Штурм Белого Гнома (СИ)

Верила моему отцу только мама.
Тётя Надя могла только сказать, что полёты моего отца по Древним Прорывам были связаны с этой его одержимостью заговором. Он что-то искал, но тётя не знала, что.
«Песню?» — спросил я.
Тётя вздрогнула при этом:
«Это секретная информация. Не смей никому говорить, что ты об этом слышал».
А потом со вздохом кивнула. Да, возможно, именно эту «Песню Небытия» искал Чекан.
«Но ты не мог услышать эту песню», — она грустно покачала головой, — «Тебя проверяли».
Я вздрогнул.
«В смысле?!»
«Когда ты был маленький», — тётя заплакала и зашептала, — «я тебя обнулила. На всякий случай, никто об этом не знает. Никакой песни там не было».
В этот момент она совсем разревелась, а потом горячо зашептала:
«Только никому не говори! Если все узнают, что ты стал магом после обнуления… Я даже боюсь представить».
Я был в шоке. Но при этом какая-то часть меня ликовала: неужели я смог пробиться в маги после такого?
Пришлось мне тётю успокоить. Она ведь всё делала из любви, хоть и хотела, чтобы я жил обычной жизнью нюбса. Просто тётя сама боялась, что я повторю судьбу своих родителей.
Кое-как оклемавшись от удивления, я всё же вытянул из тёти Нади остальную информацию.
Вообще про «Песню Небытия» заговорили только недавно. Информация секретная, одни только слухи, не более того. А уж то, что её можно достать с помощью магии обнуления, вообще удивило тётю.
«Насколько я знаю, кто её услышит, того просто не будет», — задумчиво сказала тётя Надя, — «И тебя, кстати, тоже».
Но, судя по всему, кому-то она нужна, раз за мной охотятся неведомые злодеи. Тётя сказала, что не знает никакого «желтоглазого» в отделе Забвения, и вообще удивлена, что произошла утечка обо мне.
Когда мне пришло письмо из Баттонскилла, она первым делом отправилась выяснить, как так получилось.
Просто семнадцать лет назад она с трудом добилась, чтобы сына её сестры отдали ей на воспитание. Тогда было тяжёлое время, слишком много смертей было на совести Чекана, и многие всерьёз поговаривали о мести.
Я кивнул. Теперь понятно — я учусь сейчас с детьми тех, кто в то время пострадал.
Но, к счастью, общество игроков всё же не пошло на убийство невинного ребёнка.
Спрятать меня согласились, с условием, что тётя сама будет следить за моим воспитанием. И лучше всего, если бы я остался навсегда нюбсом, поэтому тётю обязали заглушить мои способности в детстве.
Именно поэтому она и решилась втайне обнулить меня. Тётя намекнула, что, если об этом узнают, её по головке не погладят. Применение такой магии в собственных целях карается по закону.
Игроки боялись не того, что я стану злодеем и буду мстить за отца. Они боялись, что Чекан возродится во мне. Ведь никто так и не видел его с тех пор, да никто толком и не знает, что произошло тогда на девятом уровне.
Потом, конечно, собирали рейды, чтобы спуститься в Прорыв. Там никого не было, и ворота в «тот мир» были закрыты. Нашли только оружие сильнейших игроков, лежащих у прохода.
Больше тётя ничего не знала.
Моя мама и вправду хотела, чтобы я стал земледельцем. А отец, наоборот, говорил, что лучше воином. Мол, так надёжнее.
Со слезами тётя сказала, что мечтам не суждено было сбыться, потому что все остальные игроки хотели, чтобы я остался нюбсом.
Но тут случилось непонятное, и, несмотря на заглушение магии играми, у меня всё-таки пробудилась сила. И теперь по этому поводу сверху в Министерстве бурлят споры.
«Поэтому про обнуление молчи. Лучше ты будешь талантливым запперсом», — тётя нахмурилась, чтобы я почувствовал то, что мне грозит.
«А когда я мог услышать эту песню?» — не сдавался я.
«Я не знаю», — тётя пожала плечами, — «Никто с грудничками в данжи не ходит».
Кроме моих родителей. Эта мысль заставила меня улыбнуться.
Тётя всё же спросила:
«Жорка, горе ты моё луковое… Как же ты тогда вышел из квартиры? Я же дверь заколдовала, твой «взлом» бы не справился».
Надо было видеть, как изменилось её лицо, когда она услышала про ключ в книжке.
  
