Леденцовые трости для Карамельки (СИ)
— Прошу… — выдохнула, откидывая голову назад.
* * *Анаил Шасс
Тонкая белая кожа, нежная шея, прогнувшаяся назад в таком беззащитном жесте, что кровожадная Темная Мгла мгновенно подбирается хищным зверем внутри. Но она лишь насторожилась, будто бы примеряясь к добыче, присматриваясь к ее реакции, постепенно добавляя в мою кровь больше и больше огня, смущающего разум, подчиняющего тело.
Этот магнетизм истинной пары гораздо сильнее каких бы то ни было мыслей, условностей и страхов. Поэтому она здесь. Именно по такой причине малышка сейчас горячо стонет в моих объятиях, когда я наклоняюсь для едва ощутимого поцелуя. Вдыхаю ее аромат. Сладкий. Уже знакомый.
Губами мазнул по гладкой коже, услышал дрожащий вздох. Она трепетала в моих руках, напряженной гитарной струной, готовая вот-вот зазвенеть.
— Думаю, лучше продолжить в другом месте, — Розаил тоже был рядом, серьезный, как никогда. — Там дети смотрят.
Я лишь смог быстро кивнуть, подхватил на руки Алину, давно не способную стоять на ногах самостоятельно. Страсть выбила опору из-под ее ног, лишив ориентиров, оставив только болезненное голое желание быть рядом, дышать мне в грудь, почти касаясь носом ключиц, заводить еще сильнее, заставляя порыкивать на ходу.
— Вы оба похожи на зверей, — лопочет слабыми губами. А сама ладонью поглаживает по голой коже, скользит пальчиками по середине груди, изучает, впервые сама идет на контакт первой.
От понимая этого я снова рычу, ускоряясь. Дверь в комнату брата открывает мощный пинок, с громким треском она отлетела в сторону.
— Осторожнее, — шипит брат. И этот комментарий касается отнюдь не дверей, а моей порывистости, вечного врага темных синхов. Я делаю медленный глубокий выдох, застав статуей посреди комнаты с девушкой на руках.
— Мы и есть животные, малышка, — переборов себя, выдавливаю сквозь яростное желание бросить ее на кровать и раздеть в ту же секунду. — Причем более высокоорганизованные, чем люди. Отсюда и истинность пар и владение магией.
— Я дала слабину, — зачем-то констатирует уже очевидный факт. — Нарочно! Я могла бы и не делать этого. Сама пришла!
— И с этим никто не спорит, — Розаил осторожно принял у меня из рук девушку, сел, разметил ее у себя на коленях, явно наслаждаясь близостью малышки. Мгла вокруг него хранила довольный спокойный ореол. Пара находилась рядом, поэтому она успокоилась.
Я сел рядом.
Алина спрятала глаза, продолжая терзать губу зубами. То ли от смущения, то ли по причине крайнего возбуждения. Сглотнула, а потом все же произнесла волновавшее сильнее всего.
— Не могу понять, как это возможно! Я ведь… я ведь… Эти шрамы, — почти всхлипывая, — они уродливы, а вы — красавчики. Почему именно я?!
Мы с Розаилом обменялись взглядами. Верно, мы успели обсудить эту ее проблему до того, как вышли на тренировочную площадку заниматься откровенным соблазнением малышки.
— Алина, — я поймал дрожащую ладонь в свои пальцы и поднес к губам, целуя каждый пальчик. — На Парласе есть боги, занимающиеся целительством. Твои шрамы они легко сгладят, а может и вовсе избавят тебя от их существования. Если хочешь, мы завтра же приведем богиню сюда, а лучше… переедем. Розаил дом купил, в низине, представляешь? Я и сам его не видел. Хоть посмотрим, — улыбнулся спокойно. Я действительно не считал шрамы проблемой. С ними или без них, Алина вызывала в душе определенные чувства, а тело… у нее было шикарным. Даже сейчас, когда она смущенно дышала, разливая вокруг аромат своего возбуждения, когда я видел, как золотисто-рыжие волосы стекают на шею, а пряди забились по ворот, где скрывается грудь… Мне приходилось бороться с собой.
Я отвернулся, стараясь поменьше искушать себя. Не мог понять, насколько далеко она готова и хочет зайти сегодня, боялся обмануться в лишних надеждах.
— Что? — девушка напряглась. — Так просто избавить от шрамов?
