Медиум

Может, действительно пора уходить? Особенно если что-то станет понятно с алмазами.
– Шеф! Приехали. – Голос Лулли прервал размышления. – Может, всё-таки мне с вами? Я на аллейке постою. Клиенты уж больно ненадёжные. Утром с акулами мистера Три Пистолета переглянулся – самые что ни на есть бандитские физиономии.
– Страховщики тоже не сахар. Потому никуда не ходи, сиди в машине и жди меня. Поверь, медиуму да на знакомом кладбище ничего не угрожает.
– Как скажете, шеф. Но я бы…
– Лу, скажи честно, ты с Шоной спишь?
– Э… Ну… Два разочка только. Когда мы ей кобуру прилаживали и вчера ночью.
– И вот сейчас ты хочешь начать геройствовать, чтобы второй раз оставить её вдовой?
– Нет, конечно! Она такая…
– Значит, тихо сиди в автомобиле и не попадай под горячую руку. Говорю же, на кладбище я в безопасности. Пойду, а то скоро клиенты подъедут.
Не дожидаясь новых возражений, Нельсон тихим шагом двинулся по главной аллее погоста к месту сеанса. Вокруг своей могилы ходил недовольный Вилли, который, увидев медиума, сразу раздражённо спросил:
– Джек, что за фигня творится?! Я почему-то не могу отойти от своей могилы.
– Обычное дело! Так часто начинается уход за кромку. Когда это началось?
– Сразу после полуночи.
– Доступный радиус сокращается постепенно или произошёл разовый скачок?
– Не скажу точно, но я вдруг почувствовал, что не могу пересечь определённую границу.
– Раз сейчас радиус не сокращается, значит, тебя пока не утягивает за кромку. Время ещё есть. Сразу отвечу на твой следующий вопрос: не знаю, сколько тебе здесь осталось. Скорее несколько дней, чем несколько часов, но точно никто не скажет.
– Ты же говорил про сорок дней!
– Про максимум сорок дней, Вилли. Максимум.
Дух помялся, а затем спросил:
– Ты можешь меня отмазать, Джек? Хотя бы на недельку? А лучше до сорока дней?
– Не хочешь уходить? Страшно?
– Да, страшно. Сделай что-нибудь. Я же чувствую, что ты это можешь устроить.
– Давай поговорим после беседы. Ты людям обещал, а обещанное лучше выполнять.
– Мне не до них сейчас.
– Ответь всего на три вопроса, а я пока подумаю, можно ли как-то тебя задержать.
– И что мне им отвечать?
– Чего хочешь! Мне какая разница? Я всего лишь посредник.
– Даже если речь пойдёт об очень больших деньгах?
– Особенно если речь пойдёт об очень больших деньгах. Я тебе говорил, что влезать в неприятности не желаю. Лишние деньги не стоят лишних забот. Для меня так уж точно.
– Понятно. А за то, чтобы меня здесь оставить, ты сколько возьмёшь?
– Сказал же, подумаю. Изгнать почти любого я легко смогу, а вот задержать кого-то хоть на пару минут не так просто. Требуется передать тебе силу. А от кого её взять?
– Я тебе могу открыть, где похоронены алмазы.
– И что я буду с ними делать? Почему ты их сам не продал? Ты хотел бы, чтобы индийский раджа подарил тебе белого слона? Почётно! В газетах про тебя напишут. Представляешь такую махину у себя около дома? Лужайка вся вытоптана, везде валяются кучи дерьма размером тебе по колено. Жрёт эта тварь только определённый корм. Вроде просто ветки, а поди их найди в нужном количестве. Да и дорогие они. Словом, на пустом месте ты поимел массу сложностей. Тебе оно было бы надо? Так и алмазы… Зачем мне нужна ещё одна головная боль?
– Ну всё-таки!
– Думаешь? Просто знать, что они твои? Продать их не продашь. Даже хранить опасно. Пусть себе лежат, где лежали. Будут нужны, призову тебя и спрошу. А пока погоди, вон уже твои собеседники идут.
Разговор прервался, заказчики действительно уже почти подошли. Причём каждого сопровождала пара крепких телохранителей, бросающих на противников косые оценивающие взгляды.
– Итак, вы здесь, – медиум констатировал очевидное. – Не желаете в последний раз подумать: стоит ли начинать разговор с призраком?
– Стоит, иначе зачем бы мы пришли?
