Беги отсюда, мальчик! (СИ)

– Всë, – Бильбо почти не обрадовался, узнав, что сегодня клиентов не будет. Ему было всë равно.
– Что всё?!
– Болит. Всë.
Торин, не поднимая простынь, быстро проверил тело парня, сгибая конечности, чтобы исключить вывихи и переломы.
– Так. А теперь сосредоточься, и вспомни, какими таблетками вас кормят и когда их давали в последний раз? И есть ли аллергия на какие-то лекарства?
– Канзицин. Горькие, – еле слышно отозвался Бильбо не открывая глаз.
– Канзицин, ясно. Бильбо! Ты слышишь меня? У тебя есть аллергия на другие лекарства? – спросил Торин и услышал в ответ отрицательное мычание.
– Когда давали этот канзицин в последний раз? Ну давай же! – Торину хотелось встряхнуть парня, чтобы скорее услышать ответ и помочь ему.
– Не помню. Несколько дней назад, – едва разомкнув сухие губы прошептал мальчик.
Дубощит достал телефон и приложил к уху.
– Это снова я, Джордж. Канзицин, давали несколько дней назад. Так. Так. Понял. Спасибо!
Торин зашуршал принесëнными упаковками и вскрыл бутылочку минералки.
– Бильбо, слышишь меня? Я привëз лекарства. Сейчас я дам тебе очень сильное обезболивающее. Реакции с твоими таблетками не будет.
Торин придержал мальчика за плечи и помог сесть. Наблюдая, как обычно языкастый Бильбо покорно глотает неизвестные ему лекарства, Торин проглотил комок в горле.
– Голова не кружится?
– Нет.
– Тебе нужно помыться. Станет легче, вот увидишь, – хрипло сказал он. Бильбо равнодушно кивнул, не двигаясь с места.
Торин осмотрелся и в углу комнаты увидел дверь, за которой обнаружилась ванная комната — сама крохотная ржавая ëмкость из чугуна, в которой можно только сидеть, поджав ноги, местами обколотый и закрашенный коричневой краской кафель, старинный изогнутый кран, с диким рëвом выплëвывающий воду и облупленное зеркало на стене.
На бортике ванны кусок самого дешëвого мыла, зубная паста, очень растрëпанная зубная щётка, дешëвая одноразовая бритва и почти пустой пузырёк с шампунем.
Рядом старый, ещë металлический унитаз со сливным бачком под самым потолком и свисающей от него верëвочкой с колечком на конце.
Торин включил воду и пошëл за Бильбо. Тот по прежнему сидел на краю кровати, укутавшись в простынь.
– Пойдём? – спросил Торин, протягивая руку. Но Бильбо сидел, смотря в никуда.
Торин вздохнул и аккуратно поднял на руки прикрытое простыней ничего не весящее тело.
От Бильбо резко пахло другими мужчинами и Дубощиту хотелось немедленно смыть этот мерзкий запах. Мальчишка должен пахнуть ментоловым шампунем, морем, теми котлетами со сливочным соусом, он должен пахнуть собой. От бессильной ярости и жалости обожгло глаза и Торину потребовался глубокий вдох.
Дубощит аккуратно усадил апатичного Бильбо прямо в простыне в ванну и дал в руки лейку, но тот в прострации задумчиво смотрел на бьющие струи потухшим взглядом.
Торин вздохнул и забрал лейку. Увидев, как рука мальчика безвольной плетью опустилась на дно ванны, полицейский испытал огромное желание убивать. Растоптать, уничтожить, размазать тех, кто с особой циничностью посмел издеваться над беззащитным парнем. Если привычный к сексу Бильбо находится в таком плачевном состоянии, то эти твари явно чем-то отличились.
Несмотря на яростные мысли, он осторожно освобождал мальчика из испачканной простыни и обмывал его плечи и руки тëплыми струями, не рискуя опускаться ниже. Засохшая сперма на лице и плечах при увлаженении становилась скользкой и мылкой, и Торин не спеша, но упорно оттирал её подушечками пальцев.
Намочив волосы, он выдавил остатки шампуня себе на руки и начал бережно намыливать потемневшие локоны, взбивая крепкую пену. Ванную заполнил такой правильный сейчас резкий аромат ментола.
Бильбо вздохнул, прикрыв глаза, и наклонил голову, подставляясь под мягкую ласку, так отличавшуюся от ударов, шлепков и тычков. Боясь вспугнуть момент оттепели, Торин нежно массировал кожу и зарывался в волосы пальцами до тех пор, пока они не стали поскрипывать. Бильбо расслабленно сидел и, кажется, даже легко улыбался.
