Гадкий лебедь для босса (СИ)

Здесь меня всегда поймут и поддержат. И это дорого стоит.
Мама смотрит на то, как мои глаза увлажняются, и я знаю, что не нужно никаких слов благодарности. Она итак понимает все. И, возможно, в силу опыта даже больше, чем я сама.
— Расскажи мне все, маленькая, — мягко просит мама, и я слышу, как ее голос тоже дрожит, — я хочу понять, почему я должна спасать твоего босса от Влада, иначе ничего не выйдет. Потому что сейчас мне кажется, что вполне справедливо будет его придушить.
Я, не удержавшись, хмыкаю сквозь слезы, и тут же вываливаю на маму все.
Ну, почти.
За исключением наших интимных подробностей я выдаю ей полную подноготную этих «недоотношений», стараясь передать все правильно. Мне важно, чтоб она не стала думать о Максе хуже, чем есть — иначе действительно не захочет защищать его в глазах отца.
Мама слушает, иногда кивает, но преимущественно молчит, давая мне разжевать ситуацию. И, когда я замолкаю, глубоко вздыхает.
— Понятно.
Да? Мне самой кажется, что не понятно практически ничего, но для мамы, кажется, это не так.
— Ави, милая, я понимаю, что ты расстроена ответами Максима на твои вопросы. Но, прошу тебя, сделай одну вещь до того, как вся наша семья укроет тебя от всех волнений, и мы будем готовиться к рождению внука.
— Какую? — осторожно спрашиваю я, инстинктивно чувствуя, что это не будет чем-то простым.
— Признайся Максу в своей беременности.
Я высоко приподнимаю брови, но мама частит, стараясь сказать прежде, чем я возражу ей.
— Пойми пожалуйста, милая, Максим просто оказался не готов в теории. Но, поверь мне, если ты поставишь его перед фактом — все может оказаться по-другому. Я говорю тебе это только потому, что из твоего рассказа поняла одну важную вещь — ты любишь этого человека. А я не хочу, чтобы ты страдала. Так что, прошу, забудь все обиды, связанные с его словами, и позволь себе шанс быть счастливой. Ведь уйти ты можешь всегда. Согласна?
Я обдумываю ее слова добрых десять минут, в течение которых мама молча делает нам чай с лимоном, и мы пьем его, витая каждая в своих мыслях.
А затем я тяжело поднимаюсь со стула и иду к двери.
— Может, лучше позвонить?
Вот как маме удается вот так понимать меня без единого слова?
— Нет, мам. Я хочу поехать. Хочу сказать это ему в глаза, и я просто обязана увидеть его реакцию… Так что поеду.
— Это правильное решение, малыш. Будь аккуратна… Тебе ведь теперь нужно быть бережнее к своему здоровью.
Она подмигивает, крепко обнимая меня у порога, и дает выскользнуть за дверь. А я снова бреду к автовокзалу — долгий путь в другой город может, и впрямь не имеет смысла в век телефонов и интернета, но я правда хочу сказать такую новость Максиму лично.
И еще.
Даже если его ответ не изменится… Я все равно хочу напоследок увидеть любимое лицо.
Потому что даже за это время я успела соскучиться.
  
Глава 49
 
Максим
Ехать до дома Авроры на машине чуть больше трех часов, но я растягиваю этот путь до шести.
Мне надо заскочить в ювелирный, чтоб выбрать кольцо, и как правильно заметила моя мать, их теперь полно на каждом углу. Но проблема вся в том, что ничего выбрать я не могу, хотя варианты разные — и вычурно-яркие, и совсем скромные, но знающий взгляд тут же определит, сколько может стоить подобная «блеклость».
И, хоть мне самому до зубного скрежета не нравится эти поездки и общение с консультантами, подходящего кольца, увы, не попадается.
— Вы можете выбрать что-то на заказ, — устало вздыхает очередная миловидная девушка за стеклянной стойкой, — тогда ювелиры изготовят нечто совершенно уникальное, под ваш вкус.
Идея мне нравится, и я тут же уточняю о сроках. Ждать почти месяц — вообще не вариант, но девушка и тут находит выход.
— Можно же сделать предложение с одним кольцом, а затем заменить его на другое, — улыбается, и я вижу проблеск надежды на крупный заказ, — это, конечно, дороже, но…
— Давайте, — отсекаю все сомнения разом, и мы в две головы листаем каталоги, выбирая дизайн будущего идеального кольца.
 
