Гадкий лебедь для босса (СИ)

— Она сама мне сказала.
Я молча проглатываю дальнейшие возражения, поудобнее приваливаясь к теплому плечу. Равномерное гудение хорошего автомобиля позволяет расслабиться, и потихоньку засыпать, обдумывая сказанное Максом, и находя в нем все больше приятного для себя.
— А знаешь, что она сказала еще? — слышу легкий шепот, но даже ответить не могу — мои глаза закрыты, и я почти сплю, а слова Макса улавливаю то ли во сне, то ли в полудреме, — чтоб я немедленно на тебе женился.
* Аврора включила песню «Мне пох» Клава Кока
  
Глава 37
 
Максим
Привезти пьяную девушку домой может мечтать только безопытный юнец, не видавший ничего слаще сиськи в журнале.
Потому что на практике «легкодоступная» в мечтах женщина превращается в полуовощ, отличающийся от него разве что способностью хихикать и нести нечто несвязное.
Поэтому, затаскивая на руках смешно похрюкивающую Аврору в свою временную рабочую однушку, я мечтал только о двух вещах.
Первое — чтобы ее не вырвало. Ну, или хотя бы не на кровать.
А второе — чтобы у девушки на утро не осталось вовсе ничего из тех вещей, что несет сейчас ее пьяный мозг.
— Ты просто нереальный красавчик, — шепчет моя блондинка, пока я сгружаю ее у порога, — ума не приложу, ик, сколько у тебя было до меня женщин. Может, сотня?
Она хохочет, словно сказала нечто нереально смешное, а я молча развязываю ботинки, и тут же разуваю девчонку.
Что ей ответить? Правду — что у меня не было особо времени встречаться с женщинами, так как я пытался сделать карьеру? И все связи, которые были до этого — почти всегда случайный секс, либо короткие романы с плохой концовкой?
После Ксении мне больше никого не хотелось видеть рядом. И тем более связывать себя отношениями, пока фирма только-только начинает свои первые вздохи. Но Аврора с какой-то своей, непередаваемой и противоречивой энергетикой, полностью выбила все мои «хочу» из строя, и заполнила новыми, абсолютно противоположными целями.
Я снова почему-то вспоминаю свою новую квартиру, документы по которой готовятся с сумасшедшей скоростью. Мне уже хочется начать вкладываться в новый ремонт. И — вот уж несвойственная мне дикость! — обсудить с одной пьяно-хихикающей блондинкой дизайнерские решения.
— Не отвечаешь? — хитро прищуривается в это время Аврора, склоняя голову набок, и пытаясь выглядеть как хищная детективщица, — а молчание — знак согласия!
Донельзя довольная своим быстро распутанным делом, Ави удовлетворенно вздыхает и позволяет стянуть с себя одолженный матерью свитер.
Я снова поднимаю девушку на руки, и несу сладко потягивающуюся девчонку в кровать. Но, кажется, время для разговоров еще не прошло, поэтому снова слышу ее пьяненький голос:
— А ты знаешь, как сильно я любила… — почему-то с грустью признается Аврора, и я склоняю голову, пытаюсь расслышать ее тихое бормотание, — почти всю свою жизнь, представляешь? Ну, или во сколько там дети начинают влюбляться?..
Хм, а это она про кого?
— Очень интересно, — я знаю, что сердиться на пьяные бредни — совсем уже прощай крыша, но все равно чувствую, как собственный голос меняется, — и что же произошло?
— В смысле? — взгляд Авроры пытается сфокусироваться на мне, но тут же снова возвращается в пространство.
— Говорю, а чего ж любовь у вас не случилась-то? — рычу, и сам себя внутренне торможу от ревностных сцен, — или это была просто детская влюбленность?
— И ничего не детская! — сердито дуется Аврора, и я мягко укладываю ее в постель, сам присаживаясь рядом, — самая настоящая, ик! Ты даже представить не можешь…
Она картинно отбрасывает волосы, и сдувает непослушные прядки. Я невольно любуюсь ее сведенными вместе бровками, и совершенно по-детски надутыми губами. Но даже это не способно отвлечь меня от главного — кто этот таинственный идиот, что не разделил с девушкой ее чувств?
— Я, наверно, и вправду не пойму, — мягко шепчу, целуя ее ладошку, — но уверен, что раз этот парень не полюбил тебя в ответ — он просто придурок, если честно. Так ему и передай при встрече.
 