 
Дубощит осторожно смыл пену, наблюдая, чтобы она не попала в глаза, и в нерешительности взял мыло. Он сомневался, насколько Бильбо позволит к себе прикоснуться. Но мальчик открыл покрасневшие глаза.
– Спасибо, Торин, – хрипло прошептал он, – мне легче. Дальше я сам, – и забрал лейку.
Полицейский вышел в комнату и запустил пальцы в волосы. Он бы многое отдал, чтобы мальчишка снова ëрничал, посылал Торина куда угодно и язвительно называл героем, или хотя бы ругался, ревел и проклинал обидчиков — хоть как-то выплëскивал свою боль, главное — чтобы так не замыкался в себе, окончательно сломавшись.
Размышляя, что делать дальше, он запер дверь и снял испачканное похотью постельное белье, швырнув ворох в дальний угол комнаты и прикрыв пледом.
Бильбо показался из ванной, завëрнутый в почти облысевшее махровое полотенце неопределённого цвета и увидел Торина, снявшего матрас с кровати.
– Что ты делаешь? – вяло удивился мальчик, остановившись в дверях.
– Матрас переворачиваю, – пропыхтел Торин, стараясь не уронить край двухметрового пружинного монстра.
– А зачем?
– Зачемушто, – подмигнул парню Дубощит и отпустил свою ношу. Деревянные ламели громко стукнулись о каркас.
– А теперь чистое белье! – важно возвестил Торин и ловко заправил кровать.
Мальчик слабо улыбнулся, смотря на такую активность.
– Бильбо, я принёс ранозаживляющую мазь и специальные заживляющие свечи.
Парень покраснел, но кивнул, и взяв упаковку, скрылся в ванной.
Воспользовавшись свечой, он юркнул под чистое одеяло, вытащив из под него своë полотенце и с наслаждением вытянулся. Обезболивающее действовало, шок проходил, а гибкая психика восстанавливала свои границы, как и всегда.
– А мазью почему не помазался? Она розового цвета, я бы заметил – спросил Торин, посмотрев на разбитый уголок губ.
– Забыл. Принеси, пожалуйста.
Торин протянул пузырëк и присел на край кровати. Бильбо начал вертется, пытаясь намазать царапины от впивавшихся в бëдра ногтей, но намазав одну сторону, сразу стирал другую о постель.
– Не получается, – пожаловался он и протянул тюбик Торину. Помедлив, тот взял лекарство и осторожно начал смазывать уже темнеющие отметки, слегка приподнимая край одеяла, чтобы оголить бëдра.
Бильбо счастливо вздохнул, а у Торина волосы на затылке приподнялись от мурашек. Он поспешно напомнил себе, что вот сейчас — ну совсем не вовремя!
– Чего вздыхаешь? – грубовато спросил он, стараясь спрятать настоящую реакцию на нежную кожу и вздохи мальчишки.
– Кайфую. Меня никто никогда не лечил. А оказывается, это приятно! Хоть и щиплет, – улыбнулся Бильбо, рассматривая почему-то смутившегося Торина.
Обработав бëдра, Дубощит остановил взгляд на рассечëнном ударом уголке губ, в котором запеклась капелька крови.
Выдавив на палец каплю розовой мази, он протянул внезапно задрожавшую руку к губам Бильбо, который внимательно смотрел на Торина.
Полицейский невесомо дотронулся до раны, а Бильбо прикрыл глаза и с шумом втянул носом воздух, приподнимая рëбра. Тело Торина моментально откликнулось желанием, и он мысленно обозвал себя извращенцем. Жалеть можно, желать нельзя.
– Прости меня, – тихо выдохнул он в лицо Бильбо.
– За что? – шëпотом спросил мальчик.
– За то, что не успел.
– Ты меня спас. Никто не спасал. Спасибо, Торин.
Они помолчали.
– Ты будешь ложиться? – спросил Бильбо, прочистив горло.
– Нет, я посижу тут и всë.
– Я хочу, чтобы ты лёг, – мальчик твëрдо смотрел в голубые глаза.
Помедлив, Торин кивнул, и погасив свет, не снимая одежды аккуратно прилëг поверх одеяла.
Через несколько минут Бильбо тихонько засопел, а Дубощит ещë долго смотрел на тени, мелькающие на потолке, которые появлялись от фар проезжающих вдалеке машин.
========== Часть 5. Не бойся, тебе понравится… ==========