Гадкий лебедь для босса (СИ)
Черт, клянусь, мы должны еще раз потрахаться! И уже не в неудобном стоячем положении, а наконец в горизонтальной плоскости, где я смогу не спеша разглядеть и обласкать эту красотку…
Как там она сказала в первую ночь в клубе? «Гадкий утенок»?! Твою мать, это точно не про Аврору с ее охрененными данными…
— Ты не ответил на вопрос. Вы ведь давно с ней знакомы, не так ли?
Я мысленно прикидываю, как скоро Аврора узнает о наших отношениях с Ксенией. Плевать каким образом, но информация все равно дойдет, только хрен знает, в насколько искалеченном варианте. Поэтому машу рукой на игры, и просто признаюсь, кто мы в прошлом друг другу.
Аврора молчит, пару раз хлопает глазами, а затем высоко возводит их к полотку.
— А я была о тебе лучшего мнения, Орлов…
Я мысленно буквально матерю неуемную шутницу, и с наигранным изумлением спрашиваю:
— То есть все, что было раньше — это еще и с симпатией к моей скромной персоне?! Боюсь представить, какого тогда живется твоим врагам…
— А их нет. — Довольно улыбается Аврора.
— Все вымерли от твоих изощренных пыток? — деланно пугаюсь я, и получаю полыхающий гневом взгляд.
Да, вот так, малышка. Злись на меня, и не думай про Ксению, она в наших перепалках явно лишняя.
Аврора медленно подходит ко мне, отбирает самый мерзкий в мире кофе, в два глотка выпивает молочную жижу — и с превосходством ставит чашечку на блюдце.
Почему она, стоящая надо мной, так заводит? Почему хочется протянуть руку, и по колену вверх — проверить, в чулках ли сегодня моя заноза? А затем усадить не сопротивляющуюся малышку на свое место, задрать до самой груди слишком скромное платье, и языком и пальцами показать, какие еще есть грани удовольствий?
Уверен, она классно кончит на моем языке.
И больше чем уверен, что моя новая порнографическая мечта номер раз — это мой член в ее пухлом ротике.
— Как на счет минета, малыш? — зная, что после этого мне уебут по морде, улыбаюсь снизу вверх блондинке, и любуюсь снова темнеющим взглядом.
Но ожидаемой пощечины не происходит. Напротив, Аврора медленно склоняется к моему лицу — глаза напротив, рука безошибочно подбирает галстук, делает обхват по ладони — и тянет на себя, пока я позволяю ей это делать.
Что она, блять, задумала? И почему от ее широких зрачком и облизанных влажных губ у самого пересохло во рту?
— Только когда я отращу член, малыш, — в тон мне шепчет прямо в ухо Аврора, затем отпускает галстук, выпрямляется, и шагает к двери, неестественно покачивая бедрами.
Охуенное начало дня. И я пока сам не понял, сарказм ли это, или чистая правда.
Глава 12
Аврора
— Что, опять инструктаж проводили? — подозрительно спрашивает Леночка, едва я появляюсь из кабинета шефа.
Я одариваю ее взглядом, от которого секретарша мигом захлопывает рот, и возвращается к работе. Сама же плюхаюсь за свой стол и невидящим взглядом пялюсь в монитор.
Ууу, кобель!
Меня прям разрывает всю изнутри от его чуть насмешливого взгляда и похабного предложения. До сих пор не могу понять, каким образом удержалась, и не заехала ему по роже.
Наверно, только потому, что чувствовала — после такого накала он точно опрокинет меня на себя. А уж затем…
Я сжимаю колени, и злюсь на себя еще больше, потому что как бы не скрывала, как бы не строила из себя «хорошую девушку» с выраженным «фи» в сторону Орлова, и сколько бы ни кипела изнутри при каждом взгляде на начальника… Я его хотела.
Одновременно со злостью приходило дичайшее возбуждение, от которого становилось жарко и нестерпимо тянуло внизу живота. Хотелось, чтобы он погрубее схватился за мои запястья. Чтоб резко притянул к себе, без возражений целуя мой рот. И чтобы его пальцы, наконец, погладили и надавили там, где этого больше всего хотелось…
От мыслей, что буквально плавили мое воспаленное воображение, меня резко вырывает телефонный звонок. Подпрыгнув от неожиданности, я выуживаю из сумки мобильный, кидаю взгляд на высветившееся имя — и быстро отвечаю на вызов.
