Гадкий лебедь для босса (СИ)

— Это значит, мы уже официально пара-пара, и можем объявить об этом всему миру? — уточняю я, посмеиваясь, и ощущая удивительную легкость в теле.
— Пара-пара, — повторяет за мной Макс, вздыхая моей формулировке, — если хочешь, можем даже поменять статус Вконтакте, или что сейчас делает молодежь при таких серьезных отношениях…
Я смеюсь, целуя его в губы, тем самым прерывая поток болтовни.
— Какой ты старый. Ну кто сейчас меняет статус Вконтакте?
— Не знаю, малыш, но мне вообще-то похуй. Просто если для того, чтобы делать с тобой все эти клевые штуки, или всегда знать, где ты находишься, нужен какой-то «статус» — то давай, я готов, как говорится.
Я задерживаю дыхание, понимая, что он имеет в виду совсем не то, что я сама себе придумала, но черт возьми, как же хочется…
Просто невероятно хочется сказать.
Но сперва я решаю прощупать почву, и хоть немного понять, как он ко всему этому относится.
— Статус нужен, конечно, но совсем не в соцсетях, — как можно беззаботней говорю я
— А где же?
Макс, улыбаясь, подхватывает меня на руки, и удобно усаживается на диван. Кажется, я уже привыкла жить вот здесь, у него на коленях, и поэтому лишь устраиваюсь поуютней, даже не думая слезать.
— Ну, к примеру, в паспорте, — я улыбаюсь, прибавляя шутливости в наш разговор, и внимательно наблюдаю за Орловым, — как на счет статуса жена и муж? Как ты на это смотришь?
— Думаю, что ты торопишься, хотя… — он глубоко вздыхает, а затем ну очень торжественно продолжает, — думаю, мы действительно можем об этом подумать. Года через три, если меня не прибьет твой отец, конечно.
Года через…
Я глубоко дышу, напоминая себе, что просто прощупываю почву. Мне надо знать, на что готов мой мужчина, а вот нервничать сейчас никак нельзя. Поэтому я просто отбрасываю плохие мысли, и продолжаю разговор.
— А дети?
— Что — дети?
Макс напрягается, по-настоящему и без былой легкости. Смотрит на меня пристально, будто старается понять, насколько я сейчас серьезна.
— Ну, ведь можно подумать и о статусе родителей…
— Э, нет-нет, малыш, ты что-то торопишься, — Макс качает головой, и даже ссаживает меня с своих коленей, — о детях пока разговор не ведем. Табу. Я вообще, если честно, не уверен, что хочу их в своей жизни, я и о браке-то пока не готов серьезно говорить. Так что давай закроем тему, и лучше проведем время так, как мы оба любим.
Он тянется за поцелуем, но я лишь мертво сижу на месте, позволяя его губам безответно скользить по моим.
Надо успокоиться.
Надо понять, почему так.
Надо продолжить разговор, потому что только так я смогу понять, насколько для Макса «табу» то, что уже живет у меня под сердцем.
— Я понимаю. — мой голос чуть дрожит, но на удивление достаточно спокоен, — но если просто в мыслях… Ты что, не хотел бы, чтоб у нас когда-нибудь был ребенок? Наш малыш, который был бы твоей копией, но с моим несносным характером? Это же так прекрасно, ты понимаешь…
— Ави! — Макс трет лицо, и раздосадовано смотрит на меня, — что за хуйня такая, а? Мы только-только перешли в нормальные отношения, неужели нельзя выстроить их сперва?! Что за долбаные разговоры начались сразу, как только мы вроде как все решили?! Я не хочу детей, Аврора! Сто процентов нет, ни сейчас, ни, может даже, через десять лет! А на счет брака мы подумаем тоже далеко не сейчас, потому что, блять, мне это никуда не уперлось пока! Я хочу жить с тобой, правда, хочу. Но легко и в кайф обоим! А не с ярмом на шее в виде колец и ребенка! Так что давай закроем этот вопрос, и, прошу тебя не поднимать его, пока я сам этого не сделаю!
Я молчу, киваю, как в полусне, и встаю с дивана.
Макс матерится и тянет руки вслед за мной.
А мне хочется зарыдать от всего, что я слышала, и каждое слово вбивалось, словно гвоздь, в мое цветущее пару минут назад сердце.
— Ави… Прости, но… Слушай, ну к чему ты все это начала? Давай просто будем вместе, без всей это ваты, а? Я не хочу ссориться, правда…
Я снова киваю и делаю шаг назад. Макс встает, и пытается улыбнуться, словно думает, что все еще можно спасти.
 
