – испуганно и с жалостью спросила Мэри-Энн, робко погладив Алису по волосам.
– Пшшшш, – сказала Алиса, никак не в силах отпустить свое запястье. Всё боялась увидеть там проступающие черные пятна.
– Ясное дело, – буркнула Менга. – Я бы тоже злилась. Спасла эту штуку, а она…
– Да что она? – возразила Рин. – Ты так уверена, что она что-то сделала Алисе?
– Она мне ничего не сделала, – мрачно сказала Алиса. – Это я ей сделала. Я ее чуть не убила!
– Как это? – спросила удивленная Ванесса, и глаза у нее стали как плошки.
– Она какая-то особенная! Я видела много жемчужниц, вы же знаете, – ответила Алиса, мучительно раздумывая. – Я сразу не поняла, но теперь точно знаю – она не обычная.
– И что это значит? – озадаченно спросили все трое разом.
– Не знаю, – почти прошептала Алиса, – не знаю.
– Ты очнулась! – сказал звонкий голос за их спинами. Доктор Кларисса в своем неизменно-белом халате подошла к кровати и внимательно осмотрела Алису. Девочки переводили взгляд с одной на другую, как будто пытаясь по их лицам прочесть немую беседу доктора с пациентом.
– Ну, как ты себя чувствуешь?
– Я спать не хочу, а встать не могу, – мрачно ответила Алиса. – В общем, все как вы и сказали.
– Я сказала? – слегка удивилась Кларисса, проверяя показатели монитора, установленного рядом с кроватью и следящего за Алисиным состоянием. Глаза девочек округлились.
– Доктор Кларисса, – ровно ответила девятнадцатая. – Объясните мне, пожалуйста, что происходит.
– Хм. Что ж, – пробормотала та, удостоверившись, что с показателями все в порядке. – Вроде бы, ничего и не происходит.
– А по-настоящему? – взгляд Девятнадцатой был очень твердым.
Доктор Кларисса поглядела не Алисиных подружек, поморщилась, затем вздохнула и опустилась на кровать.
– Я не могу дать ответ на этот вопрос. Может, что-то и происходит помимо того, что мы видим… Успокойтесь, девочки. Вероятность этого очень мала… Минут через десять, – добавила она, – состоится сеанс связи с институтом биологии и генетики Гаскара. Мы будем разговаривать с руководителем исследовательского центра, профессором Тамником. Если ты хорошо себя чувствуешь, можешь присутствовать. Профессор задаст тебе несколько вопросов.
– Я просто отлично себя чувствую! – быстро сказала Алиса.
– Что ж… давай руку. Нет, не ту. Левую.
Алиса почувствовала, как в запястье ей ткнулась гибкая “рука” медицинской установки. Чуть-чуть кольнуло.
– Это придаст тебе сил, – прокомментировала Кларисса, коснувшись Алисиного плеча. – Минут через пять вставай, одевайся и в кабинет директора.
– Ну ты даешь, Алиса, – слегка обижено протянула Менга, когда они остались одни. – А если б она спросила, откуда ты знаешь?
– Я бы ей ничего не сказала. Но ты же знаешь, Кларисса нормальная. Не стала бы она выяснять. Слушай, Мен! Спасибо тебе большое, правда! Ты молодец!
– Ладно… Так как, черт побери – о, простите, Святые Сестры! – ты себя чувствуешь?
 
– Ну… Вроде бы лучше.
В ушах немного шумело, да и в глазах все слегка двоилось; везде чувствовалось тепло. Препарат, который вкололи Алисе, взбудоражил ее от макушки до пяток, и даже нос горел, как от глотка церковного вина на одиннадцатилетние.
Зато слабость почти прошла, и когда Алиса встала, лишь немного закружилась голова.
– Ну, я пойду, – сказала она, сменяя пижаму на джинсы и свитер.
– Как закончишь, сразу давай в столовую, – наказала ей Рин. – Будем тебя там ждать.
Дверь в кабинет мисс Грант была приоткрыта.
– Входи, Алиса, быстрее, – сказала директриса. – Мы уже начинаем.
Голографический экран, размещенный на стене, где обычно располагалась карта двенадцатого сектора, сейчас был заполнен помехами. Ирина Полякова стояла перед ним и занималась настройкой. Помимо них, в кабинете директора собрались Мэй, Кларисса, сестры Богемия, Вернита – и девушка из самых старших, Слепая Анна.
Анна вовсе не была слепой по-настоящему. Но не была и просто тихой и потерянной девушкой. Все воспитанницы знали про нее две вещи: что она умалишенная, и что иногда через нее говорит Большая Верад.
– Готово, – объявила Ирина, как только возникшая картинка (символ Гаскарского исследовательского центра и приветственный текст) устроила ее. – До начала сеанса минута… десять секунд.
– Садись, девочка, – кивнула Алисе мисс Грант. Мэй обняла ее за плечо, как будто защищая непонятно от чего.
– Это Большая Верад? – тихонько спросила Алиса у воспитательницы, кивнув в сторону Слепой.
– Да. Ее присутствие необходимо.
При этих словах Анна повернулась и отсутствующим взглядом посмотрела на Алису. Ее блеклые серые глаза потемнели.
Ну все, подумала Алиса. Ее прошиб холодок. Если на встречу пришла Отшельница, обычно спящая в глубине своих пещер, под горной грядой Тиролли, дело действительно серьезное.
Большая Верад родилась на далекой планете Таглиан, покрытой болотами, и прилетела на Авалон лет десять назад. Причин ее прилета не знает никто: она просто прилетела и поселилась здесь, в пещерах. Верад не человек, а огромная шестиногая ящерица, двенадцати метров длинной.
Многие обитатели планеты Таглиан обладают зачатками телепатии и других чудесных для людей свойств – но Большая Верад слывет одной из самых сильных провидиц известной части Галактики. Со всех концов Содружества к ней дважды в год прилетают паломники. Пророчица практически не покидает своих пещер, принимая паломников прямо там – и являлась одной из главных Авалонских достопримечательностей.
Самостоятельно прийти на совет к директору приюта она, конечно, не могла – входная дверь была для нее слишком мала, как и остальные помещения приюта, кроме разве что бассейна и спортзала. Но в экстренных случаях Большая Верад могла вселиться в сознание любого человека и на время стать им – слышать его ушами, видеть его глазами, говорить с помощью его рта.
Немало раз на памяти Алисы, Верад вселялась в ту или иную воспитательницу и проводила девочкам урок по природоведению или нестандартным дисциплинам вроде «основы телепатии». Чаще всего она путешествовала по поверхности в теле Слепой Анны. Умалишенная по сути не жила, а практически всегда спала на ходу, не чувствовала и не помнила визитов Большой Верад. Поэтому Кларисса и Грани не были против.
– Нам нужен ее совет, сама понимаешь, – сказала Мэй. – Тем более… тут вскрылось еще одно обстоятельство.
Какое именно, Алиса так и не успела спросить. Заставка на экране сменилась большущим бородатым мужчиной лет пятидесяти.
– Ага, – сказал он басом, – вроде работает.
– Профессор Тамник, приветствуем вас. Мое имя Летиция Грант, я директор Авалонского приюта для девочек имени Святых Терезы и Дианы.
– Приятно познакомиться, – кивнул бородатый. Он выглядел очень деловито и жизнерадостно, Алиса разом почувствовала себя лучше. – Зовите меня просто Джордж. Кто здесь доктор Кларисса?