Космическая катастрофа, или землянки тут ещё не водились (СИ)
Когда окончательно стемнелои из-за крон деревьев были видны редкие звезды, мы в полном молчании добрались до пещеры, на наше счастье — пустующей. Меня аккуратно уложили на заранее постеленную листву — Охотник рысью выбежал из пещеры и, не успела я моргнуть глазом, он уже расстилил подобие лежанки. Еще миг и он разжигает небольшой костер. Пошарив в своих кармнах, мой негаданный спаситель достал небольшой технологический куб и бросил его у входа в пещеру. Куб пару раз пикнули развернулся непроницаемой стеной. Теперь пещера освещалась лишь костром.
Наскоро проверив целостность моих костей, уделяя больше внимания ногам, Охотник вынес вердикт о невредимости моего скелета.
Глава 8. Друг или враг (4)
Несмотря на горящий неподалеку костер, я все равно продрогла до костей. Вскоре стук моих зубов перекрыл потрескивание дров в костре. Охотнк, который все это время забился в себя, раздраженно зыркнул на меня из-под ресниц. Когда стук стал еще громче, он рывком поднялся со своего темного угла и накинул мне на голову свой плащ. А я снова невольно засмотрелась на его оголенную спину. Точнее на шрамы. И нет, я вовсе не смотрю, как под кожей перекатываются его мышцы.
Медленно поднимаю взгляд по его спине от поясницы до лопаток. Поднимаю глаза выше и встречаюсь с удивленным взглядом Охотника. В панике отвожу глаза в сторону.
— Хочешь знать, кая я смог спастись от преследования и почему меня до сих пор не узнали?
Я молча кивнула, пораженная тем, что Охотник решил пойти на откровения. Он сел рядом со мной на подстилку, плотнее укрыв своим плащом. Он долго молчал, смотря на горящие в костре ветки. Я и не собиралась его торопить — отчетливо понимала, что ему нужно собраться с мыслями.
Наконец он рассказал, как его спасли от Владыки и его дяди:
— … Очнулся от громкого крика мачехи, а еще от невыносимой головной боли, которой никогда не было после припадков. Я лежал в больничной палате при храме Первородных. Вокруг меня суетились лекари и послушники, вынося тряпки и хирургические инструменты. Разъяренной фурией мачеха влетела в палату, так и застыла на месте, с полными слез глазами смотря на меня. А я не понимал, что происходит — почему она плачет. Вслед за ней зашел мьен Маренти тоже не блеща радостью в глазах. Когда силой увели мачеху, только тогда мне рассказали причину ее слез — мне удалили только-только прорезавшиеся рожки.
Охотник сжал кисть в кулак, да так, что побелели костяшки. Я накрыла его кулак своими пальцами. Охотник, видимо, сам того не заметив, переплел наши пальцы.
— Но ни слез, ни истерики не было — со смертью отца я повзрослел. Единственное, что я испытывал — жажду мести. Ощутить ее вкус, почувствовать радость от принесенной победы. В ту же ночь я, мачеха и мой еще неродившийся брат покинули Коорию тайными путями. Остановились мы на заброшенной планете, где не растет ничего и воды толком не было, а остались лишь опасные хищники и приговоренные к смерти преступники. Все свое детство я пытался втереться в доверия самых ужасных преступников. И у меня это получилось. Один обучал меня искусству фехтования и тренировал мое физическое тело, другой рассказывал о ядах и способах их добычи, а также о противоядиях. Меня учили и скрытым убийствам, кражах, способах выживания, операции в полевых условиях и многому другому, что могло мне помочь совершить мою месть. Прошло чуть более трехсот лет. За это время родился мой брат Эльдар, мачеха погибла в тяжелых родах, ну а я, проходя одно испытание своего учителя, излечился от своей болезни — меня укусил Тхакарский паук, и кто бы подумал, что его яд простимулировал работу моих мышц, и в конечном итоге приступов у меня больше не было. В свои триста девять лет я впервые выполнил контракт на убийство, прославивший меня чуть ли на весь космос. А когда Огненные захватили последнюю планету, мне пришло сообщение от священника, мол у него есть план, как вернуть мне трон. Вернувшись на родную планету, первым делом отправился во дворец получать новый контракт на убийства, а именно на ликвидацию ваших генералов, тем самым получить уважения Владыки.
