Карачун 98 (СИ)
— Угу, осталось только выяснить как. — сказала Клёпа. Она как раз закончила процедуру самоочистки и теперь облачалась в синий рабочий комбинезон, найденный в шкафчике. Хвост внутри не помешался и ей пришлось проделать в плотной ткани небольшое отверстие. Оно вышло чуть больше нужного и теперь, под хвостом образовалась манящая затенённая пустота. Честное слово — когда Клёпа было голой, это место привлекало даже меньше внимания! Тайна, тайна всегда манит.
* * *Спуск в технические тоннели был тщательно замаскирован и нам пришлось изрядно помучиться, чтобы его найти: люк, четко указанный на схеме — в реальности просто отсутствовал.
— Может заварили? — предположил Зевс, шаркая копытом по грязному металлическому полу.
— Так следы бы остались! Нет, что-то тут не чисто… — сказал я, задумчиво ковыряя в ухе.
Жаль у меня больше нет навыка поиска скрытого — сейчас бы эта штука очень пригодилась! С другой стороны — у меня есть бесхозные шебуршуны. Твари, способные залезть в любую похабную щель и обычное отверстие без всякой смазки — идеальные детекторы сокрытого. Отправив животин на обследование самых подозрительных мест, остальной компанией мы продолжили осмотр стен и пола. Дело затянулось на добрых пару часов, но в конце нас ждал успех! И какой! Мы нашли потайной отсек, в котором скрывался целый ящик свежего пива с датой производства около 500лет назад. Я тут же откупорил одну из бутылок и блаженно приложился к горлышку.
— И как на вкус? — скептически смотря на меня, спросила Клёпа.
— Как газированная моча! Настоящий пилснер! — ответил я, осушив бутылку до дна.
— Ты что пил мочу? — на ее лице отразился ужас и отвращение.
— Все пили и пьют мочу! Это ж старая истина. Ты испражняешься — вода уходит в в реки, испаряется, выпадает дождем и снова попадает на твой стол в составе различных напитков и еды. Вот и выходит, что ты постоянно пьешь и ешь чужие мочу и дерьмо! Но вообще я жигулевское имел в виду… — разъяснил я, откупоривая вторую бутылку.
— Выходит Малахов был прав — моча и правда полезна для здоровья! — озадаченно произнес Зевс.
— Ты-то откуда про Малахова знаешь, ты ж первый раз в Толхайте! — удивился я.
— Я про другого… — многозначительно ответил конь.
Опростав ящик пенной жижи, большая часть которого ушла в коня, наши мозги, наконец, заработали в нужном направлении и мы смогли отыскать таинственный проход в подзхемные тоннели.
Хитрый люк обнаружился в самом очевидном месте — на потолке, мало того — он был подло замаскирован картонкой из-под холодильника бирюса, приклеенной на вязкую темно-зеленую субстанцию. Найти его удалось при помощи вездесущего Зевса, удачно решившего прогуляться по стенам.
Отколупав бумагу, мы подняли круглую крышку люка и проникли внутрь сырого прохладного тоннеля, пахнувшего моч…опять моча? мочой и приключениями!
Мы шли уже третий час, а обстановка была всё та же: кирпичный стены, тусклые лампы на потолке и трубы с кетчупом идущие параллельно нашему коридору.
— Это ж надо было так заморочиться! И ведь кто-то сюда таскал эти кирпичи и стенки строил!
— Рабов наверно использовали, или зеков, — размышляла Клёпа, аппетитно ковыряясь в носу.
Чем дальше мы шли — тем сильнее становился запах крепко-настоянной мочи, на стенах чаще встречались темные влажные пятна, а на каменном полу — темно-желтые лужи.
— И что это за скотина гадит в неположенном месте? Поймать бы ее — да все руки пообломать! — обозлился я.
— А я вот не уверен, что эта скотина вообще существует… — задумчиво произнес Зевс.
— Это почему?
— Повсюду грязи и влажный камень, а следов нет! — ответил конь.
— И кто же по-твоему тут ссыт? Полтергейст что ли? — ухмыльнулся я.
— Погоди, кажется я слышу какое-то журчание… — подняв копыто, зашептал конь.
— Точно, это где впереди! Бежим! — крикнула кошка.
