Леденцовые трости для Карамельки (СИ)

На одном фамильяре синяя, на другом — изумрудная. Красиво и празднично. А теперь… 
Я уколола палец, капнув по капле крови на каждую вкусняшку. 
Трости зашевелились, на загнутых верхушках прорезались глаза, появились тонкие карамельные ручки, под бантиками что-то ожило, ног у тростей не наблюдалось. Они приподнялись, переглянулись между собой, зевнули, будто просыпаясь после долгого сна, а потом уставились синхронно на Клубничку, во всю хлопающую длинными ресницами и строящую глазки этим двум обалдуям. 
— Стоять! — властный голос Анаила, как обычно вовремя прищучил фамильяров, намеревающихся уже бросится в объятия к Клубничке. 
— Но, хозяин… — жалобно проскулила она. 
Однако мой суровый муж напоминал собой непоколебимую скалу, которой было абсолютно фиолетово на все Клубничники причитания. 
— У вас начинается рабочая неделя. До выходных вы стоите на витрине в лавке, тут, — показал темных синх в сторону для особо одаренных.
— Помогаете вашей хозяйке чем умеете. Обслуживаете гостей. А вот после работы или на выходных — ваше свободное время. Все ясно, парни? — подхватил стоящий рядом Розаил. 
Он общался с ними словно с закадычными друзьями, пусть и строго. Я улыбнулась, почувствовав резкое головокружение. 
— Бедняжка, — откуда-то сбоку возникла Полина, и сунула мне в ладонь кусок шоколада. — Съешь, и силы снова появятся. Спасибо, что показала, как создаются фамильяры. Завораживающее зрелище. Похоже на настоящее рождение. Ты скоро станешь многодетной мамой, — посмеялась она, похлопав меня по предплечью.
И если бы я тогда знала, насколько она будет права. 
  
Эпилог
 
Наша свадьба походила на сплошной круговорот цветастого безумия, состоящего из платьев, лиц, и вечной беготни. Слава богам, большую часть забот они взяли на себя. 
После праздника Преклонения, котором мои мужья удивили весь народ Парласа долгими речами, здесь все изменилось. 
Анаил загадал простое желание. Отменить запрет на брак богов и людей, если они являются истинной парой. Видели бы вы как аплодировали в этот момент близнецы, затащившие меня в этот мир. Между прочим, Альбина выяснила, куда парни тайком бегали. Ну конечно же, на Землю! Присматривали симпатичных землянок для богов и тестировали фамильяров, науськивая тех на поиск истиной пары. В общем, мальчишки решили заняться демографическим вопросом Парласа серьезно и надеялись, по достижении совершеннолетия, получить-таки статус богов-купидонов. Их истинная, роскошная блондинка Виола, тоже зарывалась в работе. Она занималась психологической помощью богам и простолюдам, помогая справится с эмоциями. Все что угодно — лишь бы время пролетело быстрее, они предпочитали встречаться реже, чтоб лишний раз не драконить собственные чувства из-за разницы в возрасте. 
Что касается Всесильного, то он сдержал обещание. И в тот день, после того, как мне присвоили ранг, мы втроем спустились в Хранилище, где и находилась душа моего отца, его сущность. И не только она. 
Длинная вереница осужденных тел, всего около трех десятков. В каждой нише — табличка с текстом преступления, непосредственно тело и душа, отделенная от него, висящая над ним голубоватым огоньком. 
— Знаешь, почему боги опасаются синхов? Мы питаемся кровью, это так, но кроме того, мы имеем власть над тонкими материями, можем отделить душу от тела и вернуть ее обратно. Так работают белая и темная Мгла. Поэтому, сначала все синхи служат в Башне, а уж потом отпускаются в вольное плаванье, если истинной долго нет, то после выслуги лет. Исключением был только Дэрэм Лан Дэр, из-за сильного редкого дара. 
— Осужден за связь с Землянками? — прочитала на папиной табличке. — Теперь это не преступление? — с надеждой взглянула в глаза мужей, зная ответ. 
— К сожалению, никто из его женщин не был истинной парой, а значит состав преступления все же имеется. Мы запретим ему спускаться на Землю, и подключим близнецов. Пусть найдут ему истинную. Готова? — спросил Розаил, вытянув ладони над телом отца. 
 
