Звезда галактического ринга (СИ)

Чувствую, как пальцы подбираются к анусу в процессе действа. Хитрая тварь думает, я не замечаю. Толчки усиливаются! Такое ощущение, что внутри стало еще теснее. Головка его набухает, член стал толще и длиннее! Заходит глубже. И тут я вижу на картинке с камеры, эта тварь засунула пол пальца в мою задницу! Стоило только отвлечься на секунду.
Вынул, вероятно, заметив мое негодование. Долбит дальше. Ноги мои все шире, он их разводит своими, ягодицы тянет и работает поршнем. Вскоре предательский оргазм настигает и здесь! Вот только он не прекращает трахать.
А я вижу на трансляции, что сзади ко мне пристраивается здоровяк! Захотела соскочить. Не вышло!
— Куда, прыткая сука?! — Рявкнул мужик подо мной, явно запыхавшись. — Самое интересное для тебя только начинается.
Действо резко прекращается, когда член полностью во мне. Руки держат задницу, как клещи. Смотрю на мужчину жалобно, моля о пощаде и пребывая в ужасе от неведения. Палец обезьяны касается анус, и я вздрагиваю. Ибо там остался центр моей некой сторонней концентрации, помогающей справиться, сдержаться!! Там мое упрямство и стойкость.
— Это моя попа, — скулю, как сука. — Пожалуйста, только не туда — А!!
Палец грубо вторгается, затем второй. Сопротивление ослабленного долбежкой ануса ничто против сильных пальцев. Боль вернулась. Чувствую, как легко поддается моя плоть. Два тычка и вынул. А я выдохнула с облегчением. И зря… Глаза вылезают из орбит, когда ощущаю на анусе горячую мощную головку. Она лезет внутрь, но сфинктер отчаянно сопротивляется.
Член заходил вновь в моем влагалище, отвлекая на себя. И в момент, когда он почти вышел, я ощутила, как уже влажная головка продавливает сдавшийся сфинктер, заставляя его расширятся до предельных размеров. Рывок и анус поразила острейшая боль, что я не смогла сдержать вопль, который был похлеще даже того, что выдавала Нелина в наш совместный бой. Ужас накрывает сознание. А в анусе разгорается костер. Во мне ходят два члена, и они просто рвут пополам, как клещи гигантского краба. Мне кажется, моя плоть, что отделяет один член от другого перетирается, истончается, горит и плавиться.
Острая боль пульсирует. Вижу от ускорившегося поршня обезьяны!! Горит попа синим пламенем. Моя бедная… Ору, как мужик уже. В анус ударяет мощный поток. Ощущение, будто у меня вот — вот случится диарея. И это сквозь боль. Вынул член, полегчало. Скинули в сторону, как оттраханное мелко рогатое животное. Крупным планом показывают, как из раздолбанной красной, еще не закрытой дыры, называемой анусом, вытекаем сперма. Обезьяна кончила, вот уж счастье.
Не слышу зрителей, не слышу никого. Сжалась, грудь бьет спазм от прорывающейся икоты, а я просто без задних ног лежу. И страшно даже напрячь там внизу и проверить ощущения.
Мелкий переворачивает на живот и ставит раком. Подчиняюсь, мне уже плевать, чтобы он там не делала. Воспаленная дыра на экранах. Туда снова идет член. Проходит до самого конца, и я хрипло стону от боли, протяжно, выказывая свои муки всем — всем… Поджарый мужчина долбит меня в задницу, как электровеник. В анусе сплошной ожег. И я просто жду, когда он кончит и отвалится…. Очередной поток спермы фарширует меня, словно курицу перед духовкой.
Шлепок по заднице, как манна небесная. Валюсь на настил, как туша, не издавая больше громких звуков и не давя слезы. Все уже выплакано. Тихо скулю от боли, стараясь не шевелиться.
Бой окончен. С ринга уносит Алия.
***
Три минуты в медкапсуле и впереди трое суток на отдых. Полдня примерно убивалась по поводу и без… Пережить, переосмыслишь… Вспомнила бои других. У некоторых было и похлеще. Утешилась, успокоилась. Воспаряла духом немного.
Нарисовались сучки Мила и Нелина. Обе смотрят с сочувствием. Мы, мол, по одну сторону баррикады и все мужики — уроды.
А мне плевать на них. На счету четыреста тысяч кредитов. И я уже предвкушаю, как свалю отсюда. Этим и живу. Всего — то пара боев осталась. Что бы там ни было. Я абстрагировалась, перегорела. Мне даже не стыдно, что трахали одновременно два мужика. Они все для меня никто!! Никто!!
 
