Медиум

– Давай! Что такое случилось?
– Сначала ответь: ты же ведь католик?
– Ну… Как тебе сказать?..
– Быстро и честно.
– Вечно вы, живые, куда-то спешите. Крестили меня, обряд конфирмации совершили, в воскресной школе учили, но я никогда в эту фигню особо не верил. Где все эти ангелы небесные прятались, когда моей семье жрать было нечего? Мать молилась о чёрством куске хлеба насущного, а я вдруг понял, что это работает немного по-другому. Пошёл на рынок, вытащил кошелёк из кармана зазевавшегося лоха, купил пожрать. А вот только потом стал молиться и просить Господа о прощении за все мои прегрешения. Знаешь, Джек? Этот способ оказался значительно лучше. Сытнее уж точно. С тех пор так оно и пошло. Воровал и каялся, но на исповеди о своих делишках предпочитал помалкивать? Знаешь почему, Джек?
– Догадываюсь.
– Правильно догадываешься. Тайна исповеди нерушима, патер в полицию не стучит, но все мои приятели, которые истово каялись, как-то скоро оказались на малолетке. А я, решивший лично, минуя священника, договариваться с Господом, продолжал практиковаться в карманной тяге. Потом таланты молодого шпанёнка заметили парни повзрослей, подошли, показали всякие трюки, обучили разным профессиональным хитростям. Так что в Новый Свет я приехал, готовый к подвигам на ниве криминала.
– Это, конечно, интересно, но вопрос в другом: ты сейчас что-то из катехизиса помнишь? «Символ веры» прочитать сможешь? Пару молитв знаешь?
– С этим всё в порядке. За епископа себя не выдам, но святошу изобразить смогу легко. А тебе зачем это?
– Хочешь рискнуть? Сильно рискнуть? Либо пан, либо пропал? Или навсегда уйти за край, или вернуться к жизни?
– Подробней можешь выдать расклад?
– Меня вызывают к одержимому. Его тело захватила какая-то сильная сущность. Её я почти наверняка изгоню. И почти наверняка хозяин тела ушёл за кромку. У тебя есть шанс переселиться в живое тело.
– В чём подвох?
– Подвох? Он действительно есть. Всё дело в тебе. Я не знаю, сумеешь ли ты вообще вселиться. А если сможешь, то получится ли у тебя управлять телом. Если получится, то удастся ли тебе обмануть церковников? Они не дураки, да и опыт определения одержимости у них солидный. На любой стадии можешь не справиться, а тогда шансы уйти за кромку у тебя почти стопроцентные.
– Хоть что за тело?
– Не знаю. Раз им занимается церковный экзорцист, то католик. Мне про пациента сказали только, что он подросток. Что вообще-то не гарантирует пол. Может, это не парень, а девочка.
– Хм… Задачка… Вселяться незнамо в кого?! Возможно, даже в девку?! Да ещё с риском совсем пропасть?! Прости меня, Джек, однако я откажусь. Условия больно неподходящие. Опять же, надо отвечать быстро, а я быстро никогда ничего не решаю. Извини, не про тебя сказано, но все разводилы требуют срочно соглашаться. Давай мы позже вернёмся к разговору.
– Как скажешь, Вилли. Это твоя смерть. Позже разговора не будет: тело займёт хозяин или оно будет утилизировано и похоронено. Разве когда новый одержимый появится.
– Понимаешь…
– Всё! На этом разговор закончен. Я предложил, ты отказался – тема закрыта. Если интересно, расскажу про другое. Народ всё алмазы ищет, я тебя вроде отмазал, но теперь подозревают твоего приятеля – Арапчика.
– Что про него раскопали?
– Понятия не имею. От меня услышали, что он давно мёртв.
– Ты и это можешь определить?
– Не всегда, но часто. Сейчас я смог понять, что тот умер довольно давно, больше десяти лет назад. Скорее всего, от несчастного случая. Мне кажется, от падения с высоты. Похоронен не по обряду, тело просто где-то спрятали, хорошо, если закопали.
– Ты крут, Джек. Всё правильно рассказал. Почти сразу после дела с алмазами Коротышу не повезло. Не поверишь! Упал с лестницы, когда лез на крышу, чтобы поправить черепицу. С потолка капать стало. Глупее смерти не бывает!
– Коротышом его звали?