Глава 7, в которой грабёж и зелья
  
Оказывается, мой дядя — обычный нюбс. Должен был быть.
Но случай с ключом доказывал совершенно другое. Тут две ситуации — либо дядя Женя как-то замешан, либо не замешан, но его принудили с помощью магии.
Моя тётя унеслась домой, наказав мне обязательно позвонить. Насчёт «позвонить» я был настроен скептически, на что тётя Надя сказала, что на спортивном поле телефон всегда ловил. А можно ещё в Ташлу добраться — так, оказывается, называлось то поселение рядом.
«Ну вот», — подумал я, провожая тётю возле северного портала, — «Опять волноваться, только теперь ещё и за дядю».
«Я эсэмэс скину тебе, как что выясню», — тётя Надя поцеловала меня напоследок, и исчезла в свете магии.
А ведь порталом я так и не умею пользоваться…
***
Так началась моя учёба.
На деле большинство предметов оказались не так интересны, как хотелось бы.
Например, предмет Селены Лор «Общество игроков и нюбсов» мог усыпить покруче любого усыпляющего заклинания.
Все эти «правила невмешательства»… Пипец! Если честно, я думаю, что их вообще невозможно выучить. Тем более, в нашей группе, где никто особого рвения к учёбе не испытывает.
Ну, разве что Толя Лекарь, но и то, у него это зависело от настроения.
«Игрок должен защищать нюбсов от последствий прорыва, даже если это грозит раскрытием тайны игроков», — так звучало Правило Невмешательства номер два.
Я сначала даже удивился. А как же скрытое существование магов?!
На это отвечало Правило номер три:
«Узнавший тайну нюбс должен быть задержан с сохранением всех прав нюбса».
Вот так вот. Я, как игрок, должен его спасти, но это не значит, что нюбс может идти гулять. Дальше в дело вступает «Служба Инспекции и тройного отсеивания», или «Сито» в простонародье, которая и решает, что делать с нюбсом.
Обычно, как призналась Селена, хватает обыкновенного «свитка забвения», что-то типа палки-забывалки у «людей в чёрном». Вычищаются воспоминания последнего дня.
Это если нюбс не получил сильнейшего впечатления от увиденного. Потому что магическая сила всё равно будет пытаться в нём проснуться, искать выход через подсознание.
Принцип отсеивания «Р.О.К.». Регистрация. Обнуление. Казнь.
Регистрация ждёт нюбса, если в нём явно проснулась магия. Тогда он принимается в общество игроков.
Обнуление во всех остальных случаях.
А казнь нюбса, как сказала Селена Лор, в истории ещё не применялась. Потому что просто незачем.
Само по себе «обнуление» тоже было плохим выходом.
— Это игра с системой, — важно сказала Селена Лор, — Честно скажу, есть учёные маги, которые считают, что наше общество катится к закату. Они всё время предлагают реформы и изменения, и это единственно верный способ решения проблем!
Взгляд преподавателя замер на мне. Одно мгновение, но я намёк понял.
Я поджал губы. Ну, понятно, мой отец был тоже из «этих», которые считают, что общество магов неправильное. Вот только Чекан не стал ждать, когда его послушают, а начал действовать сам.
Конечно, мне даже в голову не придёт, что я кого-то начну убивать. Но выяснить, что узнал отец, и ради чего он всё это предпринял… я просто обязан.
«Я закончу твоё дело», — неожиданно подумал я. Мысль пролетела ярким метеором, и на душе вдруг стало легко.
Теперь Гера Гончаров — не предатель. Я точно знаю, что мои родители творили преступления не из плохих побуждений. У них не было выбора, но они почему-то должны были спешить.
А если я что и не знаю, то я просто верю.
 
В любом случае, я найду другой способ. Мне не нужны десятки смертей. Папа, если ты что-то не успел, или узнал что-то важное, я выясню это. И закончу.
Закончу так, что всему обществу игроков придётся меня услышать.
Бобр толкнул меня, вытащив из розовых мечтаний: