Космическая катастрофа, или землянки тут ещё не водились (СИ)
***
В сознание я пришла быстро. В воздухе витал запах спирта. Горел яркий свет, слепя глаза. Я лежала на чем-то холодном и жестком. Попыталась пошевелить конечностями. Тело меня слушалось — это уже хорошо. Но двинуться с места я не могла. Привыкнув к свету, я увидела, что была прикована к железному операционному столу. Неподалеку в воздухе парил поднос с ножами и хирургические инструменты, а также шприц с какой-то жидкостью и маленькая штучка похожая на карту памяти.
В помещение влетели три «тучки» и четыре пришельца, но не те, которые напали на Землю. Они были похожи на рыб, маленького роста, я бы сказала полтора метра, большие черные глаза без белков, три пальца на каждой руке.
— Кто вы такие и что вам надо?! — не удержалась от вопроса.
Пришельцы посмотрели на меня непонятным взглядом и что-то произнесли на своем языке. Он был похож на бульканье воды и свист какой-то птицы. Один из «рыб» подошел к подносу и взял шприц и подошел ко мне. В панике я попыталась вырваться. Но только натерла кожу. Одна из «тучек» подлетела ко мне и стала держать мою голову. Пришелец приставил иглу шприца к виску и начал вводить ее в кожу. Голова вновь закружилась. Мне захотелось пить. Меня снова утягивало в сон.
***
— Просыпайся, спящее чудовище! — прогремело у меня над головой и меня пнули в бок. Я пролетела несколько метров и ударилась спиной о стену. Спину обожгло резкой болью. Я схватилась за голову. Голова раскалывалась, словно на нее обрушили град камней. Кажется, что не голова, а церковный колокол, который звонит во время богослужения. Ещё хотелось пить и есть. Живот скрутило от ноющей боли. А бок жгло от удара.
Открыв глаза, я осмотрелась. Я находилась в пыльной комнате с матрасом и миской. Похоже, я находилась в тюремной камере. Посмотрела на своего обидчика, и задалась глобальным вопросом: как ТАКОЕ может ходить?! Если подумать, то его можно описать так: в большой мешок положили надутые гелиевые шары. По сравнению с его пузом, остальные части тела казались тоненькими и хрупкими, хотя и тоже не были стройными. И голова была щекастая, что почти скрывала рот. Оно было похоже на человека, но отличалось красным цветом кожи и четырьмя руками. В каждой руке оно держало по кнуту.
Видимо, на моем лице было что-то написано, что не понравилось толстяку, и он ощерился и зарычал.
— Что уставилось, ничтожество?! — прорычало оно и подняло руку с кнутом для удара.
Я зажмурилась и приготовилась к удару.
— Ты что делаешь, Жжанк?! — прогремело где-то близко, и я услышала глухой стук, а потом и падение чего-то тяжелого. — За эту особь нам дадут много денег! А если на ней окажется царапинка, получим вдвое меньше, и от хозяина влетит.
Я открыла глаза и лицезрела такое же бесформенное нечто.
— Оно оскорбило меня! — проревел надзиратель.
— А ты ведешь себя, как вирианец! — ответил ему второй. — Бери ее и отводи к остальным!
«К остальным?» Где я вообще нахожусь?! И почему я понимаю их язык?
Не успела я опомниться, как толстяк, которого звали Жжанк, схватил меня за шиворот и потащил к двери. Голова еще до сих пор гудит.
Выведя меня в коридор, толстяк отпустил меня и начал толкать в спину. Проходя по длинному коридору, я глядела по сторонам. Везде были двери, из-за них доносились плачи. Кто-то кричал о том, чтобы их отпустили, кто-то — что за них ни заплатят ни цента, что лучше они умрут. Были и угрозы, одна страшнее и ужаснее другой. И все голоса были женские. Второй толстяк шёл позади нас и стучал рукоятью кнута по дверям и приказывал, чтобы все вели себя тихо.
Когда я замедляла шаг, мой надзиратель толкал меня в спину. Заставляя двигаться быстрее. А я все думала о маленькой Аленке и ее матери. Где они сейчас? Что с ними? Вместе ли они?
Пребывая в раздумьях, я не заметила, как мы пришли к огромной двустворчатой двери. Надзиратель три раза хлопнул в ладоши и дверь открылась.
«Сим-сим откройся, забыл сказать», — подумала я.
— Чего встало, ничтожество! — проревел второй надзиратель и толкнул меня в комнату.