Я успела достаточно хорошо рассмотреть Лероя. Красивый мужчина, статный. С копной черных волос и орлиным носом, который, слава природе, не унаследовал никто из его дочерей полубогинь. Длинные ноги выдавали высокий рост, лицо его казалось просто спящим, не выражающим ничего. 
— Да, — твердо кивнула, и в тот же миг голубой огонек был подхвачен лапой белого тумана и помещен обратно в тело. 
Порывистый вздох — отец резко садится. Моргает и смотрит на Всесильного. Потом ухмыляется, и улыбка эта меняет все его лицо, наполняя задором и жизнью.
— А я знал, что однажды ты придешь, Розаил. Загнулись тут совсем, без сладостей, небось? 
* * *
Так в истории Парласа наступила новая Эра. Период разрушения ненужных границ, и восстановления родственных связей. Наверное, именно поэтому наше семейное торжество собрало за большим столом абсолютно всех. Включая детский сад из новоиспеченных фамильяров, творивших что им вздумается. Оказалось, что порой они рождаются именно маленькими, и растут в течение нескольких недель, достигая зрелости. И если с Тростями мне повезло, то другие мои творения не постигла та же радостная участь. Боги гонялись за то и дело убегающими малышами, причитали, смеялись и наглаживали новых фамильяров. Ну натуральный детский сад получился. Умилительно. 
Что не было столь милым, так это появление моей мамы ровно за сутки до церемонии. Она успела оценить наш дом, моих мужчин, и всех богов вокруг, мысленно навесив ярлык на каждого, особенно на моего отца. 
— Лерой, — шипела моя мама, при этом осторожно придерживая меня под руку. — У него нет никаких оправданий! 
— Но отец ведь был мертв, — в который раз отозвалась я, рассматривая других гостей. Альбина и Полина, их мамы (на удивление спокойные) и мужья, боги, успевшие заказать себе фамильяров до свадьбы. Мы с ними сразу сдружились, а кругленькая сумма помогла благополучно подготовиться к празднику Преклонения. Хотя, честно говоря, если бы не энергетические конфеты Полины, не знаю как бы я успела. 
Анаил и Розаил, сверлящие меня голодными взглядами. Практически осязаемыми на коже. 
Все верно, у нас не было ни единой возможности уединиться, поэтому голод легко объяснялся. Сначала я работала, потом мы воскрешали папу, в общем, дела засыпали с головой и теперь нам оставалось только глуповато улыбаться друг другу, переглядываясь через весь стол, а я ловила себя на мыслях о первой брачной ночи, до которой оставались лишь считанные часы.
— Никогда не видела тебя в столь откровенном платье, — цокнула языком моя мать, неодобрительно заглядывая в глубокое декольте. — Больше не смущаешься своих шрамов?
— Нет, — отмахнулась я, продолжая рассматривать своих мужей. Оба в контрастных фраках по земной моде. Белый и черный, как и всегда. — Они предлагали удалить, боги это могут. Но я не согласилась. 
— Почему же, милая? — она даже прослезилась, видимо маму тоже долго не отпускало чувство вины за ту горячую карамель. 
— Потому что шрамы — часть меня. И они любят меня такой, со всеми изъянами. — Не стала вдаваться в подробности своего решения. 
Моя мама, хоть и милая женщина, но все же довольно консервативная. Она волком поглядывала на близнецов, то и дело неодобрительно прицокивая. Присутствие отца тоже добавляло в ситуацию перчинки. 
Но, что интересно, Лерой оказался для меня не таким далеким по духу человеком, как я ожидала. То есть, богом. У него был легкий характер, он бесконечно мог разговаривать о сладостях. И он очень радовался тому, что теперь у него появилась возможность общаться с дочерями, и даже мутная надежда на реабилитацию в божественном сообществе. 
— А вообще не слушай меня, милая. У меня-то личная жизнь не задалась, поэтому не могу тебя учить. Главное, чтоб тебе было хорошо, и ты была счастлива. Эти ваши магические узы, печати, руны — для меня непонятная абракадабра, да и смотрят они на тебя слишком уж плотоядно, но это не важно, если ты довольна, — тонкие пальцы сжали мою руку.