Тот самый сантехник (СИ)
— Ага, думаю. Сам, — ответил Борис, не надеясь на чью-то помощь даже здесь, где понятие кооператива и духа сообщества если и осталось, то лишь в воспоминаниях отца.
«Боря, успокойся. Они не будут принимать тебя за своего, пока не начнёшь кирять рядом», — подсказал внутренний голос, когда он в очередной раз проходил мимо мужиков за раскладным столиком у гаражей или тех, кто жарил шашлыки.
Только забивался в дальний угол подальше от того запаха мяса, и голову в пластиковую тарелку с самой дешёвой заваренной лапшой опускал.
«Ничего, ничего, Борь. Будем ещё и мясо есть», — поддерживал лишь внутренний голос в моменты отчаянья.
Мать пришла к вечеру, второй раз на памяти Бориса со времён ухода отца посетив гараж. Но обратно утянуть уже не смогла. Отметила только, что в гараже стало гораздо уютнее.
Повздыхали «семейным советом» для порядка и приняли его решение. Никто особо и не спорил.
— Ну, хочешь жить тут — живи. Весь в отца же. По берлогам каким-то тянет. Вы, Глобальный, дикие что ли?
— Ну тянет, что поделать? — только и ответил на все претензии Борис, стирая носки в раковине и развешивая бельё в ещё горячей сауне, которую посетить мать так и не решилась. Так как отказалась лезть на второй этаж по крутой лестнице. — А мы теперь и фамилиями делиться будем, мам? Так может девичью возьмёшь? Дуне то скоро другая светит. Сколько они ночей ещё так трахаться будут, пока не залетит? А потом что? Делёжка квартиры? Так я уже в гараже, мам.
— Дурак ты, Глобальный. Ох и глобальный дурак!
Мать, вспыхнув, ушла. И Борис теперь уже полностью оказался сам по себе.
И началась жизнь холостяка и одиночки… Радовало только, что преподаватель лезть на второй этаж не боялся. Махая берёзовым веником в его гаражной сауне по выходным, он всегда добавлял что-то полезное для головы, чтобы там поселился не только внутренний голос:
— Нередко мастера специализируются на каком-то одном направлении, достигая высот в своем деле, Борька. Эти спецы по установке душевых кабин, ванн и унитазов или же отопительных систем, переходят из рук в руки, потому что просто не могут накосячить, как временщики. А другие специалисты выполняют полный комплекс работ, полностью закрывая весь спектр потребностей заказчика, что удобно, так как спрашивать потом тоже с одного человека. Так что мой тебе совет, Боря. Будь универсальным. Всё, что касается механизмов, должен ты знать. Молодёжь нынче в компьютерах вся. Это работа головы. А руками делать ни хрена не умеют. Ни пайку замаздрячить, ни прокладку поменять. Тьфу на них!
— Так я бы тоже может рад в компьютерах сидеть, — заявлял Боря из всегда сырого и пыльного гаража, где вместо офисного стола повесил грушу. Прямо по центру, на балке, над тем местом, где должна была стоять машина. — Но мне ноутбуков-планшетов не дарили. Дуне на институт собирали. А сейчас они мне на кой чёрт? Тут интернета нет. В гаражи не проводят. Что толку?
Впрочем, на машину он уже начал собирать. И мясо нет, нет, да позволял себе жарить. В мангале, что сварил себе сам.
— Да какие тебе планшеты-интернеты? — бурчал старик, собираясь домой. — Ты мужик, а не задрот с плечом перекошенным. Что те могут кроме того, как мышку гладить?
Но ты на других не смотри. На себе сосредоточься. Сначала — получение водительского удостоверения. Иначе какой смысл в жизни? Жопу всегда надо на чём-то возить. От автобусов скоро одно название останется. А пока копишь, грушу мни. Боксёрская груша — это дело. И гантельки. Ну а стойку для штанги сам сваришь. Как и гриф. Мужику нужна сила, Борь. Всегда пригодится, чтобы мнение отстоять там, где слова закончились.
Боря был внутренне согласный. По жизни не мало таких, как Лёня рядом бродят. И отбиваться лучше с первого удара, а лучше — не сбивая костяшек, чтобы доказать ничего не могли. Но это уже опыт дворовый, прошлый. В гаражах драк не видел.