– Угу. Арапчиком позже начали кликать, когда он авторитет себе заработал. А раньше именовался Сандро Коротыш. Мелким был, росточком метр шестьдесят два.
 
– Почему нормально не похоронили? Сам говоришь, умер без криминала.
– Да? А мне бы поверили? Полисам только повод дай, всю душу измотают. Опять же, розыск.
– Вас искали?
– Сандро пальчики кое-где оставил. Оно покойнику уже было безразлично, но полиция меня по тому делу проверять бы начала, а я замазан по самое не балуйся. Опять-таки, тогда думал, что трупу всё равно, где будет покоиться, вот и притопил тело в реке у набережной. Теперь он там плавает в хорошей компании. Мои мальчики туда концы в воду прятали.
– Весёлая у тебя жизнь была.
– Да ты не думай! Я не такой! Я всегда против убийств был. Почти всегда. Иногда, только из самообороны приходилось идти на такое.
– Вилли, я не судья! Зачем оправдываешься?
– Так… объясняю. Значит, до Арапчика докопались. Между нами говоря, это он в ящике из-под рояля был. Я всё придумал и организовал, а Коротыш в трюме сейфы подменил. Он вёртким был, легко мог прятаться.
– Понятно. Ты – голова, а он – твоя правая рука?
– Не! Пока был жив, мог заменить обе руки, да ещё и мартышкин хвост. Но и голова у него была на месте. Хотя длинные комбинации просчитать не мог. Ход, другой, максимум – третий, а дальше у него воображения не хватало.
– Не всем быть гениями преступного мира.
– На меня намекаешь? Сейчас уже, конечно, нет, а когда был жив, действительно кое-что мог, даже вспомнить приятно. Вот, например, ты, когда мой саквояж из банка получил, что про содержимое подумал?
– Что это спрятано на случай, если срочно бежать придётся.
– Оно понятно. А вот статуэтка Девы Марии там зачем?
– Я не проверял, но она вроде лёгкая, ничего внутри не лежит. Обычная дешёвая поделка, такие тысячами продают. Решил, что кто-то тебя в детстве благословил ею.
– Всё так, да не так. Продают фигурки такие, да не такие. Поза немного другая, а раскраска одежды вообще редкая. Обычно, если без младенца, Богоматерь рисуют скорбящей или укрывающей страждущих плащом, а здесь она благословляющая, с лилией и оливой в окружении роз. Такие делают и продают только в одной церкви города. Там шесть маленьких статуй Девы Марии и одна большая. Их и копируют. Где тайник, догадался?
– В статуе, похожей на твою? В самой едва ли, тут каменотёс нужен. Может быть, есть ниша в постаменте?
– Считай, угадал. В стене за постаментом, почти у самого пола, имеется вентиляционная решётка. За ней Коротыш свой пенсионный фонд спрятал. Туда мало кто влезет, он и то еле забрался. Я как-то сходил посмотреть – точно не по моему размеру.
– А почему именно там?
– Где ещё? Вдруг на нары хорошенько присядешь? Есть риск, что, пока сидишь, дом сломают, или ремонтировать станут, или пожар случится, и деньги пропадут. А в церквях десятилетиями ничего не меняют. В лесу закапывать? Были такие любители, потом годами свой клад искали – приметы чуть поменялись, деревья подросли, вот и ищи тень от прошлогодней луны. В банке хранить немного лучше, но есть риск, что тебя опознают, и тогда полиция с ордером придёт конфисковывать.
– Про кладбище не думал?
– Кладбище? Тоже тема. Однажды кое-что ценное я как раз в могиле похоронил. Честно! Одного моего мальчика машина переехала, хоронили в закрытом гробу, вот я ему в ноги ящичек и поставил. Могильщик и тот не был в курсе.
– Слишком сложно – гроб выкапывать надо.
– Эй! Похоже, я тебе разболтал, где хранятся деньги?
– Откровенность за откровенность: не думаю, что кому-то сможешь рассказать. В надгробии делать тайник значительно удобнее и доступнее. Это и есть мой основной способ хранить ценности. На забытой могиле меняешь надгробие. В новом заранее закладываешь полость, лучше не за табличкой, а снизу. Внутрь клади, чего хочешь, цементируй и устанавливай. Даже не слишком дорого. Много лет пользуюсь таким способом. На этом кладбище, например, два тайника.
– Солидно! На остальных тоже есть?