Леденцовые трости для Карамельки (СИ)

Ресницы на глазах малышки испуганно дёрнулись. Начинаю думать, что единственный способ не испугать ее — это полностью забыть о страхе. Что ж. Это я могу организовать.
— По реакции вижу ты согласна. 
— Да… — тихо выдохнула она. — Хорошо. Я… Мне сложно. Если я соглашусь раздеться, вы…ты… расскажешь мне о том, как вернуться домой?
— Честно говоря, малышка, разрешения на такие вещи выдает мой брат. Но прецеденты были, — решил ответить сразу. — Богам нельзя спускаться на Землю, а вот переместить кого-то с Земли сюда вполне возможно. И вообще, — я крепко сжал маленькую ручку, подумав о том, какая девушка все же хрупкая, — вместе мы сможем решить любую проблему. Между прочим, глядя на твои красные щечки, проблема у нас имеется. 
Она всхлипнула, опять потершись бедрами друг о друга. Но не кивнула, сохраняя еще остатки былого сопротивления… Хуже то, что я сам начинал терять контроль. Слишком сладко она пахла, эта женщина, слишком приятно было находится рядом с ней и видеть все волшебные метаморфозы на лице красавицы. Как медленно расслабляются ее мышцы, столь напряженные, когда я только зашел на кухню, как подрагивают губы, в стремлении приоткрыться для поцелуев, и как она старается это скрыть, заминая пухлую нижнюю до крови. 
— Ты ведь чувствуешь это? Жжение под правой грудью, и на бедре? — проникновенно заглянул в ее глазки, которые уже заволокло возбуждением. Томный взгляд ответил мне, едва ли осознавая происходящее в полной мере. — Там находятся помолвочные печати. Этой ночью ты стала нашей невестой, Алина. 
Тут колени окончательно предали девушку, и она едва не упала, если бы я не успел вовремя ее удержать. Только вот эти обстоятельства скорее сыграли с нами плохую шутку. Мгла устала от моего сопротивления и ударила в голову. Сильно и жестко, вынуждая притянуть девушку ближе, повернуть к себе спиной, чтоб хотя бы сдержаться от поцелуев, так ее пугающих, и уткнуться носом в волосы, забранные в нелепый пучок. Вкусная… какая же она… нереальная. 
— Но я ведь не давала согласия, — пролепетала девушка, сильнее прижимаясь ко мне. Воздух вокруг потяжелел. Я с трудом вдохнул, но ответил:
— Ты его дала. Напомнить? — моя ладонь уже спешно поднимала длинную юбку девушки, пробираясь по нежной коже выше, между бедер, где я ее укусил. 
И на этот раз сопротивления не последовало. Только кожа полукровки нагрелась сильнее, особенно там, выше коленки, горела жарким пламенем. Но правда в том, что огонь никогда не появляется просто так, он легко вспыхивает на тлеющих углях. 
Я подобрался к границе простых хлопковых панталон и немного позволил себе приподнять край, чтоб коснуться ноющего места. 
— Здесь я поставил свою печать. 
Алина шумно сглотнула. Но на этот раз сопротивления не было. Проклиная те высшие силы, которые связали нас со столь скромной девочкой, я пробежался пальцами по руне, сейчас наверняка просматривающейся сквозь кожу, но отступил, давая юбкам упасть вниз. 
— Эй! — возмутилась девушка. И непонятно к чему больше относился протест, к тому что залез под подол, или к тому, что отпустил его. 
— Я хорошо знаю женское тело, рыженькая. Довольно трезво оцениваю ситуацию. Если захочешь когда-нибудь продолжить… просто попроси, — выдохнул на ухо, сделав театральную паузу, а потом развернул ее к себе. Уже не такую возбужденную, а скорее с горящими от негодования глазами. 
— Моя комната соседняя с Всесильным, где ты сейчас размещаешься, маленькая, — уведомил, переходя к вороту платья. Хорошо, что это несуразное изделие относилось к разряду тех, у которых от середины воротника и до пояса имелись пуговицы. Поэтому я довольно быстро смог расстегнуть их, и отвести ворот в сторону. Под платьем оказалось нечто вроде короткой майки, скрывающей грудь, чему я тоже порадовался, ибо не был уверен, что моего самоконтроля хватит хоть еще на одну экзекуцию. 
— А вот печать брата, — кивком показал на место, не трогая его. 
