Медиум

– Я что-то могу сделать для восстановления репутации? В ваших глазах, в первую очередь.
– Умненький мальчик! Слушай меня…
– Слушаю внимательно.
– Тебе придётся очень постараться. Очень! Но об этом задании никто не должен знать. Ни твои коллеги, ни кто-то другой.
– Что нужно будет сделать?
– Заняться своим непосредственным делом – расследованием. Не для компании, а лично для меня. Цель – Нельсон.
– Понятно. Алмазы?
– Нет. С ними в этот раз, похоже, не сложилось. Но у нас есть несколько других перспективных дел. Я выбрал тех из наших подопечных, кто давно умер и унёс какой-нибудь важный секрет с собой в могилу. Какой именно? У каждого свой, но мне было бы полезно их узнать. Мёртвые хранят не только информацию о тайниках и кражах, есть кое-что значительно более серьёзное и стоящее очень приличных денег. Естественно, Тоби, ты тоже получишь небольшой кусочек для себя. Догадываешься, в чём сложность?
– Медиум может отказаться сотрудничать?
– Именно!
– Надо найти что-то такое, чем его можно прижать? Но вы сами говорили, что он чист.
– Говорил. Потом проверил. Затем перепроверил и убедился: Нельсон слишком чист, а так не бывает. У каждого из нас есть свои скелеты в шкафу. Потому тебе придётся рыть так, как ты не копал никогда.
– Есть хотя бы с чего начать?
– Конечно! Я внимательно пролистал все доклады, справки и рапорты. Кое-кто в управлении, как следует из-за присланных якобы по просьбе покойников писем, отрастил большой зуб на нашего медиума и несколько раз начинал расследование. Ничего минимально полезного не нашёл и был вынужден отступить. Эти материалы я и получил. Знаешь, что вдруг понял?
– Нет. Даже не догадываюсь.
– Мистер Нельсон – серьёзный учёный, признанный оккультным сообществом. Автор нескольких статей и всё такое прочее. Но есть одна большая странность.
– Какая?
– Он учился только в нашем университете и нигде больше. Как и когда он смог набраться знаний, например, о раннем христианстве, если такие материалы есть лишь в нескольких библиотеках Старого Света? А Нельсон никогда не получал заграничного паспорта, не обращался за визами и даже не покупал билетов на пароходы! Нет ни одного упоминания о его выездах за границу страны. Тоби, согласись, что это странно.
– Более чем странно. Даже я пару раз выбирался в Европу. По делам, не за свой счёт, но всё же там бывал. Опять же, богатый человек, как правило, отправляется в Старый Свет после получения диплома. Традиция у них такая – год или два отдыхать с приятелями в Европе после университета. Студенческое братство и всё такое.
– Вот-вот! Я ещё несколько странностей заметил, пороешься в них.
– Понял. Какие у меня лимиты на расходы?
– Для всех ты ведёшь очередную проверку, а значит, и расходы на уровне рутинного расследования.
– Могу кого-то привлекать к себе на помощь?
– Нет. Дело слишком скользкое, и информация о нём не должна дойти до Совета директоров. Хотя… Да! Так и сделаем: можешь использовать нового сотрудника. Со следующего понедельника в департамент приходит некая Таниша Геар, следователь-стажёр. Она, как сотрудник отдела по борьбе с организованной преступностью, занималась Нельсоном. Будешь её куратором.
– Эта Геар что-то выяснила?..
– Придёт, сам у неё спросишь. Прогони по обычной программе для новичков, но изредка можешь использовать для своих дел. Сильно в своё расследование её не посвящай, в течение испытательного срока она обязана подавать ежедневный отчёт о проделанной работе.
– Тогда зачем мне такая обуза?
– Это ты сам решай.
Козетта
Вечер взорвался экстренным выпуском газет. Заголовки чуть не в половину первой полосы кричали: «Кроваво-кошмарная драма в ночном клубе „Сладенькие штучки“!!! Месть за роль, отданную другой, или воздаяние за измену любимой?!! Два трупа любовников, изрезанные опасной бритвой!!! Смерть в экстазе!!! Подробности только у нас! Эксклюзивный репортаж из залитого кровью будуара! Наш корреспондент смог взять интервью у следователя!» Все штамповано-броские заголовки жёлтой прессы были пропечатаны сегодня.
