Леденцовые трости для Карамельки (СИ)
Махнув рукой, я побежала назад, домой.
Тучи, тяжело плавающие в небе всё это время, соизволили разразиться мокрым снегом, и снежинки начали залетать мне за воротник, холодя излишне горячую кожу. Я хлюпнула носом, втягивая влажный воздух. Вздрогнула, и запустила ладони в карманы, пряча их от кусачего холода. Тогда-то я и вспомнила про мандаринки. Достала обе, и бестолково застыла на месте, рассматривая необычно яркие, практически красные фрукты. Пахли они замечательно, возвращая новогоднее настроение и заставляя улыбаться. Оба были обернуты в бумагу, как я и думала.
Мандаринка из правого кармана была завернута в пустой лист, а вот цитрус из левого кармана спокойненько сидел в обертке, на которой были написаны неровной рукой следующие слова:
«Хочешь новых ощущений? Опостылила эта реальность? Наберись смелости и съешь этот фрукт. Ты проснешься совсем в другом мире».
Бред какой-то.
Я нервно усмехнулась, положила фрукты назад и устремилась домой на всех парах.
Глава 2. Конфетка
Вернувшись, я скинула сапоги, и как была, в костюме и шапке, рухнула на кровать. По полу остались мокрые следы. Согреться бы, но так тошно на душе, и одиноко… Темнота комнаты с развешенными по углам тусклыми гирляндами действовала успокаивающе. Надо встать и налить горячего молока, однако сил совсем нет, веки тяжелые, за окном громыхают салюты, а у меня дома пусто. С мамой давно не общались, животных не завожу из-за работы, а про парня… вообще лучше не думать.
По телу прошлась предательская дрожь. А ведь я совершенно иррационально хотела отношений, только позволить их себе не могла, не поймут они, мужчины. Отказа я боялась пуще огня. Подумав о нем, вспомнила тот роковой день.
Мне едва исполнилось семь, но я решилась сварить сахар, как делала мама множество раз, при этом часто поминая моего отца, который нас оставил еще до рождения дочери.
— Он тоже любил со сладким возиться. И с булочками, да разными тортиками, — вздыхала она, поправляя черные волосы. — Особенно шоколад любил, когда готовил конфеты, весь дом вкусно пах, — мечтательный взгляд матери говорил мне о многом. Гораздо большем, чем она обычно произносила вслух.
Пусть папы и не было с нами, но она точно, совершенно точно любила его до сих пор! Тогда-то во мне и зародилось желание стать как он!
И однажды я решила сварить сахар. Нагрела кастрюльку, насыпала его на дно, стала помешивать, смотря как тают на глазах белые кристаллы, слипаясь друг с другом. «Хочу приготовить самую вкусную карамель!», — думала я, решительно зачерпывая ложкой растопленный сироп. А потом… звонок в дверь. Резкая трель заставила руку вздрогнуть, и кастрюлька с обжигающим сахаром опрокинулась прямо мне на грудь.
Сладость впиталась в халатик, приплавив его к детской коже. Я закричала от страха и боли, мама подхватила меня, и стала причитать, едва не плача, а я все чувствовала, как сахар стекает вниз, к пупку, оставляя болючий след. Я вырывалась, плакала и не знала, что делать. Мама быстро избавила меня от прожженного насквозь халата, но уже было поздно. Дальше была долгая реабилитация, несколько операций по пересадке кожи. Но шрамы… они тянулись от ложбинки между грудей, между ними и под каждой из них, вдоль мышц живота и до самого пупка, который тоже пострадал. Часть сиропа даже попала на трусики, и прожгла там несколько капель, оставив мне белые шрамы, на которых не росли волосы.
Поэтому я всегда делала депиляцию (чтоб не смотреть на проплешины), и сторонилась мужчин. Не могла спокойно наблюдать свое тело без одежды в зеркало, предпочитая избегать этого зрелища. Костюм снегурки точно прикрывал изуродованную кожу, а в офис я носила исключительно закрытую одежду, которая не позволяла никому увидеть скрывающиеся под плотной тканью.
Я усмехнулась в подушку. Предложение близнецов про женихов выглядело в данном контексте особо нелепо.
Новый год, а у меня ни одного салата. Банально не успела. Однако душой отдохнула на площади, смотря на веселые мордашки детей, получающих «льдинки» от Снегурочки.
Вспомнив близнецов, я начала закипать от ярости. Ну что за мальчишки!