Я знаю, что с ремонтом приобретенной квартиры, и кучей впереди идущих трат это покупка выглядит, скорее, как блажь, но сам плюю на эти мысли. Просто чувствую, что так будет правильно, и поэтому спокойно приобретаю тоненькое колечко с одним-единственным бриллиантам, чистым и дорогим, что вполне подходит для таких серьезных намерений.
А затем мой взгляд цепляется за обозначенную в журнале фигурку лебедя на кольце, и в голове словно щелкает, и я понимаю, что это то, что нужно.
Я надиктовываю уже уверенно образец будущего идеального кольца, и мы вдвоем с консультантом рисуем макет в специальной программе. Смотрим на результат. Это — совсем не «каждодневный» носибельный вариант украшения, но, определенно, я хочу преподнести Авроре именно его.
Просто, чтоб он был у блондинки, и надевался на торжественные случаи. А на повседневку можно поносить и первое кольцо, или выбрать то, что понравится девушке самой.
Крайне довольный, я прощаюсь с охрененно круглой суммой, и впервые чувствую такое удовлетворение, тратя деньги. Как будто, сам того не ведая, сделал вложение в очень выгодное дельце, и теперь потираю ручки, ожидая лучшего в своей жизни.
Ухмыляюсь, пряча красную коробочку в пиджак, и выруливая, наконец, в сторону дома Авроры. Я знаю, что мое предложение не будет простым и радостным — все же, в ее доме меня ждет Влад и еще трое готовых порвать за сестру братьев, но…
Но, кажется, до меня вконец дошло все, что говорили Влад и мама.
Блондинка — моя женщина. И за нее я бороться.
С этими мыслями я подъезжаю к ее подъезду, и перевожу дух, готовясь идти внутрь. Интересно, чем сейчас занята Ави? Ни минуты не сомневаюсь, что она дома — эта девчонка слишком «мамина_папина», чтобы не вернуться после нашей ссоры сюда. Надо, кстати, с этим серьезно завязывать, если мы в будущем собираемся строить отдельную ячейку общества. Проблемы нужно решать друг с другом, а не с посторонними людьми, пусть это даже мама с папой.
Я уже берусь за дверную ручку, когда слышу звонок мобильного, и бросаю взгляд на дисплей.
Аврора?!
На секунду мелькает мысль не брать трубку, а сделать крошке сюрприз, но я отметаю ее тут же. Что могло заставить мою гордую маленькую штучку набрать после ссоры первой?! Воистину, я не знаю ответ на этот вопрос, а потому тут же поднимаю трубку.
— Максим?
Ее голос — надреснутый, звонкий — единственное, что выводит меня из мыслей о Владе, кольцах, и всей прочей хуете, и стискивает мой мир до одной возможной точки.
До испуганной, расстроенной малышки, которая сейчас не рядом, а, значит, потенциально в беде.
— Аврора? Что случилось, ты в порядке?
Ее безопасность — единственная моя слабость, с которой я никогда не боролся, и даже пытаться не буду. Я уязвим в заботе и тревоге за эту девушку, и меня сразу сводит с ума мысли о том, какая она хрупкая, маленькая, тонкая.
Хочу ее защищать. Сжимать в своих руках, укрывая от всех возможных страхов, а еще лучше — делать ее жизнь максимально беззаботной и счастливой. Это — почти потребность, инстинкт, и мне похуй, как это выглядит со стороны.
Я просто готов разорвать сейчас большую часть преград за то, чтобы быть рядом.
— Я у тебя дома, Макс… Прости, у меня был ключ, ты не открывал, и я вошла. Просто уже поздний вечер, я надеялась застать тебя дома, а тут пусто, и…
Она спотыкается на фразе, и я откидываю голову обратно на кресло, стараясь не ржать тому, что произошло.
Просто, блять, заебись.
 
Представляю, что она могла подумать, войдя внутрь, и не найдя меня в квартире. Скорее всего, что я, как последняя сволочь, пошел заливать нашу ссору в какой-нибудь ближайший клуб.
Или, что еще хуже, решил забыться между ног какой-нибудь былой подружки, с коими общался раньше.
И я даже не знаю, как сказать по телефону о том, как она не права в своих выводах.