Похоже, эта мысль не приходила ей в голову. Я повернулся, чтоб насладиться тем, как ошарашенно распахнулись ореховые глаза.
— Верно, — ответил брат, аккуратно придерживая Алину за талию. Все в рамках приличий. Ну конечно, эту парочку раскочегарить придется мне… Достались же два девственника. Коварно ухмыльнулся. Хватит уже разговоров.
Мгла внутри недовольно клокотала, подталкивая к активным действиям, поэтому, пока те двое болтали, я начал наглое восхождение по ножкам Алины. Снял обувь, помассировал ступни, заодно проверяя границы дозволенного. Девушка продолжала хлопать глазами, не слишком обращая на меня внимание.
— Но я… нет. — Вдруг заявила она. И я на миг замер где-то под коленкой. — Не хочу избавляться от них. С ними связано сильное детское воспоминание… — и я продолжил.
На ней были чулки довольно провокационные, теплые. Простые, но я бы вряд ли мог представить что-то более сексуальное. Приподнял подол, медленно поглаживая колени, поднялся на два пальца выше, наконец-то дождавшись внятной реакции от ее тела. И… о да! Мне понравилось увиденное. Алина глубоко вздохнула, откинулась спиной на грудь брата, неосознанно раздвинула ножки в стороны. Что ж, я могу делать это и с пола. Сполз на колени, ни на миг не отрываясь от ее кожи. Меня манил не только ее аромат, но и все, связанное с ней. Даже простые панталоны, обнаруженные под подолом, не могли оставить, ведь там дальше было мокро.
— Ах, — всхлипнула она, сильнее раскрываясь мне навстречу. Брат перестал играть в любезность и наконец занялся делом, целуя девушку в шею, язык его коснулся нежного места на моих глазах, и меня накрыл приступ легкой зависти. Тоже хочу!
Больше не церемонясь с юбками, быстро задрал их наверх, оголяя ножки полностью. Одним резким движением стянул с них трусики, и решил не делать лишних пауз, чтоб не смущать девушку. Просто приник ее влажным лепесткам, давно сочащимся от смазки.
* * *Розаил Шасс
Сцепил зубы, наблюдая за братом. Видеть как он, так просто, не чувствуя никаких преград, подбирается к нашему утёнку было неожиданно возбуждающе. Член встал колом, упираясь в спину девушки, но та, совершенно раскованно, лишенная всякого стеснения, прижалась к моей груди, доверительно подставив шейку для поцелуев. Это подкупало.
Мягко коснулся ее кожи, лизнул, не выдержав соблазна. Избранница сидела у меня на коленях, искательно вытянувшись. Слишком большое искушением, слишком долго мы трое ждали этого момента… И речь идет вовсе не о неделе, а о годах, с того знаменательного дня, когда я съел любовную конфету. Мы любили Алину уже очень давно, и ее реальное появление воплоти можно отнести к чуду, дарованному нам высшими силами. Возможностью материализовать свои чувства в реальном мире, а не только изводиться мечтами.
Соль ее кожи быстро растаяла на языке, я стал действовать раскованнее, мгновенно пристрастившись к притягательному вкусу, затмившему все прочие лакомства. Подумал, что завидую брату, столь вероломно приласкавшего девушку между ног.
Алина выгнулась, безотчетно зарывшись ладонью в мои волосы и, другой рукой, мягко сжала пальчиками в шевелюру брата. Требовательно прижала ближе, распаленная и раскрасневшаяся, такая смелая сегодня. Наша…
Простонал ей в ухо, усилив напор. Царапнул нежную кожу зубами, она всхлипнула, сильнее раздвигая ноги навстречу ритмичным движениям языка Анаила. Он сжал ее бедра, разводя в стороны. Будто хотел плотнее приникнуть к ней, а девчонка только судорожно дернулась, и обмякла, разрешая брату все что угодно.
В какой-то миг она взмолилась:
— Прошу… — просьба слетела с ее губ легко. Слова, лишенные всяческого контроля разума, полились в тишину комнаты, окончательно определяя финишную точку. — Быстрее. Я хочу больше.
Дерзко рванул завязки на лифе ее платья, освобождая грудь. Розовые соски вырвались на волю. Встретил их как старых приятелей, со всем гостеприимством, сжал холмики грудей, продолжая целовать шею, пощекотал вершинки пальцами, сдавил, ощущая, как они становятся твердыми напряженными камешками.