— Ты встречался с ним лично? — не удержалась я от вопроса.
— Да. У меня рук чесались пырнуть его ножом, но я четко понимал, что это ни к чему хорошему не приведет.
— Почему?
— Когда правитель восходит на престол, он проходи своеобразный ритуал. Пройдя его, правитель получает так называемую чешую Первородных, а ее ничем не пробьешь: ни сталью, ни огнем, ни пулей. Она окутывает тело хозяина вне зависимости от его желаний — только когда тому грозит опасность.
— А почему… — хотела спросить, но тут же осеклась.
— Почему моего отца так легко убили, — догадался Охотник. — Он не проходил тот ритуал — у него была непереносимость яда тахора — главного составляющего. Есть еще вопросы? — и внимательный взгляд серых глаз на меня.
— Угу. Как Владыка не узнал тебя?
— Прошло много лет. Я изменился — это раз. Во-вторых, мьен Маренти, чтобы защитить храм, отдал Корно мои рожки в знак того, что я сдох в мучениях. Так что они все думают, что мое тело до сих пор гниет в канаве.
Глава 8. Друг или враг (5)
Неожиданно моя рука была сжата словно в тисках, а яростно суженные глаза смотрели в мои перепуганные. Охотник резко дернул мою руку на себя. Миг и я уже лежу на спине, а Охотник нависает надо мной.
— Если расскажешь кому-то о моем существовании, — дальше он молча провел большим пальцем по горлу.
Я активно закивала головой. Надо мной сжалились и отустили. Охотник молча сидел на подстилке, словно сейчас ничего не произошло. Раздосадованная я подскочила со своего места, похлопывая по поясу в поисках ножа или чего-нибудь острого. Только под насмешливым взглядом Охотника я вспомнила, что оружия никакого у меня и нет. С дури схватила под ногами лежащий камень и кинула тому в голову. Неудивительно, что он увернулся, удивленно таращась на меня. Потом на его лице мелькали различные эмоции: от негодования до неистовой ярости. Казалось, миг и он достане из кобуры пистолет и сделает в моей голове живописную дыру. Но произошло все в точности наоборот — веселый смех огласил всю пещеру да так, что сталактиты под потолком заходили ходунами. Я была шокирована столь необычной реакцией. Весёлый смех перешел в неудиржимый. Смех больше подходящий психу. Охотник в истерике бил кулаками по земле.
— С тобой все хорошо? — спросила шепотом.
Но меня все равно услышали. Прекратив держаться за живот от смеха, Охотник пустым глазами посмотрел на меня. Долго смотрел, пока я не начала пятиться назад. А то вдруг что задумал.
— У тебя очень красивые глаза, — было мне ответом.
На этом дар речи покинул меня окончательно собрав с собой вещички.
— А. Ээээ. Ааа, — все, что удалось из себя выдавить.
Тихий смех и Охотник медленно подошел ко мне и, продолжая смеяться, одной рукой прижимал к своему мощному телу, другой гладил по спутавшимся волосам. Стальная хватка не давала ни оттолкнуть мужчину, ни отойти.
— Расскажи что-нибудь о себе, — на удивление его голос прозвучал мягко.
— А что рассказвать? — промямлила я. — Я обычная сирота с Земли, жизнь которой перевернулась с ног на голову после одного злополучного дня, когда ее похители инопланетяне. Родители погибли когда мне было двенадцать. Несчастный случай…
Рука, поглаживающая макушку, замерла, а обнимающая стиснула еще сильнее.
— Сочувтсвую.
Я недоверчиво покосилась на того, кто не испытывал жалости убивая свои цели. И сейчас он сочувствут своей жертве.
Неожиданная, резка боль взорвала виски. Полнй боли голос звал меня. Нана! Она цела. И сейчас пытается дозваться до меня. Но большое расстояние создает помехи в связи, доставляя невыносимую боль. Это если бы микрофон, установив колонки на полной громкости, уронили на пол. Прохладные пальцы массировали виски и боль постепенно уходила.
— Отсюда недалеко лагерь повстанцев, — сказал Охотник. — Я провожу тебя.