Резко вскочив, направилась на кухню, на ходу снимая мокрые носки. Белый пузатый холодильный шкаф хранил мое давнее сокровище — бутылочку дорогущего вина, презентованную всем работникам на прошлый Новый Год. Не абы что, но… Хоть не за свои деньги!
Налила в кружку, осушила залпом. Пила я, стоило отметить, только раз в год, и то не всегда. Включила новогодние хиты на смартфоне и стала покачиваться под музыку в полумраке. Настроение медленно ползло вверх. К черту все!
Выглянула в окно. В соседнем здании горели огоньки, кто-то занимался украшением огромной елки до самого потолка. Маленькая девочка тянулась ручонками вверх, повесить звезду. И папа сразу подоспел на помощь.
А у меня никогда не было семьи! Как я всегда завидовала семьям, которые вот так собирались все вместе возле елки, сплетничали, хохотали, обсуждали новости и… дарили друг другу подарки. Точно! Что там надо сделать? Написать на бумажке желание и сжечь в бокале, так?
Накарябала неровной рукой:
«Хочу настоящую крепкую семью, полную любви».
Нашла полузабытую зажигалку, попыталась крутануть колесико, не с первого раза, но все же у меня получилось. Бумажка вспыхнула, оседая пеплом золотистую жидкость.
— Ого, как ты ее! — пискнули сбоку, заставив меня замереть с полным бокалом в руке. — Люди такие странные! Зачем сжигать желание?! Надо подарить его Всесильному, и возможно, он его исполнит!
Я медленно повернула голову вправо, откуда доносился деликатный писк, и увидела…
Конфету!
Она шелестела фольгированной оберткой, кружилась на месте, стоя на тоненьких ножках, и покачивалась под мою музыку! В довесок к этому психоделическому зрелищу, конфетка хлопнула ресницами и застенчиво улыбнулась, окончательно вогнав меня в ступор. Наощупь я нашла бокал, и, не отрывая взгляда от непонятного глюка, махнула его практически залпом.
— Мне это снится, — пробормотала под нос, облизывая губы от терпкого сладкого вина. — Видимо, подарок от фирмы оказался троянским конём, и меня просто вырубило… Наверняка… моргну пару раз — и ОНО исчезнет.
Я старательно зажмурилась, крепко смыкая веки. Потом опасливо приоткрыла один глаз, проверяя столешницу на наличие говорящей конфеты с елки. Но нет, мне не повезло. На этот раз фокус с зажмуриванием не сработал, как это случилось на площади.
— Не-а! — кокетливо произнесла она, вопреки моим ожиданиям. — Я — не сон! Я — воплощение твоей магии. И я наконец-то нашла тебя, хозяйка! Исчезать не собираюсь!
Малышка деловито упёрла ручки в бока, всем видом показывая чрезвычайную серьезность. Подпрыгнула и взлетела мне на плечо. Конфетка была довольно увесистой, навскидку около пятисот граммов. Что-то вроде котенка. Милое и симпатичное создание.
Жаль, что она — всего лишь мою глюк. Нужно больше отдыхать и не ходить с мокрыми насквозь носками. Вот да! Завтра же куплю себе новую пару, на честные заработанные с праздника, будут лапки в тепле и уюте… И ничего странного мерещитсья больше не станет.
— Давай-ка, кушай нужный мандарин и вперед на Парлас! — весело скомандовала конфета. — Видела я, братья лан Дэр подарили тебе портал, я до сих пор ощущаю его мощную магическую силу, — она повела ручонкой и ткула в мандарин, лежащий на столе. — Поверь, там тебе самое место, только в мире богов смогут раскрыться все богические способности! — она шуршала своими блестящими фонариками на рукавах и взволнованно вещала мне в самое ухо.
— Погоди, конфетка, — я выдохнула, сделав очередной глоток вина. Виски начинали назойливо побаливать. Увидел бы кто-то, что я сейчас разговариваю с собственным глюком… — Парлас… Я где-то уже слышала это название. Точно! Те мальчишки, странные близнецы.
— Они вовсе не мальчики, а настоящие маленькие боги! — хихикнула конфетка у меня на плече. — Видимо их появление разбудило твои врожденные способности, и я смогла наконец-то найти свою хозяйку. Подмигивала тебе с елки, а ты только отворачивалась! — обиженно закончила она и стала сопеть мне в ухо, точь-в-точь подражая расстроенному котенку.