– Тогда попросите своих мальчиков прогуляться по здешним аллеям. Они ведь не участники сеанса. И хорошо бы им разойтись в разные стороны, а лучше бы вообще уйти за пределы кладбища. Так сказать, от греха подальше. Я, конечно, не настаиваю, но в случае каких-либо эксцессов никаких претензий не приму.
 
Клиенты переглянулись.
– Какие такие эксцессы?
– Это вас надо спросить. Сами мне скажите: зачем вам нужна охрана? Например, мой человек сидит в машине, ждёт, когда я освобожусь.
– Эксцессов не будет. И раз мы на месте, пора, в конце концов, начинать. Витторио, как договорились, задавайте первый вопрос.
– Вилли, как твоё настоящее имя?
Призрак обиженно ответил:
– С каких это пор мы на «ты»? Если я умер, так и уважать меня больше не нужно? Опять же, мне сосед объяснил, что своё имя нужно скрывать.
– Мистер Витторио, вы задали очень деликатный вопрос. Истинное имя лучше не раскрывать, особенно на кладбище. Я считаю, что мистеру Брассу достаточно будет назвать свои инициалы.
– Пусть хотя бы их назовёт.
– Ладно, скажи «А» и «Г». Сам не понимаю, почему я такой добрый и разговариваю с Джордани.
– Мистер Витторио, мистер Брасс недоволен вашей фамильярностью, однако ответил, что его инициалы «А» и «Г».
– Инициалы правильные. А своё недовольство Ловчила может запихнуть куда сам захочет. Он же покойник, чего он мне может сделать?
– Сволочь! Рогоносец! Я ему…
– На ваш второй вопрос мистер Брасс ответил, что он может больше не отвечать на ваши вопросы. Какой третий вопрос?
Резко помрачневший Витторио вдруг опомнился:
– Я не задавал вопрос! Это было эмоциональное восклицание. Вопрос совсем другой!..
– Стоп! – страховщик резко остановил тираду. – Теперь моя очередь. Мистер Нельсон, я хочу со всей возможной вежливостью задать вопрос мистеру Брассу. В свою очередь, моя компания готова выполнить любые разумные условия, поставленные им. Мистер Нельсон, этот вопрос к вам. Он… Мистер Брасс сейчас меня слышит?
– Конечно. Мистер Брасс сейчас находится рядом с нами.
– Тогда, Витторио, вы не могли бы оставить нас на пять минут?
– Вот уж нет! Такого уговора не было!
– Очень жаль! Придётся рискнуть. Мистер Нельсон, где находятся алмазы, четырнадцать лет назад украденные с почтового пакетбота?
– Джек, скажи ему, что они спрятаны так, что никакая полицейская ищейка их не найдёт. Чего ради мне нужно отдавать их? Что он может предложить покойнику?
– Мистер Брасс отвечает, что помнит ту давнюю историю с ограблением пакетбота. Ему крайне лестно ваше мнение о его таланте. Однако он не в курсе, кто бы мог провести такую ловкую операцию.
– Джек! Ты чего несёшь?! Я же сказал совершенно другое!
– То есть мистер Брасс непричастен? Он не мог соврать?
– Позвольте напомнить: я не знаю ваших дел, потому правдивость ответа мне не удастся опровергнуть или подтвердить.
– Ну и наглый же ты тип, Джек! Врёшь в глаза и не краснеешь!
– Мистер Брасс интересуется вопросом о компенсации за ответы.
– Кстати, да! Надо с них хоть что-то стрясти.
– Моей компании его ответ бесполезен. А значит, о компенсации не может идти речи. Не хочу угрожать, но если Ловчила, по своему обыкновению, соврал, могут пострадать его близкие.
– Не, ну разве он не гад? Когда задавал вопрос, величал меня мистером Брассом, а стоило получить ответ, так я сразу стал Ловчилой! Да ещё жене угрожает!
– Мистер Брасс хочет вам заметить, что это было грубо.
– И глупо! – вмешался в разговор Витторио. – Если до меня дошли правдивые слухи, то после смерти Вилли относится к Лукреции не так хорошо, как раньше. Не задаю свой вопрос: в присутствии легавого не хочу слышать ответ.
Предложение
Главный следователь страховой компании и крупный авторитет преступного мира шли рядом к воротам кладбища. Казалось бы, что эти антагонисты делают вместе? Они враги и находятся на противоположных полюсах! Но если хорошенько подумать, то такие, как первый, не могут жить без таких, как второй. Они две стороны одной монеты, и между собой им легче договориться, чем каждому из них с людьми иного круга.