Беги отсюда, мальчик! (СИ)

Спать с Дубощитом, под тяжестью его волосатой руки – было единственно более-менее привычным в этом дне. Проснуться без будильника, не возвращаться в бордель, не бояться, иметь возможность сготовить завтрак – всë это непривычно и бесценно. Бильбо каждый момент этого дня складывал в свою копилку счастья, где когда-то была только картинка со стаканом мохито.
– Я очень хотел увидеть тебя именно таким – домашним и уютным, – сильные руки бесшумно подошедшего Дубощита заключили Бильбо в объятия. От низкого с хрипотцой голоса волосы за затылке мальчика приподнялись и он надеялся, что хотя бы не похож на ëжика.
– П-привет, – запнулся Бильбо теряясь во внезапных приятных ощущениях.
– Привет, – промурчал Торин, зарываясь носом в сгиб шеи, вдыхая запах Бильбо.
– Не слишком ли вы активны, мистер Дубощит, для того, кто пять дней был без сознания? – выдохнул мальчик наслаждаясь лаской.
– В самый раз, мистер Бэггинс. И если бы не эта седативная дрянь, которой меня накачали, то не было бы никаких пяти дней, – с досадой закончил Торин, пробегаясь колючим поцелуем по чувствительной коже.
Мальчик уже начал таять, как кипящее масло коварно выстрелило Бильбо в руку. Он взвизгнул и рефлекторно рванулся, отскочив от плиты и Торина, встряхивая кистью.
– Понял, не пристаю. Мог просто сказать, – Дубощит скривился, схватившись за рëбра, которые Бильбо случайно задел локтем.
– Ох, Торин, прости! Я не нарочно! – всполошился мальчик, но успокоился, увидев улыбку в ответ. – Я… я приготовил завтрак. Ты будешь смеяться, но это моя первая в жизни приготовленная яичница, – смутился Бильбо и потянулся за тарелкой.
Смотря на жующего Торина, мальчик не знал, как спросить о том, что его мучало. Он открывал рот, набрав воздуха и и закрывал обратно, не желая показаться эгоистом. Бильбо размышлял об этом всë время, пока они ужинали и пили чай.
Торин подошëл к старой пожелтевшей от времени и дыма вытяжке и закурил.
– Просто спроси. У тебя эта потребность на лице написана, – усмехнулся Торин.
– Я хотел узнать, что дальше. Документов нет. И билетов тоже. И ты не успел уволиться, как хотел. А Тед купил меня на четыре дня. Сутки уже прошли, – нервничая, Бильбо перечислял сухие факты, неминуемо приближаясь к сути. – Вряд ли ты успеешь сделать всë за три дня. Ты… ты отдашь меня обратно в «Морию»? – голос всё-таки дрогнул.
Дубощит поперхнулся дымом, выключил вытяжку и небрежно смял окурок в пепельнице, прежде чем подойти к мальчишке и положить руки ему на плечи.
– Во-первых, ты не вещь, чтобы отдавать или не отдавать тебя. И покупать тебя больше никто никогда не будет. Ты же человек. А во-вторых, конечно, я тебя никуда не отпущу! Ты больше туда не вернёшься, – Торин улыбнулся, увидев облегчение и радость Бильбо. – Документы привезёт завтра посторонний курьер. Я проверил почту, когда проснулся. Увидел тебя и забыл сказать, извини. Завтра же купим билеты. Вопрос с работой тоже перешëл на завтра. Но я не думаю, что меня задержат. Я, знаешь ли, так и не влился в коллектив, и скучать друг по другу мы не будем. Я надеюсь, что уже послезавтра нас тут не будет, – просто закончил он.
Мальчик не знал точно, что у Торина творится на работе, но чувствовал, что там не всë гладко. И очень вероятно, что сам Бильбо к этому причастен – слишком уж острой оказалась ситуация, когда Бильбо хотели изнасиловать в допросной, чтобы про неë все забыли.
– Мне нравится, как ты пахнешь дымом. Нравится тебя нюхать. Может, мне тоже начать курить? – пробормотал Бильбо, прижимаясь к большому телу.
– Ну уж нет. Даже не думай. Давай лучше я брошу, – отозвался Дубощит, зарываясь рукой в волосы мальчика и вдыхая их запах. – Знаешь, у северных народов, например, эскимоссов, чукчей и якутов есть обычай – вместо поцелуя они нюхают своего любимого человека. Может, у нас в роду были якуты? Мне тоже очень нравится твой запах. Он очень… возбуждающий, – под конец фразы голос мужчины стал ниже и чувственней.
– Может быть и были. Тогда я хочу быть твоим якутом, – прошептал мальчик, прикрывая глаза.