Карачун 98 (СИ)

— И даже один мужик, имя которого нельзя называть! У-у-у, страшный человек! — шепнул второй.
Когда стражи ушли я, аккуратно вылил принесенный ужин в парашу и принялся обдумывать план побега. Замок говорите магический? Открыть не возможно? А хер вам — на каждую хитрую жопу найдётся свой хер с болтом отбитый бард!
  
Глава 13
 
Побег из курятника
 
Господь явил нам чудо! Человек исчез, как пердёж на ветру!
Побег из Шоушенка
Прождав пару часов и убедившись, что нового обхода стражи не будет до самого утра, я подкрался к решетке и начал тихо напевать прямо в замок:
Ты устала быть покорной, Ты устала быть рабой, Жить надеждой иллюзорной, Отвечать на жест любой.
Дверь начала мелко дрожать, из ее шарниров потекла густая чёрная смазка. Я продолжил:
Барабанит по стеклам Дождь, как-будто живой, Ты опять одинока, Открой, открой, открой.
С металлической решетки осыпалась ржавчина, что-то заскрипело напоминая горький женский плач.
Жизнь идет где-то за стеною, А ты в плену пустоты. О, как жаль, но всему виною Мечты, мечты, мечты.
Ты пыталась стать жестокой, Стать прозрачной словно лед, Недоступной и далекой И живущей без забот.
Двери начали скрипеть по всему тюремному коридору, жердочные уркаганы забеспокоились.
Барабанит по стеклам Дождь, как-будто живой, Ты опять одинока, Открой, открой, открой.
В этот момент что-то громко щелкнуло, но открылась разумеется не моя камера, а соседняя. Идрисов «отбитый бард»! (а блять, это не та книжка) Из нее тут же высунулся хмурый уголовник со шрамом через всю неаапетитную рожу.
— Слышь мужик, один не сбежишь, тут стражи дохрена, давай всех выпустим, — шепотом проговорил я, надеясь на сознательность уркагана.
Уголовник на мгновение задумался, почесал в грязной немытой репе, вытащил из волос то ли блоху, то ли клопа и с аппетитом сожрал. Видимо ужин оказался не достаточно калорийным — выживают бедняги, как могут!
— Ключи должны быть у выхода с этажа, — наконец разродился он и отправился на поиски.
Спустя долгих полчаса он вернулся с думая связками ключей и подобрав нужный отпер мою дверь.
— Спасибо, — я принял вторую связку и пошел открывать камеры по левой стороне. Уголовник же взялся за правую.
— Слышь мужик, обратился я к шрамированному, а ты не знаешь такого — Ламор зовут? Дельце у меня к нему… — многозначительно произнес я.
— Как не знать? Знаю! На нижнем этаже она, больно буйная! — хмыкнул он.
Она? Опять что ли баба? Надеюсь эта хоть страшная, а то Клёпа к ней приревнует и порвет раньше времени…А мне еще эту сюжетку дегенеративную выполнять нужно! Всё эти Идрисовы ученые!(блять, опять этот урод в текст лезет. Кто это вообще такой?)Нет бы выдать мне портативный планетарный уничтожитель, а они какой-то херней маяться заставляют!
Через пять минут все уркаганы, кроме одного покинули свои камеры. Последний забрался на самую верхнюю жердочку и прижал свою объемную задницу к стене. И как только отрастил такую⁈ Стоящие рядом мужики весело обсуждали будущее анальное изнасилование и сыпали мудреными проктологическими терминами. Пришлось их обломать.
— Некогда херней страдать, у нас тут побег вообще-то! Пусть живет, — выкрикнул я.
— Н-е-е-т! Так дела не делаются, это не по понятиям! — заявил авторитетный урка с наколотыми на голых плечах синими восьмиконечными пенисами.
Видимо местные аналоги «воровских звезд» — подумал я.
— Он проспорил очко! А спор — святое дело! Так что пусть спускается с жерди и сымает портки! — ехидно ухмыляясь, продолжил авторитет.
— А ты! — он указал на меня кривым пальцем с обгрызанным ногтем. — Должен исполнить своё обещание и наказать его!
— А иначо, мы вас обоих спетушим! — в его глазах появился нездоровый азарт.
Я спорить не стал — просто призвал урановый лом и проломил авторитету череп. Будет он мне еще указывать! Наберут дегенератов с улицы, а я отдуваться вынужден!
 
