Медиум

– Есть наколка на старую кражу алмазов. Помер организатор. Но это не точно.
– Не точно помер?
– Не точно, что он вообще был в том деле. Скорее всего, пустышка, однако проверить стоит. Берёшься?
– А почему бы и нет? У покойника же что-то осталось?
– Дом и жена. Её стоило бы расспросить про алмазы. Кое-какая информация о ней и о её муже имеется. Женщина – бывшая певичка, выступала в клубе, похожем на мой, но для белых, конечно.
– Она – артистическая натура, я в душе артист, нам хорошо будет вместе. Надеюсь, вдове меньше шестидесяти?
– Ей сорок с хвостиком. Судя по рисунку с фотографии, она ещё вполне ничего.
– Сорок! Мой любимый возраст! А про «ещё ничего»… Том, ведь ты ничего не понимаешь в самой мужской профессии. Любой альфонс скажет: «Не бывает некрасивых женщин. Просто у некоторых совсем нет денег».
– Не буду спорить.
– За наводку обычная доля? Если я почищу дом вдовы и вдруг найду камешки, сколько могу оставить себе?
– Тогда и поговорим. Сейчас рано.
Полицейское управление
Комиссар полиции с неудовольствием смотрел на следователей страховой компании. Была бы его воля, он не пустил бы их даже на порог своего кабинета, но игнорировать звонок мэра политически неправильно и чревато последствиями. Потому пришлось ознакомить с накопленными материалами и выделить людей в помощь.
Лейтенант из отдела по борьбе с организованной преступностью неохотно отвечал на вопросы страховых следователей:
– Вообще-то этого вам знать бы не надо, операции присвоен гриф «Секретно», а сотрудники работают под прикрытием. Раскрытие деталей вызовет шум в прессе, поставит под сомнение возможность повторить такое против других криминальных деятелей…
– Но всё же?
– Да, в доме Ловчилы нам удалось установить микрофоны и наладить фотографирование посетителей. Однако с уверенностью могу сказать, что слова «алмазы» или «бриллианты» за всё время наблюдения не зафиксированы. Ювелиров в окружении Ловчилы нет.
– С вашего разрешения, мы это перепроверим.
– Перепроверяйте. Вилли ничего не говорил жене, потому что она не умела держать язык за зубами. Любое слово или действие мужа она обсуждала с сестрой, соседками, парикмахершей, продавщицей. Впрочем, обсуждала она не только супруга, но вообще всё вокруг.
– Хоть что-нибудь интересное после смерти Брасса случилось?
– Вы знаете? Да! В день похорон к вдове приехал некий Джек Нельсон, известный в оккультных кругах медиум, и попытался вручить послание, якобы полученное от покойного. По его словам, условием передачи служил правильный ответ на вопрос. Однако вдова отказалась на него ответить, и посланец уехал, предварительно уничтожив записку.
– Удалось записать разговор?
– Нет. Он вёлся на крыльце, где микрофон не был установлен. Зато записано последующее обсуждение происшествия.
– Этот Нельсон ранее всплывал в каких-нибудь делах вашего отдела?
– Моего – нет. Знаю, что некоторые пытались на него надавить и искали хоть какой-нибудь криминальный след в его жизни. Увы! Безрезультатно. Нельсон раз за разом оказывался чист.
– Тогда почему возникали вопросы?
– Так… Некоторые удачные догадки, которые он выдавал за откровения умерших.
– Пытался сам расследовать?
– Чего нет, того нет. В частные детективы он не лезет и нам не мешает. И ещё… Будьте с ним поосторожней: мистер Нельсон – весьма богатый человек и пользуется услугами первоклассной адвокатской конторы.
– Благодарю за предупреждение. Сколько и каких людей вы можете нам выделить в помощь?
– На три недели, начиная с сегодняшнего дня?
– Да.
– Двух агентов под прикрытием, живущих в «хитром домике» и с самого начала операции занимающихся прослушкой. Для помощи с собранными документами вам будет придан сержант, контролирующий эти материалы.
– А сколько штатных стукачей?
Тут уже вмешался комиссар:
– Умерьте аппетиты! Мы и так вам дали слишком много! Оперативные сотрудники, особенно работающие под прикрытием, слишком ценны, чтобы их разменивать на расследование предположительных, ничем не подтверждённых версий.