В подворотнях они, да сплошь по спальным районам у пивнушек и магазинов. Там, где в ночи люди образ человеческий под градусом теряют. Об этом тоже всём говорил и предупреждал Василий Степанович.
Он то ставил ему удар, то чинил проводку. Он же показывал, как разбираться в розетках. Старик если и не заменил отца, то по крайней мере давал Борису практические знания, на которые родитель номер один почему-то не уделял времени. Или считал, что всё впереди, успеет научить.
«А вот — не успел. И что теперь, отец? Не пригодилось бы?» — возмущался скорее внутренний голос.
И за это Глобальный отца не любил. А вот весёлого старикана ценил, и при случае сам помогал ему то на даче, то в колледже, то почти всю работу выполнял за него на подработках.
Старенький пузатый партнёр ходил с ним на объекты скорее, как радио, постоянно травил байки, но при случае нет, нет, да добавлял, что если не подтянет гайку, то на следующий день снова приходить и всё переделывать. Он тыкал носом в ошибки, да все верные. И Борис ни разу не пожалел, что старик рядом. Диагноста лучше не придумать чем того, кому лень за напарника переделывать.
Поднакопив денег на подработках, Боря активно складывал их в банку с крышкой, которую хранил в подполе. Стеклу плесень не страшна.
Легко сдав водительскую комиссию, он начал ходить на курсы вождения вечерами. И зубрить пункты ПДД в тусклом свете гаража. Старался только не глядеть на постеры, которых только прибавилось.
«Концентрация на Цели — наше всё», — подбадривал внутренний голос.
Порезав по получении корочек на правах колбасу после бани, и ответственно передернув на постер на потолке, Боря вдруг понял, что его бесит старый телевизор и тусклый свет.
«Что-то нужно менять!»
Но если купить новый телевизор он мог, то не мог отвечать за его безопасность. Не то, чтобы в гараж кто-то ломился ночами, но свет периодически мигал. Электросчётчик стоял старый, ещё советский, маломощный. Проводка под смену, это ещё старик сказал. И почему отец, будучи электриком, не поменял всё в гараже, оставалось загадкой. Видно и впрямь, сапожник всегда без сапог.
Глядя на распечатанные в колледже схемы проводки, Глобальный вдруг понял, что освоить профессию электрика ему тоже не помешает.
«Останется только найти жену-стоматолога, что разбирается в юридических вопросах, и круг взаимовыручки замкнётся», — подливал масла в огонь внутренний голос.
Едва получив водительское удостоверение, он тут же поступил и на электрика. В тот же колледж, но платил за учёбу уже сам, не собираясь дёргать ни мать, ни тем более обращаться к сестре.
Освоив основы и продвинутые знания по электрике, Боря вдруг понял, что не хочет постоянно собирать мусор для печки для обогрева в зимний период. И больше не дожидаясь отца, сам начал гаражное обновление.
«Он не вернётся, Борь. Никогда. Смирись. Возможно там, на севере, где-то растёт уже новый Глобальный. Или Глобальная. Это — жизнь».
Вскоре Василий Степанович уже не подкидывал дров в печурку, но ответственно крутил регулятор температуры.
Окрестив баню сауной, он так же отметил, что в гараже стало гораздо светлее, уютнее и чище. Ведь доски, уголь и утиль теперь оставались на свалке, а вместо проданной соседу печке-буржуйки на дровах, на втором этаже поселилась универсальная электропечь.
«Чище комната, меньше кашля!»
Электропечка могла как греть баню электротенами, так и отапливать гараж в зимнее время. Оставалось только дверь оставлять открытой или закрытой и открывать-перекрывать водяные вентили для передачи тепла внешним батареям. Вот и вся схема обогрева-проветривания, тогда как лишний жар выводила активная вентиляция по кнопке запуска, и всегда функционировавшая пассивная приточно-отточная из подвала, чтобы по запарке не надышаться газами от мешков картошки, которыми в обилии снабжал под конец года преподаватель.
Сидя в новой бане с квасом в простыне после пожаренной отпрыском сковородки картошечки с луком и тушёнкой на приличной двухкомфоровой электроплитке, Василий Степанович отмечал и новую стиральную машину.