— Ещё вопросы будут? — я обратился к аудитории, рассматривая как из пробитой головы вытекают сизые, водянистые мозги.
— Нет, — урки тут же принялись расходиться.
— Не больно-то и хотелось!
— Да вообще похуй…
Окончив с препирательствами, мы дружной толпой двинулись на нижний этаж — освобождать особо опасных сидельцев. Надо сказать местная тюрьма охранялась на редкость хуево. На весь минус первый этаж, на котором располагались наши номера, приходилось всего 2 стражника, да и те спали, распространяя вокруг себя алкогольные пары и лужи мочи под стульями. Отобрав у них мечи и слегка зарезав, наша команда из 19 матерых ауешников двинулась вниз. Здесь охраны вообще не было, только говном воняло. Да и то несвежим.
Карцеров в подвальном помещении оказалось ровно четыре штуки — посмотрев в глазки чугунных, больше напоминавших сейфовые дверей, я выяснил где находится кошкодевка и принялся открывать замок. Благо ключи от «Номеров» висели на гвоздике прямо в начале коридора. Всё для удобства беглых арестантов! Вот это я понимаю — сервис!
— Че так долго⁈ — недовольно заявила Клёпа и тут же ударила меня хвостом по лицу.
— Скилы техподдержки отрубили, сюжетка такая, — попытался оправдаться я, отплевываясь от попавшей в рот шерсти.
— Все вы мужики такие! Чуть что — лепите какие-то нелепые отмазки! — судя по истеричности, в Клёпе вновь проснулась частичка Говинды.
Кошкодевка обиженно фыркнула и отойдя в сторону принялась отчитывать освобожденных бандосов за неопрятный внешний вид и торчащие из ширинок короткие пенисы. Те поглядывали на нее с опаской, но возражать не решались — кого попало на нижнем этаже не держат!
Открыв дверь следующего карцера, я выпустил на свободу невысокую зеленокожую девку. На лицо она оказалась весьма симпатичной, на фигуру — стройной, на голову — скорее всего больной. Ну, если у тебя из черепушки растут пучки свежей зеленой травы — это явно должно отразиться на интеллекте и прочих умственных способностях. Что если у нее вместо мозгов одни корешки и остались? Нормальным с такими данными уж точно не будешь!
— Ты Ламор? — спросил я, сходу перейдя к делу.
— Откуда ты меня знаешь? — насторожилась она и почему-то покраснела. Видели когда-нибудь зеленый помидор, начавший созревать и краснеть? Вот ее лицо выглядело примерно также. Мне даже захотелось ее укусить…впиться в нежную помидорную плоть и почувствовать, как в рот брызжет кислый сок…
— Воровской бог прислал мне вещий сон и дал задание вытащить тебя из тюрьмы. — бессовестно соврал я. Ну не объяснять же ей про древних, сюжетную линию и прочую херню. Мне и самому-то всё происходящее кажется лютым бредом, а уж что она подумает…
— Сам Гаррет? Пиздишь же, так и скажи случайный квест словил! — сощурив глаза, выпалила она.
— Да какая разница, собирай манатки, нужно валить отсюда, пока тревогу не подняли!
В этот момент к нам подошла Клёпа и пристально уставилась на объемный бюст о’пух’шей девки.(а это была именно опухшая, если кто не догадался)
— Ого! Они настоящие? — спросила кошка и тут же внаглую принялась щупать чужую грудь.
Я не удержался и решил ей помочь. Грудь, к слову была не менее 5го размера, но при этом не висела, как коровье вымя, а гордо торчала вперёд. На ощупь же напоминала упругий воздушный шарик.
— Она пахнет мятой! — Клёпа прижалась носом к щеке зеленой девки и принялась жадно облизывать. В её глазах засверкали искорки безумия.
— Да вы охренели! — ненатурально возмутилась Ламор. И добавила возбужденным шёпотом: — Не здесь же!
— Действительно, — сказал я, оттаскиваю кошку за хвост. — Нужно сначала из тюряги сбежать, а то мы итак задержались!
— Что будем делать с этими? Выпускаем? — к нам подошел шрамированный бандос, тыча пальцами в двери двух оставшихся карцеров.
— Тот что в третьей камере — серийный изюмофил, — брезгливо сморщившись, сказала Ламор.