Преодолев километр с рекордными результатами мы таки смогли застать врасплох подлого вандала: им оказалось непонятное существо, выглядящее, как сильно искаженная человеческая фигура…как будто на короткие ножки приладили здоровенную елду с волосатыми шарами, из которых торчат кривые человечьи руки. Вся эта конструкция мелко дрожала, будто ее бьет током и орошала стену перед нами из своего верхнего «головного» отверстия.
— Ты кто? — спросил я, подойдя к существу.
— Хуетень какая-то! — взоржнул Зевс из-за моей спины.
— Сам такой! Я не хуетень, я — Тень Хуя! — ответило оно.
— И какая нахуй разница? — удивился я.
— Разница в том, что Хуй — это вовсе не тот хуй, о котором ты подумал, мерзкий грязный извращенец! Хуй — это имя величайшего героя древности. У него было множество прозвищ: Хуй Гроза Семи Морей, Хуй Собачья Погибель, Хуй Победитель Раком и даже Хуй Уничтожитель Божественной Девственности!
Тень перешла на шепот:
— Однажды он смог засадить самой Сотоне!
— Ого, да этот парень заслуживает уважения! — честно восхитился я.
Зевс и Клёпа закивали головами и зааплодировали руками и копытами.
— А то! — гордо воскликнула тень.
— Ну хорошо, немного разобрались, но я так и не понял: ты-то кто такой?
— Я — Тень Хуя! — гордо воскликнуло существо.
Зевс ударил себя копытом по лбу, изображая фейспалм. Я оказался покрепче и просто глубоко вздохнул: при разговоре с идиотами нужно иметь терпение.
— Это мы уже слышали, откуда ты взялся? Что вообще за тень?
— Великие герои никогда не умирают полностью — от них остаются тени. Осколок души, лишенный самой сути личности, но сохранивший воспоминания. Тени созданы, чтобы потомки могли чтить память героев! — выспренно произнесло существо.
— Хитро придумано, а скажи-ка мне, — продолжил я, подозревая недоброе. — Каким образом твой герой совершал свои подвиги?
— Он побеждал злодеев и злодеек, а после совершал ритуал общественного поругания! Он находил ключик к самым неприступным крепостям и вонзал в них своё карательное орудие!
— Погоди, погоди…что и в собак вонзал? А с морями как так вышло? — заинтересовался я.
— То были демонические собаки и герой использовал их единственное слабое место! Когда дело идет о защите простого народа — все средства хороши! А на морях он боролся с пиратами и контрабандистами — после рейдов Героя, они годами боялись высунуться из своих нор! Это позволило приморским странам совершить экономический скачок и построить своим правителям невероятные по красоте дворцы! Правда на работах погибло от 2 до 7 миллионов простого люда, но кого это волнует?
— Так, то есть его прозвали хуем из-за того, что он совал во всех подряд свою одиннадцати сантиметровую колыбаху разрушения? Ну так и какого хуя ты морочишь мне голову? — разозлился я. — Членотень ты балабольная!
— А вам не кажется, что в диалоге слишком много хуев? Это же просто глупо — на худой конец заменяли бы хуи членами или как там еще это дело назыают⁈ И между прочим с нами дама! — неожиданно заговорил Зевс.
Мы затихли и удивленно уставились на него. Клёпа заливисто заржала, прям как конь. Похоже дамой она себя не считала.
— Настоящий Хуй — только один, остальное — тлен! — возразило существо.
— Ладно, ладно, вернемся к нашей беседе, о чем мы там разговаривали? — спросил я.
— О Хуе! — подбоченившись, воскликнула тень.
— Да, точно, как я мог забыть? Невероятно серьезная тема! Так вот, у меня к тебе два вопроса: с какой целью ты ссышь на стены сего благостного места своей геройской жижой и собственно: что тень такого великого героя делает в этом богом забытом подземелье?
— Я не ссу! Я оставляю память о героя на этих стенах! Чтобы все знали, что дело его живо! В жидкости содержится его генетический код и зашифрованы данные о всех его приключениях! Улитки примерно таким же занимаются, только у них данные в слизи содержатся, слышал о таком? А нахожусь я здесь — потому что привязан к месту смерти героя. — тень развела руками.
— И где он сдох? — заинтересовавшись, спросил я.