Она смеется, хотя я не пытался никак пошутить, и дергает меня за короткий ежик на затылке.
— Ни за что, — жарко шепчет она, обдавая меня дыханием пьяной вишни, — только если в шутку.
Спокойно Макс. Не надо ревности. Это же реально бред — вот так кипеть из-за пьяной болтовни. Она, возможно, даже не понимает, что сейчас говорит, а ты уже завелся, будто застал ее с другим. Ведь, если бы она по-прежнему общалась и была влюблена в этого оленя, как мысленно я уже окрестил для себя его, вряд ли бы стала встречаться со мной…
Хотя, блять, она и не встречается!
Я глубоко дышу, гоня от себя ревность, и кидая взгляд на ее телефон, торчащий из кармана джинс. Он молчал весь день, не считая звонка мамы, на который она ответила еще утром, так что подозревать ее в чем-либо совершенно глупо.
Также как и совершенно глупо думать, отшила ли Ави Костика, или он по-прежнему пытается соблазнить ее насильственным браком?
Я не ревнивый баран, чтобы проверять или не доверять той, с кем нас связали такие странные отношения. И даже мысли не допускаю влезать без спроса в чужой телефон. Но ее слова о том, что сердце Авроры может быть занято кем-то хоть наполовину, грызут изнутри, и я решаю прямо поговорить об этом завтра утром.
Так будет честно.
С такими мыслями я уже спокойней дышу, и только сейчас замечаю, что Аврора, свернувшись калачиком, уже спит прямо поверх покрывала. Со вздохом стягиваю с блондинки одежду, оставляя лишь нижнее белье и футболку, и помогаю перелечь под одеяло, укрывая ее со всех сторон.
Хочу, чтобы ей было хорошо этой ночью. Даже без секса и прочего, но просто комфортно в моей постели.
А сам быстро принимаю душ, на всякий случай ставлю рядом с кроватью ведро, и ныряю рядом с блондинкой. Чувствую, как она жмется ко мне, и сам крепко обнимаю ее в ответ.
Я не знаю, как правильно мы будем сосуществовать дальше, но уже сейчас понимаю — мне с ней кайфово. Даже не трахаться и словесно бодаться, а просто, вот так, проводить выходные. Лежать с сопящей под боком, и тихо вспоминать ее шутки и искренние улыбки с матерью.
Если честно, я повез ее туда не затем, чтобы спросить совета, а, скорее, вопреки всем своим принципам. Но это было одно из самых правильных решений, и я мог, действительно мог представить их вместе — гуляющих по магазинам, или просто готовящих вместе праздничный ужин.
А затем я пытаюсь представить, как с нами за одним столом сидит Влад с женой, и понимаю, что все мои мечты — нечто абсолютно далекое от реальности.
Потому что легче представить, как Ветошкин выбивает мне челюсть, чем вот такой вот счастливый хэппи энд. А потому, оставлю я свои бредни в фантазиях, а сейчас буду просто наслаждаться моментом.
И своей блондинкой рядом.
  
Глава 38
 
Аврора
Похмелье.
Боже, кажется, я впервые чувствую такую сухость во рту после пробуждения. А еще — нестерпимый жар от лежащего рядом Орлова, который, как назло, слишком сильно притиснул меня к себе, и недовольно морщиться на мои попытки освободиться.
Боже, как же хочется пить!
А еще хоть немного вспомнить, что вчера было.
Поворочавшись в бесполезных попытках хоть как-то встать с кровати, я замираю, включая, наконец, мозг. Пару секунд смотрю на слегка колючий подбородок спавшего мужчины, затем подтягиваюсь — и оставляю легкий поцелуй на шее. Макс перестает морщиться, и мгновенно расслабляется от нехитрой ласки.
Мои пальцы легко скользят вверх, царапая ноготками теплую кожу, и я замечаю, как мужчину блаженно жмурится, и вытягивается, явно во сне жутко довольный происходящим. Тихо посмеиваясь, глажу затылок, зарываясь пальцами в волосы, и чувствую, как Макс разжимает руки.
 
Победа!
Я даже не сразу вскакиваю, а еще немного любуюсь спящим мужчиной, залипая над его расслабленным лицом. Закрытые глаза с расслабленными сейчас бровями, небольшая ямочка на подбородке, чувственные губы с резко очерченными границами… Он не был смазливым или «мачо», но правильные мужские черты напополам с обаятельной улыбкой делали Макса для меня самым красивым мужчиной в жизни.