Комната была огромной, обставленная большими кроватями с балдахином. И на каждой кровати лежали женщины. Их было пятеро. И они не были похожи на человека. Одна высокая с рогами, другая маленького роста, я бы сказала не больше метра, есть человек, но она сейчас спала, есть звероподобная женщина из кошачьих, есть и существо похожее на человека, только у нее вместо ног был рыбий хвост. Как только я и мои надзиратели зашли, все опустили головы. Один из надзирателей грубо схватил меня за руку и повел на одну из пустых кроватей. Толкнув меня на кровать, надзиратель достал из-за пояса кандалы с цепью. Один конец одел мне на ногу, второй прикрепил к ножке кровати. Сопротивляться не было возможности: голова продолжала гудеть. Когда толстяки ушли, женщины начали разглядывать меня с любопытством.
Первой со мной заговорила серокожая женщина с рогами:
— Как тебя зовут? С какой ты планеты? Твоя раса?
— Настя. Я с Земли. Обычный человек, — ответила я с заминкой и схватилась за гудящую голову. Такой боли я не испытывала никогда. Кажется, что по мозгу бьет электрический ток.
— Необычное у тебя имя… Да и про такую планету я никогда не слышала…
— Неделю назад на Землю напали кишимовцы — сказала звероподобная женщина. — Я слышала, что осталось очень мало ее жителей. Вижу, у тебя все еще болит голова. Но боль скоро пройдет. Это из-за специального чипа. Он вживляется в мозг, и носитель может понимать языки других. Кстати, меня Раарой звать, я из Серина.
— А я Менра, — сказала «русалка». — Из Фира.
— Я Илия, — сказала женщина маленького роста. — Я из Вирия.
Наступило молчание. Все смотрели на рогатую в ожидании ответа. Та недовольно выдохнув, все же ответила:
— Мне зовут Нира из Ливра. А та, что спит это Рая, ее тоже принесли недавно, но она еще не просыпалась. Она Воительница. Это группа женщин, не слушающие воли мужчин, и они понимают язык животных. Лэя должна была стать будущим вождем. Но ее схватили на одной из миссий и передадут за хорошую плату.
В комнате снова наступило молчание. У меня было много вопросов. Но я не знала, с какого начать.
— Вижу, ты ничего не знаешь о нас и нашей истории, — начала Раара. — Я тебе все расскажу. Итак, слушай… Существует огромное количество галактик. Давным-давно несколько галактик связали союз МИР. По условию этого союза ни одна планета, входящая в союз, не должна нападать на другую, которая тоже состоит в союзе. Одна планета решила завоевать все планеты. И у нее это получилось. Но она не нападала на планеты союза. Но пару лет назад им показалось, что завоеванных планет им мало, и они напали на союзные планеты. Союз решил уничтожить эту планету. Но вся сила союза не смогла противостоять этой планете. Было много жертв и крови. В итоге все планеты союзных галактик теперь повинуются одной планете. Она называется Коори. Там правят жестокие правители. Властные и эгоистичные. Планеты, которые тоже хотели власти, присоединились к Коори. Такие как, Кишим. Завоеванные планеты разоряют и забирают в рабство жителей. Женщин забирают в гаремы, мужчин — в каменоломню или на опыты, а детей — отдают бездетным семьям, но приемные родители избивают их, отдают остатки от еды, и мало кто из детей доживают до совершеннолетия. Есть и повстанцы. Такие, как Рая, или нэйровцы. Жители Нэйра похожи на тебя, только у них есть крылья. Главой повстанцев как раз из них. Принц Нокт. Красавец, благороден и он настоящий лидер. Коори сейчас правит принц Орэн. Эгоист и придурок. Одни бабы да охота на уме. Из истории пока все. Насчет того, что будет со всеми нами. Нас продадут на рынке. Сейчас мы дрейфуем в космосе. Ждем, пока состыкуемся с кораблем-рынком. Если у тебя есть еще вопросы, задавай, не стесняйся…
На все мои вопросы мои новые знакомые отвечали ясно и понятно, хотя иногда они старались уйти от ответа. Этот правитель Коори тот еще козел: отнимает жизни у неугодных ему или избивает плетью до полусмерти, если у него плохое настроение, он может убить собственных наложниц, или же уничтожить планету. При упоминании его имени девушки то вздрагивали, то рычали. А вот принц Нокт был его противоположностью: освободил из рабства много существ, в одиночку разрушил несколько военных кораблей, разрушил стену, отделяющую жителей от источника пропитания. Произнося его имя, новые знакомые томно вздыхали.