Алина сама потянулась, легко коснулась пальчиками зудящей руны. Наверняка ее сейчас сжигает возбуждение. Но страх перед неизведанным гораздо сильнее. 
 
— Прямо на шраме, — прошептала девушка, осторожно обводя рубцы подушками. — Уродство, — выплюнула со злостью. 
Руна перестала гореть. Это означало лишь одно — моя магия перестала действовать. Все возвращалось на круги своя, а в землянки проснулись благоразумие и рассудительность. Навязанная страстность отступила. 
Поразительно быстро меня толкнули в грудь и принялись молниеносно, острыми дергаными движениями, вставлять пуговички в прорези. Сейчас она гневалась. Мило хмурила лисьи бровки, сводя их на тонкой переносице. 
— Ясно, — недовольно процедила Алина. — Просить не собираюсь! А эта ваша магия соблазнения, или чем бы ни была эта гадость… Это бесчестно! 
И даже ногой притопнула. А потом снова толкнула в грудь, словно могла меня сдвинуть крошечными сжатыми кулачками. Несколько прядей огненных волос выбились из пучка, подсвеченные солнцем, на лбу малышки выступила испарина, и даже грудь до ключиц заиграла на солнце. Противостояние далось ей нелегко, но если она думает, что теперь я играючи отступлюсь от нее, то она очень сильно ошибается. 
В ответ я сжал ее кулачки и наклонился, сорвать против воли очередной поцелуй. Мягкие губы шевельнулись, отвечая на него. Слизнул каплю крови, заодно залечил крошечную ранку, и резко остановился, быстро прерывая контакт, пока окончательно не потерял голову. 
— Моя магия перестала действовать. Сейчас ты ответила мне сама, рыженькая, — залюбовался на удивленные глаза. В ореховом взгляде вместо страха или гнева плескалась растерянность, и, пожалуй, это выражение мне нравится гораздо больше. Положу его в свою копилку гримас Алины. Но на первом месте все равно останется та, с прошлой ночи, когда она прикрывала длинные ресницы и судорожно дышала, кончая от моего языка. Я бы с удовольствием повторил этот опыт. 
— Подлец! — прошипела она рассержанной кошкой. — Уходи! Вали прочь! Клубничка, бей гада!
Я лишь рассмеялся, однако решил откланяться, когда фамильярка испуганно выглянула из пространственного кармана. Малышка сдвинула бровки, вторя хозяйки, с явным намерением защитить полубогиню. 
Надо им дать время поладить, а Алине немного привыкнуть к обстановке. Да и к брату зайти будет не лишним, раз он здесь появлялся. Продумаем дальнейшую стратегию завоевания нашей малышки, а заодно и улучшения погоды на Парласе. 
— Удачи, рыженькая. Еще встретимся. Заходи, ты знаешь где меня найти. 
— И дверь закрой за собой, извращенец! — крикнула она вдогонку. 
Конечно, пользоваться телекинезом я не стал. Иначе малышка попросту не выберется с кухни, а ее фамильяр еще недостаточно окреп, чтоб полноценно использовать магию. Для этого Алине придется начать получать веру, местную божественную валюту. А вот размяться вместе с Розаилом показалось хорошей идей. После столь страстного развгора нужно немного охладиться. Я хитро прищурился по пути к его комнате. Окна кухни как раз выходят на тренировочную площадку, построенную специально для надсмотрщиков. Нам стоит действовать быстро, если находится нарушитель, божественные силы порой способны на очень и очень многое. Конечно, ни один из преступников не сможет конкурировать со Всесильным, да и не честно такое случается. Но тем не менее, у нас в кодексе не зря прописаны ежедневные тренировки. 
— Идем, тюфяк, хватит разводить снег, — я вынес дверь в кабинет брата с ноги, чувствуя небывалый подъем настроения. — Покрасуемся перед девчонкой. 
Однако, то, что увидел повергло меня в шок. 
Небольшое помещение заливала Белая Мгла. Словно сгустившееся в сливки молоко, абсолютно непрозрачное, она поднималась над столом, поглотив брата почти на половину. У него снова случился приступ. Я сцепил зубы и шагнул в белесую субстанцию, морщась. Ощущения, прямо скажем, не самые приятные для темного синха. Противоположная сильная стихия. Будь на моем месте другой Надсмотрщик, уже бы блевал, ползая на коленях, но я лишь сильнее вдохнул и сделал несколько быстрых движений.