 
– Но я же должен был попробовать получить побольше?
– Но вы знали, что мы откажем?
– Знал, но попробовал. Ваш «хитрый домик» можно посетить?
– Только с железной легендой.
– Бросьте! Вы же его закроете сразу после окончания работы с нами. Не так ли?
– И вновь это дело вас не касается. Если вы раскроете прикрытие и засветите наших людей, поверьте, каждый полицейский в этом городе будет сильно не рад любому представителю вашей компании. Лично вы мигнуть не успеете, как будете выпнуты в свою главную контору.
– Не надо горячиться! Мы поняли: с агентами встречаемся сегодня, но где-нибудь в городе.
Страховщики
– Тоби, я и сам понимаю, такое звучит дико, но я тут покрутился и услышал, что этот самый медиум, Нельсон, действительно разговаривает с покойниками. Точнее, с духами или чем-то подобным. Рассказали о нескольких случаях передачи посланий. В убойном отделе говорят, что буквально на прошлой неделе он нашёл покойника.
– И?
– Что «и»?
– И к чему ты это мне говоришь?
– Этот Нельсон приходил к вдове Ловчилы и пытался передать записку.
– Записка сгорела; ни вдова, ни сам медиум не знают, что в ней было написано. Зачем он нам нужен?
– Можно подойти к нему и попросить вызвать покойного Вилли, чтобы задать вопросы о нашем деле.
– А потом прочитать во всех газетах байку о глупых страховщиках? Дескать, они настолько ничего не умеют, что гадают на кофейной гуще и устраивают спиритические сеансы.
– Можно послать вдову покойного, а лучше найти красотку из наших.
– Не верю я в это дело, но если уложимся в отведённые расходы, то давай попробуем. Только Крокодилу ни о каких духах не говорим! Объясняем просто: приезжал человек с запиской. Вдова не ответила на контрольный вопрос, и послание было уничтожено. Мы пытаемся выяснить содержимое письма. А заодно связь между Брассом и Нельсоном. Он случайно никак с ювелирами не связан?
– Вроде нет, но тут стоит понюхать.
– Нюхай, а я в это время подумаю, как бы проверить медиума. Мало ли кто чего болтает, нам надо знать наверняка.
– А если действительно разговаривает?
– О! Тогда мы составим огромный список вопросов по всем нашим старым делам. Нельсон станет расспрашивать призванных духов, а весь наш отдел выгонят за дверь по причине ненужности.
Деловые люди
– Джордани, мне полицейский из прикормленных рассказал, что у них всё управление гудит.
– Что такое?
– Следаки из страховщиков приехали, считают, что это покойный Ловчила алмазы с корабля утянул. Давно дело было, чуть ли не два десятка лет назад.
– Не! Лет пятнадцать тому. Но было, точно. Только при чём здесь Вилли? И почему следаки лишь сейчас чесаться начали, ведь Ловчила откинулся?
– Почему не рассказывали, но прибыли же! Говорят, медиумом интересовались.
– Идиоты! Делать им нечего… Стоп! Медиумом? Ко мне недавно Джули приходила, рассказывала, как Люци медиум навещал, хотел Ловчилину записку передать. Люца того отшила, записка сгорела. А Вилли считал, что его дом на прослушке, телефон уж точно. Сестры наводили справки о медиуме, видимо, их слушали. Так вот что в записке было!
– Потому и из страховой приехали. Они, видать, тоже прознали о послании!
– Алмазы – это они загнули. Ловчила всегда сдавал положенное в общак, сдал бы и долю от алмазов. Хотя… уж больно куш был велик… Френки же вышел?
– Да. Пару месяцев уже. Отсидел двенадцать лет из прописанной пятнашки.
– Пригласи его вечером ко мне в ресторан. До командировки Френки с большими людьми тёрся, о многом знал из первых рук. Спрошу-ка я у него, чем тогда Ловчила промышлял и где во время той истории находился.
– Сделаю.
– Меня больше не Вилли беспокоит, а его семья. Их же сейчас следаки обхаживать начнут. Люца ничего толкового не скажет: просто ничего не знает. А вот крыска Джули за денежку малую может широко рот открыть. Прикажи за обеими присмотреть.