 
В статьях на читателя лились потоки крови и похоти, хотя ничего совсем уж такого не случилось. В номере гостиницы напротив второразрядного ночного клуба проживал его совладелец и одновременно импресарио многих клубных артисток, певичек и танцовщиц, чаще экзотических танцев, а проще – стриптизёрш, но такое определение не принято в официальном документообороте.
Так вот, когда утром официант принёс завтрак в номер, то обнаружил странное. Дверь в номер оказалась приоткрыта. Служащий её распахнул и сразу увидел надпись кровью на стене – «Vendetta». Естественно, бросился к портье, и, понятно, они сразу вызвали полицию. Та обнаружила в спальне два трупа – самого импресарио и его любовницы, в прошлом тоже артистки кабаре. Видимо, во сне им перерезали горло опасной бритвой, но убийца не ограничился одним убийством, а устроил целое представление с кровавой надписью на стене, отрезанными половыми органами у мужчины и изрезанным лицом у женщины.
На этом основании эксперты посчитали, что убийца – артистическая натура, скорее женщина, чем мужчина, и, вполне вероятно, связанная профессиональными и любовными узами с покойным. Убитая, видимо, случайная жертва, просто оказавшаяся не в то время и не в том месте. Далее сообщалось, что полиция проверяет всех артисток из ночного клуба напротив гостиницы.
В утренних номерах газет подавалась не менее сенсационная, но более взвешенная информация. Например, о том, что гостиница служила приютом случайным парочкам и даже не брезговала сдавать номера на час или два ночным бабочкам с клиентами. Такой гостиничный контингент не любил привлекать к себе внимание, а потому за задней дверью принципиально никто не следил, и убийца смог войти незамеченным.
Немного сместился акцент мотива: при вскрытии бритву нашли в теле женщины – понятно, в какой полости. Быть может, всё же мстили ей? Но кто и за что? Конечно, она – недавняя вдова крупного криминального авторитета, и хоть одна бульварная газетёнка дала заголовок «Убийца с того света?!!», но реально в месть покойника никто не верил. Сейчас полиция продолжала проверять девочек, работающих в «Сладеньких штучках», однако у тех нашлось алиби.
Днём, почти к самому началу обеденного перерыва, контору мистера Нельсона посетила Козетта, уже знакомая подопечная Джузеппе. Она выложила на стол медиума все газеты со статьями на тему убийства парочки и спросила:
– Джузеппе хочет знать: он выиграл пари?
– Конечно. Получилось чрезмерно шумно, слишком театрально и очень кроваво, но, безусловно, спор выигран.
– Это я всё устроила. Не нашла лучше способа отвести от себя подозрения. В актёрки никогда не стремилась, а потому искать меня не будут. Вы не могли бы сказать, сколько Джузеппе получил от клиента?
– Вообще-то не в моих правилах раскрывать посторонним подробности, но вижу, что и вы не чужая в этом споре. Выигрыш в пари ровно тысяча броудов.
– Вот сволочь! Говорил – пять сотен, а мне дал всего три. И кто он после этого? Как ему верить?
– Не хочу вмешиваться в ваши взаиморасчёты, но не могу не признать, что моему клиенту может понравиться разыгранная вами сцена. Давайте сделаем так: вы отправитесь на могилу мистера Брасса и над ней прочитаете все газетные статьи. Я приеду туда после обеда и выясню мнение покойного. Надеюсь, он оценит ваши старания некоторой дополнительной суммой.
– Меня точно не заберут в психушку?
– Из-за разговора с покойником? Меня пока ни разу не забирали.
– В общем, действительно, что такого я делаю? Читаю покойному приятелю известие о смерти его вдовы. Может, он это слышит, может, нет, однако законом это не запрещено. Только хочу уточнить хотя бы приблизительно: о какой сумме может идти речь?
– Боюсь обнадёжить, но минимум на пятьсот броудов вы можете рассчитывать.
– Ого! Бегу переодеваться в траур и несусь на кладбище.