— Костик! — стараясь сыпануть в голос побольше дружелюбия, приветствую друга, и тут же пугаюсь, не переборщила ли с радушием.
— Ави, — гудит из трубки голос, который я не слышала уже четыре дня, и это, собственно, рекорд в нашем с Костиком общении, — ну, вообще! Не звонишь, не пишешь, переехала и пропала! Как так-то?
Я бросаю взгляд на притихшую на своем месте Леночку, чьи уши уже почти лежат на моем столе, и потихоньку выхожу из приемной. Прижимаюсь к стене в наполненном рабочими звуками коридоре, и продолжаю разговор с лучшим другом.
— Да я только переехала, Кость! Еще даже не обустроилась толком…
— Ну все равно! Позвонить-то можно найти время. Я ж волнуюсь.
Можно, конечно. И даже нужно. Только проблема в том, что иногда этого делать совсем не хочется, и оттягивается до неприличия долго.
Костик — мой лучший друг еще со школы, буквально с первого класса. Единственный, кто дружил со мной с поры «гадкого утенка», и совсем не поменял своего отношения с годами. Ну как совсем…
Если в более нежном возрасте он просто дружил со мной, и защищал от постоянных издевок из-за кривых зубов, а в последствии из-за скобок, то с годами его опека стала слишком навязчивой, а намерения немного перешли дружескую черту.
Я давно заметила влюбленность в глазах Костика ко мне, и специально как можно мягче намекала, что ничего между нами быть не может. Но если с мышцами у друга все было более чем в порядке, то с сообразительностью — не очень.
Я никогда не хотела его обижать. Мама не раз говорила, что людей, которые с тобой не из-за внешности или еще каких-то материальных благ надо ценить больше всех в своей жизни. И я ценила, правда, и сама всегда поддерживала и помогала, в чем нужно, Костику.
Но в последнее время друг стал более чем навязчивым, никакие уговоры в сторону того, что мы не пара, не приносили результата, и вот к чему все привело.
Я намеренно сокращаю наше общение, а мой переезд в другой город ради работы и самостоятельности не в последнюю очередь провоцирует лучший друг. Самой стыдно за такие мысли, но как еще прямее сказать человеку, что я с ним планирую только дружбу?
Вот поэтому я уже не звонила Костику четыре дня, и теперь чувствую угрызения совести, а потому…
— Слушай, я понимаю, что у тебя там работа и самостоятельность, — бурчит Костик после моих извинений, — но мы с тобой уже черте сколько не виделись… Может, сходим куда-нибудь?
Мысленно я постанываю, а сама чирикаю в трубку, ощущая себя предательницей.
— Я бы с удовольствием, Кость, но я в другом городе, забыл?
— Так я приеду!
— У меня куча работы…
— В выходные?
— Я еще совсем не обустроилась в новой квартире…
— Так мне туда и не надо! Мы лучше, как раньше, в кино сходим, или просто погуляем.
Непрошибаемая уверенность! И плюс ко всему мне действительно бфло всегда комфортно с ним общаться, а сердце болезненно сжимается при воспоминаниях о тех временах, когда никакого любовного подтекста в нашем общении не было. Просто друзья, и все. Идеально.
Но, может, Костик уже нашел себе кого-то, и наше общение снова станет «как раньше»?
— Ладно, Кость, приезжай конечно! Я буду рада увидеться. Заедешь к моим, захватить пару вещей, я скажу маме, что нужно? А то у них не получиться выбраться…
— Как скажешь, моя богиня! — тут же шутит мой друг, но я чувствую, что теперь это шутка звучит совсем не так, как раньше.
Прощаюсь, нажимая на отбой, и стою, размышляя, как бы еще поточнее сказать другу, что ничего романтического к нему не чувствую? Костик — действительно только друг, и ничего внутри не «екает», когда я вижу его в паре метров от себя…
— Аврора Владиславовна, а вам отсюда удобнее работается? — подпрыгиваю от насмешливого голоса у двери в приемную, и резко разворачиваюсь к начальству.
Мигом отчего-то краснею, злюсь на себя за это, и заодно еще и на Орлова, который лениво разглядывает мою фигуру.