— Как ты? — Спрашивает Нелина с видом откровенно сочувствующей.
— Чувствую себя отлично, — отвечаю с ехидством, а на самом деле ощущаю себя раздолбанным мясом. Сколько я еще буду ходить в туалет спермой…
— Поспишь, может сходить на песочные замки, — подлизывается Мила. — Там веселая музыка. Можно хорошо оторваться, как ты любишь.
— Нет, спасибо, — выдала, понимая, что противоречу себе.
Мне теперь не стоит из номера вообще показываться, дабы не встретить насильников. Они, наверное, всем растрепали, как у меня там горячо. Хотя, многие смотрели мое выступление на шоу. Уверена, что смотрели.
— Как знаешь, — пожала плечами Мила и прихватила с собой Нелину на выход.
Вышла на лоджию, в последнее время это единственное место, где мне хорошо. Облака меркнут, сквозь них проявляются звезды. А с ними и мечта о доме кажется такой близкой. Я преодолела испытания, пережила встречу с мужчинами. И… страшно признаться себе, какой — то частичке моей души понравилось, как они делали это до того, как покушались на мой зад. Как владели мной, вертели и крутили. Как живой пульсирующий член пронимал в меня, такой агрессивный, горячий… В древности ведь так и было. Помню мультик про древних людей. Голая женщина убегает от голого мужчины. Он догоняет ее, делает дело и убегает за следующей. В этом их сущность. А наша? Хотеть, но делать вид, что убегаем?
Отгоняю дурные мысли. Это слабость. Нет, я ненавижу мужчин. Они животные…
В дверь деликатно постучали. Хотя это не обязательно, можно обозначить свое присутствие просто подойдя к двери и силой мысли вызвав проекцию для хозяина.
Впускаю. Входит мужчина, и я даже не сомневаюсь кто это. Дорс младший.
Высокий блондин с голубыми глазами одет по — деловому, будто это должно меня впечатлить. А я в халате, а под ним ничего. В последнее время, я ненавижу, когда стягивает там, внизу.
— Добрый вечер, Коул, — произношу строго, от чего мужчина невольно смущается.
— Кэтрин, здравствуйте, не так легко было вас найти, при том, что отец…
— Нам не о чем разговаривать, — перебила. Осунулся, нахмурился. Но такой красавчик, и отталкивать его — это сущая мука.
— Я знаю, во что вы вовлечены, — заявляет вдруг с решимостью на лице, делая шаг. — Мы можем покинуть это место. Я сумею вас защитить.
— К чему все это, Коул? — Произношу вымученно, запахиваясь потуже. — Еще два выхода, и я свободна, вольна делать, что хочу. У меня будут деньги, чтобы вернуться домой и жить, ни в чем не нуждаясь.
— Отец не отпустит тебя. Слишком велик его интерес. Если мы поженимся, и ты забеременеешь, он уже ничего не сможет изменить.
— Все продумал? — Усмехнулась, усаживаясь на кресло, где восседал его папочка. — А если я не хочу, чтобы ты был моим мужем?
Быстро я перешла на «ты», чувствую свое превосходство.
— Катя, я люблю тебя, — произнес чувственно и опустился передо мной на корточки.
Ошалела в миг. Какого черта происходит?! Случайный встречный признается мне в любви. А по каким ракурсам он судит обо мне, если мог видеть только там.
— Ты смотрел?! — Вжалась в спинку кресла. Стыдно? Нет. Противно!
— Я хотел узнать о тебе больше. И… да, я смотрел. Но мне от этого больно. И стыдно, поверь, — залепетал. — Даже не представляю, как ты чувствуешь себя. Гордая девушка с Земли, ты как мученица истоков зарождения Квазара. Я уважаю твою стойкость и восхищен.
— А называл шлюхой в нашу последнюю встречу, — произнесла с издевкой, вспомнив короткий разговор в резиденции Дорса.
 
— Так это была ты? Там?! — Ахнул даже. — Я не знал, прости меня, Катя. Представляю, что ты тогда чувствовала…
— Да вряд ли!! — Снова перебиваю. — Ты там против озеленения планет был или как там это называется?
— Преобразование, — выдал с некоторым недоумением.
— По моей вине захватили очаг сопротивления и его лидера Максона. А еще кучу народа на астероиде умерло. Знаешь об этом?