— Ави.
— Я пойду, Макс.
— Блять, Ави!
— Не надо.
— Да какого!..
Он кричит что-то еще, но я вылетаю из квартиры, схватив в руки обувь, и, как одержимая, несясь вниз по лестничным клеткам.
Останавливаюсь у входной двери, и замираю, тяжело дыша, и переводя дух.
И в этот момент понимаю, что я слышу лишь звук тишины. А значит, Максим остался в квартире.
  
Глава 47
 
Максим
Я даже не успеваю выдохнуть, как за белокурой заразой захлопывается дверь, и я остаюсь в одиночестве.
Первая мысль — догнать Аврору, отхлестать по любимой заднице, и навсегда отбить охоту покидать дом при ссорах.
Но это — всего лишь первый порыв, и когда на смену инстинктам приходят первые здравые размышления, я мысленно «машу» вслед блондинке рукой.
Из-за чего весь скандал-то?!
Сама придумала, сама обиделась. А я, блять, еще и виноватый остался!
Нет уж, пусть идет, успокоиться, подумает, и поймет, что сама перегнула палку. Я, конечно, тоже хорош — но, блять, я никогда не строил из себя семейного мужичка! И, хоть Ави в какой-то момент окончательно перестала быть для меня «девочкой для секса», а переросла во что-то гораздо большее, я с трудом представлял себе все названные статусы.
Жить вместе. Свадьба. Ребенок.
Пожалуй, из названного я готов только к первому, да и то, потому что по факту мы итак весь месяц обитаем у меня — Аврора лишь заезжает в свою квартиру за какими-то вещами. И мне безумно нравился такой расклад, но меня что-то спустя всего ничего — Ави что, с ума сошла?!
Я глубоко дышу, стараясь отогнать беспокойство.
Я не шутил, когда сказал, что хочу всегда знать, где она и как себя чувствует. Мне действительно мешает жить мысль, что с моей блондинкой что-то может случиться, пока она далеко. Может, это и паранойя, но мне начхать — главное, чтобы с ней все было хорошо.
Телефон звонит, когда я выпиваю вторую кружку кофе — черного, противного, и горького. Сам не знаю, как раньше пил эту гадость с удовольствием, но сейчас понимаю, что с молоком намного лучше. Но Ави истратила последнее утром, а новую упаковку пока никто не купил.
И, кажется, кроме меня теперь и не купит.
— Да?
— Максим? Опять пропал со своей работой! Ладно теперь хоть не один, так и то спокойнее…
— Мам, что-то срочное?
На том конце провода тишина, и я понимаю, что мама уже заподозрила неладное.
— Заедите вечерком в гости с Авророй? Я соскучилась, — сразу бьет в цель женщина, и я мысленно аплодирую ее прозорливости.
— Нет, мам, сегодня не получится. — Отвечаю, хорошо понимая, что так просто она не отстанет.
— А что так? Поругались?
Браво, Шерлок! Пять баллов.
— Макс, не молчи. Я же знаю, что что-то не так. Ты опять обидел девочку своей несерьезностью? Ну как же так, Ави совсем подобного не заслужила…
— Мам! Ну какой, блин, несерьезностью?! — у меня буквально кипит, как права и не права мама одновременно, — я что, блять, серьезно не прав в том, что не хочу брать ее в жены прямо сейчас? И думать о детях, начиная с завтрашней даты — это что, прямо верх несерьезности?!
Мама молчит, кажется, около минуты, переваривая мои слова.
А затем вдруг неожиданно выдыхает:
— Ну и правильно.
— Эм… Что правильно?
— Что разошлись.
Я зависаю, в прямом смысле вздрагивая от произнесенного слова. Потому что в один миг мать перевела банальную ссору в разряд расставания, и мне это пиздец как не понравилось.
— Ты о чем это? Мы не расходились, мам. Мы просто поругались, не поняли друг друга.
 
— Угу. Это, конечно, да, но лучше бы вам разойтись сейчас Макс, чем потом. Это просто будет лучше и проще.
— Да почему мы должны расходится-то?! Я что-то не пойму, в чем проблема? Я думал, тебе нравится Аврора, а теперь ты вот что говоришь…